Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
Со всех сторон слетались разнопёрые птицы, держа в лапках послания для своих хозяев. Хорошие и плохие. От друзей и врагов. «Как ты? Как учёба? Мама; папа.» – обычно значилось в этих письмах. Редко, когда в послании шла речь о чём-то необычном, но не в этом суть. Сегодня нас ожидал сюрприз совсем другого плана.
– Луна? – озадаченно прошептала я,- «Та, кто раньше никогда не получала писем, держит лист с надписью «Лично в руки», при этом она не искрится счастьем, как Вега или Карме, а лишь молча глядит в белоснежную поверхность…Что это значит?» – я видела, как сзади к ней подошла Анфисса, краем глаза поглядев в листок, та резко отвернулась, сжалась и тот час же отошла в сторону, а чёрная голубка тот час же улетела прочь… -Что с ней? – прошептала и огляделась по сторонам, вмиг внимание привлекли какие-то старшеклассники, бурно склоняясь над одним из столиков. Их глаза были огромны. Очевидно, от страха.
– …уверяю Вас, это был настоящий волк!
Кто-то издал тихий смешок.
– Линард? Ты не шутишь? А ну, хватит!
Парень покачал головой:
– И куда только смотрят учителя?
– Да, здесь определённо что-то происходит...- добавила я, взглянув на подруг, – Как видите, я не одна это подметила!
«…мне рассмеяться или плакать – я ещё не решил…»
Анфисса издала приглушенный смешок.
– И не говори! – пред её взором по-прежнему стояла голубоволосая подруга, словно загипнотизировавшая её.
перебила Бекка.
– Ты снова забыла?
Тем временем мне казалось, или в воздухе правда витал какой-то, как бы это сказать правильно, электрический туман, от которого в голове все путалось и забывалось… Или показалось? Я уже начинала сомневаться в своём зрении и сознании. Но что если это от него большинство учеников были такими сонными и вялыми?
– Алгебра, – не задумываясь, ответила я.
А на горизонте показалась фигуры мисс Льюификлэр. Она вновь не поздоровалась ни с кем из нас! Не ответила даже тем, кто поприветствовал её первым.
Однако я была уверена в своей правоте. Почему, сама не знаю… Не помню совсем ничего. На задних партах послышался шум.
– Начинаем уголовно-поголовный подсчёт! Будете орать – дам контрольную! – Элайда была явно не в духе. Как всегда! Но, как бывает в таких случаях, Лэй, Сондра, а теперь ещё и Саша не желали её слушать.
– Будет 12 вопросов! По курсу всего года! А коли не успокоитесь – 24!
Это вызвало лишь новый всплеск повального смеха. Лэй упал со стула, разумеется, специально, а Сондра – на полную громкость включила тяжёлый рок. Класс впал в то настроение, когда вернуться назад уже невозможно, либо тут требуются недюжинные силы учителя. И никто уже не боялся ни гнева математички, ни контрольной, дети поняли – настала пора поразвлечься! Им было все равно! Гулять – так гулять! И воцарилась полная анархия! В воздухе летали самолётики, смех превышал рамки допустимой громкости. Сондра меняла «десятое» место, а Лэй поссорился с Вегой, «случайно» наступив ей на ногу.
– А я молчать не буду!
Учительница театрально упала на парту, закинув ногу за ногу, закрыв лицо руками и скривившись в лице.
– Всё! Мне это надоело! Пишем 36! По всей геометрии! – но никто не слышал её. Было у Элайды такое в случае злости, когда она смешивала оба урока воедино. Или это и она забыла, что хотела преподавать?
Когда она повторила сказанное ещё пару раз и, до последних парт дошёл весь смысл, послышался залп недовольства. Ну, а как же иначе, сказали бы Вы? Вдруг ветер распахнул неплотно запертое окно. Лэн закричал, указывая на него, ссылаясь на некую осу. А дело было в жуке, пролетевшем далеко-далеко над самым лесом.
Сондра свесила голову в окно так, что казалось, могла вот-вот сорваться.
– Закройте окно! – взревела Льюификлэр, обращаясь к Лэну. От злости указка в её руках так и заходила ходуном, глаза пожелтели и налились безумным блеском.
Я устремила взгляд и – ах! «Нет, показалось! Этого не может быть!» – мелькнувший силуэт был огромен – около 3-х метров в размахе и походил на человека! Тряхнув головой, успокоилась, (если можно так сказать)- небо было абсолютно чистым.
Через пару мгновений Лэн закрыл окно, а Лэй достал чесночный хот-дог.
– Так откройте окна!
– Ещё чего!
– Нет, я не страдаю желанием поглядеть на птичек!
«О, Ориби не птица! – продолжала мечтать девушка,- Но на него я глядела бы вечность!»
– Всё! Я диктую! – сурово закричала мисс Льюификлэр и задала первый вопрос: «Самый маленький предмет пространства?»
– Гном… – послышалось от задних парт. И вновь воцарился шум.
– Вы не можете помолчать! – воскликнула я,- Вообще-то, идёт урок! – и поглядела на Луну, урок уроком, но мне было очень интересно, кто прислал ей письмо. Что-то словно шептало мне, что оно содержит нечто-то очень важное, а людям от природы свойственно чрезмерное любопытство.