Чтение онлайн

В нашей родной стране, которую мы совсем недавно проехали из конца в конец, народ так же мог бы чувствовать радость жизни, если бы не эта проклятая война. Да и до войны мы, сколько себя помню, должны были все время от чего-то и от кого-то спасаться, никогда никто не оставлял нас в покое. Когда начинаю об этом думать, кажется, что существует какой-то заговор против нас.

Почему не смогли договориться Англия и США с Советским Союзом до начала войны? Их союз мог бы предотвратить эту страшную войну с Германией, и миллионы, миллионы жизней были бы спасены.

Таких «почему» у меня уже накопилась тысяча.

А теперь появилось много вопросов о той стране, куда мы едем, я хочу знать о ней побольше. Все, что мы знали, было так незначительно: статистика, количество населения, процент обрабатываемой земли, поголовье скота. Но нам ни разу в жизни не приходилось встречаться с мексиканцем, и мы не имели никакого представления об их быте и характере.

Мы ехали работать в посольство, быть представителями своего народа в стране, о который мы не только не знали, но никогда раньше даже не слышали и не встречали ни одного ее представителя!

Путешествие потихоньку подходило к концу, а картина оставалась все той же: чумазые босоногие ребятишки возились вокруг убогих хижин. Смуглые до черноты женщины с прямыми распущенными волосами, одетые в живописные, как мне показалось, лохмотья, сидели на порогах, поджав под себя ноги.

Даже детям бросилась в глаза жуткая, беспросветная нищета. Они всю дорогу ныли:

— Куда ты, папа, привез нас? В эту грязную, чесночную Мексику! Мама, поедем обратно домой.

Я их успокаивала:

— Потерпите, мы еще не доехали, скоро вы увидите настоящую, красивую, прекрасную Мексику.

На одной из остановок мы вдруг услышали музыку. На перроне стояла группа очень симпатичных музыкантов «марячос», они, стараясь угодить иностранным слушателям, с предельным усердием выжимали из своих инструментов простые, но очень красивые народные мелодии. Они пели так сердечно, что изумленный Володя обратился к Кириллу:

— Папа, можно дать им денег? Пусть они еще, что-нибудь сыграют и споют.

Эта музыка стала первым знакомством с нравом и бытом народа, населяющего эту, как нам показалось, грустную страну. Мы почувствовали что-то очень близкое и родное, эти незатейливые мотивы были созданы талантливым, добрым народом с хорошей душой!

По музыке легче всего судить о народе, это всем понятный, интернациональный язык. Ни одна лекция, ни одно экономическое описание не дало нам того, что открыл пятнадцатиминутный концерт народных музыкантов.

По мере того как мы приближались к столице Мексики, пейзаж, как будто нехотя, менялся. Кругом была все та же пустыня, но появились горы, поезд петлял, кружил, и начала встречаться зелень. У вокзалов чаще попадались ничего не говорящие нам вывески «Пулькерия». Широкие пространства между гор были засажены правильными рядами кактусов, видно было, что люди культивируют этот сорт пустынных растений. Позже мы узнали, что мексиканцы добывают из кактуса свой национальный напиток — пульке, мутный молочного цвета спирт, который пьют как водку, закусывая лимоном.

Унылый пейзаж сменился на более мягкий, временами даже очень приятный. Появилось больше зелени, часто попадались маленькие бедные селения и станции с пестрой толпою народа.

А когда появились величественные горы со снежными вершинами и стиснутые между ними ровные долины, покрытые яркой свежей зеленью, нельзя было оторваться от окна.

Поезд быстро мчал нас по извилистой горной дороге, как ретивый конь, почувствовавший приближение дома и близкий отдых после тяжелого, изнурительного пути. Вот уже окрестности столицы. Пассажиры не торопясь укладывали вещи.

Наконец последний вздох, и поезд подполз к крытой платформе вокзала Мехико-Сити, радостно вздрогнул и остановился. Вот мы и в столице Мексики.

В Мехико мы приехали первого июля 1944 года.

Когда мы последними вышли из вагона, к нам стремительно подошел красивый молодой человек. Это был секретарь Константина Александровича Уманского, Юрий Вдовин. Протягивая руки к детям, он произнес:

— Ну, здорово, приехали! — и, обернувшись к группе встречавших нас представителей посольства, крикнул им: — Они здесь, поможем им выгрузиться!

Мы быстро очутились на платформе. Заботы о расплате с кондуктором и носильщиками взял на себя Юрий. Мексиканских денег у нас не было, и вообще, весь наш капитал, после жизни в Калифорнии и дороги, равнялся четырем долларам. Да и из Москвы мы выехали с небольшими деньгами: нам выдали по 50 долларов на человека, так что по дороге пришлось взять в консульстве аванс в счет будущей зарплаты.

Через несколько минут нас уже усадили в лимузин. Юра сел с нами, по дороге он рассказывал нам о жизни советского посольства и с жадностью задавал вопросы о Москве. Остальные трое встречающих разместились в другой машине, и мы быстро, не останавливаясь на светофорах, помчалась в гостиницу «Регис», расположенную в самой центральной части города.

Минут через тридцать все уже сидели в большой комнате гостиницы. Юра представил нам встречающих: атташе Смирнов, высокий плотный блондин, комендант посольства Петя Кирмасов, среднего роста, смущающийся и быстро краснеющий мужчина лет сорока, и главный бухгалтер Миша Романов, худощавый, уже начинающий лысеть блондин со скучающим скептическим, но очень приятным лицом. Шофер Костя считал себя уже старым знакомым и хлопотал по хозяйству.

— Теперь мы угостим вас настоящим мексиканским ужином, — весело улыбаясь, провозгласил тост за здоровье и за успехи вновь приехавших Романов.

Все дружно выпили и с раскрасневшимися лицами с удовольствием уписывали острые мексиканские кушанья.

Я, попробовав эти мексиканские блюда, ощутила во рту пожар. Укладывая детей, я очень встревожилась, они отказались есть, у обоих была высокая температура. Меня все принялись успокаивать, объясняя это резкой переменой климата, говорили, что, отдохнув с дороги, дети на другой же день будут здоровы.

Нам объяснили, где питаться, где что покупать, что пить сырую воду нельзя, а фрукты и зелень нельзя кушать без тщательной промывки, рассказали, как пользоваться двумя системами мексиканских телефонов, как добраться до посольства, сколько платить шоферу за такси, с которым следует торговаться, ибо дерут они с иностранцев в два раза дороже.