Чтение онлайн

Муж приехал замещать торгового атташе Малкова. Велико было их удивление, когда мы им сказали, что приехали мы от Наркомвнешторга и в Мексику, оказалось, они думали, что мы проездом в Южную Америку.

Наконец все уехали, пообещав сообщить послу о том, что мы едем не в Аргентину, как они думали, а приехали сюда в Мексику.

Позвонил посол, поздравил с приездом и попросил зайти, как только отдохнем с дороги.

Вскоре на пороге появился небольшого роста голубоглазый, уже лысеющий блондин лет тридцати пяти с круглым розовато-пухлым лицом. Он монотонно, наводящим тоску голосом, стал рассказывать нам о местных нравах, о жульничестве и лживости всех мексиканцев. Он успел выложить нам все сплетни о сотрудниках посольства, дал характеристику четы Уманских и их сторонников.

Это был тот самый товарищ Малков, о котором мы слышали еще в Москве, в наркомате Внешней торговли от работников Латиноамериканского сектора. Одним из его достоинств было знание испанского языка, которому он научился в Испании, где его отец до падения республиканского правительства был торговым представителем СССР.

Малков ушел часов в одиннадцать, оставив меня в состоянии черной меланхолии. Я всю жизнь смертельно боялась всяких склок, среди большой массы людей от них легко было держаться подальше, можно было лавировать. Но как избежать этого здесь, в небольшом коллективе «избранных»советских граждан? Задача предстояла сложная, ибо не только работа, но и вся семейная жизнь проходила в посольстве, и сотрудники буквально варились в своем собственном соку.

Но неприятное чувство, навеянное Малковым, испарилось, когда я подумала, что ведь на эту работу, нас послала наша Родина,утопающая в потоках человеческой крови страна. Мы покинули ее только несколько месяцев тому назад, и еще трудно было забыть вопли и стоны, жен, матерей и детей, лишившихся близких на этом страшном побоище. Я не могла еще смотреть на мир сухими глазами.

Мысль о том, что миллионы, миллионынаших людей отдают свои жизни, защищая не только свою судьбу, но и судьбу всего человечества и все время бередила душевную рану и туманила глаза. И когда ко мне обращались с просьбой, что-нибудь рассказать о России, я задыхалась еще от слез.

Мы приехали в Мексику в тот момент, когда после мучительно долгой затяжки с открытием второго фронта, гибель Германии уже давно была предначертана, и союзнички наконец, испугавшись, что советские могут закончить войну и обойтись без них, решили открыть второй фронт. Теперь Германию били с двух сторон. Весь мир с глубоким интересом следил за исходом Второй мировой войны в Старом Свете. Фашизм, со всеми его ужасами, заслуженно возненавидели все и желали его скорой гибели.

Мексиканское правительство, также будучи в числе наших союзников в борьбе против общего врага, считало себя морально обязанным чуть, чуть поддерживать, чуть-чуть не мешать и даже чуть-чуть гордится и помогать просоветской деятельности в стране.

Мексика страна аграрная и торговая. Торговля вся сосредоточена в руках иностранцев, главным образом европейского происхождения. Многие покинули Европу в начале Второй мировой войны и считали свое пребывание в Мексике вынужденным и временным. Их интересы были устремлены обратно в Европу.

Эта благодатная страна, открывшая всем гостеприимно свои объятия, осталась все-таки чужой страной для эмигрантов. Здесь можно было встретить эмиграцию самых различных этнических и политических направлений: еврейскую, русскую, испанскую, итальянскую, португальскую и многие другие. Всем им жилось в Мексике неплохо.

Подойдя к кровати, я увидела, что Володюшка и Ляля метались в жару с пересохшими губами, стонали и просили пить. Графин оказался пустым, я позвонила. Вошла тучная симпатичная мексиканка и на просьбу дать кипяченой воды отвернула кран в ванной, налила в графин и ушла. Напуганная рассказами о здешней воде, я не осмелилась поить ею детей и попросила Кирилла принести из аптеки воду в бутылках и необходимые лекарства.

В посольстве доктора пообещали прислать только утром.

Вернувшись из аптеки, которая была здесь же, внизу, Кирилл попросил разрешения войти с каким-то господином, который любезно помог ему сделать нужные покупки.

В номер вошел иностранецв светлом костюме «тропикаль», полный, с широкой заразительной улыбкой на курносом симпатичном лице. И на ломаном русском языке предложил свои услуги, помочь.

Господин этот оказался из Эквадора, только сегодня прилетел в Мексику и остановился в этой же гостинице. Узнав, что мы только что приехали из СССР, он обрадовался нам как землякам.

— Жена моя русская, из Киева, я сам поляк… Она меня научила говорить по-русски. Она очень любит свой родной язык.

Мы просидели около часа, он притащил из своего номера какие то книги по кулинарному искусству, руководство по кройке и шитью, альбомы с фотографиями, на которых он был снят среди эквадорских женщин, обучая их этим премудростям. У него был даже свой метод составления косметических мазей, но, исчерпав все возможности в Эквадоре, он решил попытать счастье в Мексике и открыть здесь свой салон.

По образованию сей господин был инженер-химик, и лично мне очень странно было встретить иностранца с высшим образованием, который занимался, как мне показалось, какой-то чепухой. У меня в сознании не укладывалась еще мысль, что человек, имеющий высшее образование, может заняться тем, что ему в голову взбредет или покажется выгодным, не отдавая в этом отчет никому.Жил в Эквадоре, захотел приехать в Мексику, приехал… Удастся сделать дело, хорошо, нет — соберет свои манатки и поедет в Панаму, или в Гватемалу, или куда захочет.

Мы же, привыкли все делать по указке.Кончили институт — распределят, и вся забота сводится к тому, чтобы как нибудь не попасть к черту на кулички.

Мне даже было обидно за него, что нет у него такого высокого надежного покровителя. Я же привыкла, чтобы нашей судьбой интересовался если даже не сам нарком то, по крайней мере, начальник главка.

Рано утром приехал доктор, средних лет худощавый испанец. Поздоровавшись на своем языке, он стремительно направился в комнату детей, сел к Володе на кровать и бросил на нее не первой свежести перчатки, жестами давая понять Володе, чтобы тот открыл рот. Володя поморщился и, обращаясь ко мне, заявил:

— Тоже мне доктор! Свои грязные перчатки бросил ко мне на постель, сам без халата и немытыми руками хочет лезть ко мне в рот.

К моему удивлению, доктор, сильно смутившись, быстро пошел в ванную комнату и, вытирая на ходу руки и улыбаясь, обратился к Вовке:

— О, ты очень серьезный мальчик… Это хорошо!

— Молчи, сынок, ведь доктор понимает по-русски.

— Жаль, если не понимает, — сокрушенно ответил Володя, — врачам все языки нужно знать.