Чтение онлайн

По одному комиссия начала вызывать командиров отрядов и давать им по листку с заданием. Риман наблюдал за товарищами, по одному подходящими к столу. Вот билет взял Густав Долман, Орет заметил как ощутимо расслабились плечи кадета, судя по всему получившему вопрос, ответ на который он знал. За ним шла Николь Сатра – совершенно не подходящая на роль капитана отряда, с точки зрения Римана. Слишком высокомерная себялюбивая, она всегда вылезала вперёд за счёт других, не считаясь со своей командой. Но отчего-то на каждом экзамене или проверке она получала высокие баллы. Вот и сейчас, излучая самодовольство, она уверенно подошла к комиссии и вытащила билет, усмехнулась и, развернувшись, направилась на свое место. Орет заметил, как слегла приподнялась бровь полковника Рейтор, когда она обменялась взглядами со вторым пилотом.

Наконец, настала очередь самого Римана идти за заданием. Он поднялся и уверено зашагал вперёд, расправив плечи. Его пристальный взгляд не отрывался от сидевшей перед ним женщины. Окружённая мужчинами, сильнее и больше ее, она излучала какую-то неясную силу и властность, которые явно говорили о том, что она была той, с кем следовало считаться. Чуть прищурившись, Риман встретился с взглядом ярко-зеленых глаз, нахально ухмыльнувшись полковнику краем губ. Шайлар усмехнулась в ответ и изогнула бровь.

Подойдя к столу, Риман протянул руку к билету, когда прозвучал женский голос:

– Представьтесь, кадет.

– Кадет четвертого курса Риман Орет, мэм.

– Будете тянуть билет?

– Таков для всех порядок сдачи экзамена.

– То есть будете таким же как все?

– Я кадет, мэм, чтобы чем-то отличиться от окружающих я недостаточно знаю, да и не совершил пока ничего особенного, – громко отрапортовала Риман.

– Думаете? Я бы не сказала, – тихо продолжила полковник Рейтор. Она подалась чуть вперёд, положив руки на стол. – Не каждый здесь может похвастаться тем, что самостоятельно два месяца выживал с маленьким братом на планете, захваченной эрлоками, в возрасте одиннадцати лет. Кто ещё из кадетов мог бы сказать, что знает, каково это убивать врага собственными руками, не говоря уж про то, чтобы им хватило на это силы. Вы были мальчишкой, но сражались как зверь. Кожа да кости, а глаза горят решимостью, прямо как сейчас.

– Я тоже не собираюсь этим хвастаться, – пораженно ответил Риман, откуда эта женщина могла знать подобное о нем. Конечно, все это упоминалось в его деле, но без особых подробностей. – У меня не было выбора, отступать было некуда – за спиной стоял брат, а я поклялся его спасти.

– Об этом я и говорю, кадет, вы не сдались, осознавая, что за спиной некто слабее вас. Потому приняли единственно верное решение – защищать до последнего того, кто рассчитывал на вас. Надеюсь ваши принципы с тех пор не поменялись, а цели остались теми же, что вы озвучили солдатам Ополчения, которые тринадцать лет назад во время разведывательной операции наткнулись на двух мальчишек, стоящих возле убитого эрлока, измождённых, раненных, но готовых биться дальше, – Шайлар усмехнулась и посмотрела на Санни.

Риман тоже перевел на него взгляд, заметив слегка покрасневшие глаза пилота. Приглядевшись внимательнее, он заметил ещё кое-какие признаки явно весело проведенной предыдущей ночи.

– Насколько я помню, старший мальчик обещал страшную расплату, если солдаты причинят вред его брату. Размахивал перед ними заточенной палкой, рычал, точно дикий вилтус, защищающий свое потомство, – бросил пилот адара, откинувшись на спинку стула. – Так что же кадет, изменились ли ваши устремления?

– Нет, сэр, как и тогда я лишь хочу бороться с врагом, не сдаваясь и не опуская рук.

– И считаете, что можете делать это в роли командира отряда? Вы высокий, сильный, решительный и слишком эмоциональный, я могу это сказать по тому, как сверкают ваши глаза и с какой скоростью вы дышите, судя по всему моей голове осталось не так уж и долго держаться на плечах, – подначивая, произнес Санни. – Может вам подойдёт больше место бойца… каковы ваши успехи в стрельбе? Рукопашном бою?

– Я командир своего отряда, одного из лучших на курсе, можете проверить отчёты, статистические данные… – пытаясь успокоиться, выдавил из себя Риман.

– К черту статистику и данные, – яростно ударил кулаками по столу майор Стейнард, резко подавшись вперёд. – Я спрашиваю вас, кадет Орет, не оказались ли вы по ошибке на месте командира отряда. Может лучше в бойцы, чтобы руками давить мерзкого врага. Стрелять промеж глаз, почти в упор в тех, кто разрушил ваш дом, убил родителей, лишил детства вас и вашего брата.

– Сэр…

– Отвечайте, кадет, – пилот поднялся со стула, опираясь кулаками о стол, наклоняясь вперед. – Ну же, уничтожать эрлоков своими руками, как вы и хотели. Не только выносить приговор, но и приводить его в исполнение. Мечта станет явью. Ну?

Риман был готов сорваться в любую минуту, ярость, отравляя точно яд, растекалась в крови. Он сжал зубы, чтобы не закричать на старшего по званию.

– И правда, кадет, физические показатели позволяют вам занять место бойца, – донёсся до Римана тихий и спокойный голос полковника Рейтор. – Вы же руководите ими, а значит знаете, что они могут. Не лучше ли пойти туда, где ваша жажда мести найдет выход? Вспомните слезы брата, погибшую мать, убитого отца. Месяцы, проведенные в лесах, когда вы были вынуждены скрываться и прятаться, чтобы выжить или не стать рабом. Разрушенные дома, сожжённые города, уничтоженные жизни. Руководить отрядом, порой идя позади, лишь отдавая приказы, или идти вперёд, забирая к чертям жизни эрлоков? Мстить не чужими, а своими руками?

Орет чувствовал, как злость заставляла все внутри у него полыхать пожаром. Он с такой силой сжимал кулаки, что, казалось, ещё немного и кости пальцев просто треснут. Он впился взглядом в сидящих перед ним членов комиссии, смотрящих на него с интересом и равнодушием, точно он был бактерией под микроскопом ученого.

Риман опустил голову, пытаясь дышать через нос, успокаивая разъяренного зверя, живущего внутри него, чудовище, готовое убивать и крушить любого, кто вставал у него на пути, так было и тринадцать лет назад, и теперь Орет вновь ощутил знакомые с тех страшных пор эмоции. Тогда он пестовал свою злобу, потому что только этот монстр, полный ненависти, не давал сдаться ему самому, утаскивая за собой на тот свет ещё и младшего брата. Но сейчас… сейчас он являлся капитаном отряда, человеком, ответственным за жизни друзей. И от его поведения в данной ситуации зависело не только его будущее, но и Шияра, Кириана, Литии, Дорана и Айлы.

Риман замер на несколько мгновений, глубоко дыша, а затем поднял взгляд на полковника Рейтор. Все его нутро подсказывало Орету, что главной тут была именно эта женщина, и дело было совершенно не в ее звании. Что-то в ее облике, в развороте плеч, в выражении глаз выдавало опытного солдата, способного не только принимать решения, но и после нести за них ответственность, отстаивая то, что она считала верным и правильным до победы. Риман посмотрел ей прямо в глаза и произнес ровным и твердым голосом:

– Я – кадет четвертого курса военной Академии Санары Риман Орет. И занимаю то место, которое должен занимать, – его голос ни разу даже не дрогнул, когда Риман продолжил говорить: – Позвольте не по уставу.

– Бога ради, лишь бы по делу, – с усмешкой произнесла Шайлар.

– Полковник Рейтор… – начал возмущаться майор Дарс, но был прерван твердым женским голосом.

– Отставить, майор, пусть кадет говорит, в конце концов он мнит из себя капитана. Продолжайте, Орет.

– Не знаю откуда вы знаете про мое детство и родителей, так же, как и про наше спасение солдатами Ополчения. Тогда я был мальчишкой, испуганным, отчаянным, все, о чем я мог думать – спасти себя и брата. Хотя и не представлял как, потому что был не обучен, да и лет мне было всего одиннадцать. Спросите, как я смог убить эрлока – я отвечу, что не знаю, адреналин, стресс – да и отступать, как я уже сказал, было некуда. Но сейчас… я капитан отряда – это то, кто я есть. Хочу ли я уничтожить всех эрлоков – да, хочу. И я не считаю, что, будучи командиром, стану делать это чужими руками. Мы – команда, и руки у нас общие, потому что цель одна – освободить Галактику Семи секторов. Не позволить другим пройти через то, что пережил я сам и тысячи таких же, как я. Я веду своих людей за собой. И они верят мне, верят в меня. И я считаю, что делаю это прекрасно. Самоуверен ли я? Возможно. Но капитан и должен быть уверен в себе, чтобы вести отряд в бой. Боюсь ли я ошибиться – да, как и любой здравомыслящий человек. Но у меня есть мой отряд, и вместе мы справимся с любой ситуацией, потому что мы едины, и когда мой боец стреляет в эрлока, как упомянул ранее майор Стейнард, считайте, что вместе с ним на курок нажимаю и я. Так что, отвечая на заданный вами вопрос, я не по ошибке оказался на месте капитана отряда, потому что это мое место, – закончив говорить, Риман почувствовал, с какой силой колотилось сердце у него в груди, грозясь вырваться наружу, пробившись через ребра. За все время, что он говорил, Орет не отводил взгляда от полковника Рейтор, уверенно смотря ей прямо в глаза, и даже сейчас, когда все его внутренности скрутило от переживаемых эмоций, он не опустил головы.