Чтение онлайн

— И что теперь?

— Одежда. Просмотрите дюйм за дюймом, шов за швом, если понадобится. Я хочу знать, где ему ее сшили и кто.

— Никто из нас двоих вам этого сообщить не сможет, — отказался Даггин. — Мы в этом слишком мало смыслим.

— А кто тогда?

— Спросите кого-нибудь из женщин. Кто…

— Мистрис Хаксли? — неуверенно предложил Костоправ.

Всем было хорошо известно, что Сара не отличалась особенным пристрастием к новомодным веяниям.

— Пожалуй, лучше обратиться к дочке Морли. Она вечно щеголяет в кокетливых нарядах.

— В любом случае, ее необходимо допросить, — сказал Фолкнер, собирая ворох одежды. — Что ж, заодно я выясню, что она знает об этом.

— Желаю вам удачи, — напутствовал его Костоправ и снова приложился к бутылке. Потом протянул ее Даггину. Тот немного поколебался, махнул рукой и отпил несколько глотков.

Фолкнер захватил одежду Дейви и вышел из приемной. На деревню опускалась теплая весенняя ночь. Фолкнер шагал мимо домов. Ущербная луна слабо освещала дорогу. В домике миссис Хемпер горел свет. Парадная дверь была распахнута. Фолкнер замедлил шаги и заглянул в комнату. Несколько женщин стояли у стен, сидели на стульях и тихо о чем-то переговаривались. Услышав его шаги, женщины оглянулись.

И Фолкнеру вдруг захотелось узнать, здесь ли Сара.

— Нет и еще раз нет! — решительно отказался Морли. Он гордо выпрямился. И не выглядел сейчас, как обычно, затравленным и забитым человеком. Твердо и упорно он отказывался позвать Аннелиз или допустить к ней Фолкнера. — Я ни за что не позволю вам ее беспокоить, — заявил он.

— Мне необходимо поговорить с вашей дочерью, — настаивал Фолкнер. Он старался говорить спокойно, мягко и даже несколько ласково. Вполне естественно, что Морли сопротивлялся. На его месте так поступил бы любой отец. Однако Фолкнер не сдавался. Аннелиз придется поговорить с ним. И именно сегодня, пока впечатления в ее памяти еще не стерлись.

— Она спит, — упирался Морли.

— Сомневаюсь. Она пережила слишком сильное потрясение. Наша беседа поможет ей придти в себя и успокоиться.

— Откуда вам известно, что ей поможет? — не выдержал Морли. — Она рыдает и трясется с той самой минуты, как наткнулась на него. Я беспокоюсь о ее здоровье.

— В таком случае, позвольте мне поговорить с ней. Я задам ей несколько вопросов, необходимых для расследования, и на этом все закончится. Тогда она сможет расслабиться и выбросить из головы мысли о случившемся.

Морли резко и испытующе посмотрел на Фолкнера.

— Вы уверены?

— Она молода и, наверняка, оправится. Но если она не поговорит со мной сегодня, ей придется сделать это завтра. А если не завтра, то послезавтра. В конце концов, ее просто-напросто вызовут к коронеру с присяжными.

— Только не это! — возмущенно воскликнул Морли, — она не переживет, если ее заставят давать показания в суде!

— В таком случае, она беседует со мной сейчас, полно и правдиво отвечает на мои вопросы. Или же она предстанет перед присяжными. Выбирайте.

Даже будучи загнанным в угол, Морли все еще колебался. Однако другого выхода у него не было. Они оба об этом знали прекрасно. Наконец, Морли согласился, но при условии.

— Я пойду наверх и сам приведу ее. А вы будете задавать свои вопросы здесь и в моем присутствии.

Фолкнер и не ожидал ничего другого. Он кивнул. Морли начал подыматься по лестнице. Не успел он уйти, как появился Криспин и сообщил:

— Сэр Исаак прислал меня, милорд. Он очень устал, однако, желает знать, верно ли то, что убили парня?

— Верно. Его обнаружила дочка Морли. Однако я очень удивлюсь, если она сможет сообщить мне хоть что-то полезное.

— Странно, не правда ли? Три убийства за месяц в такой махонькой деревушке?

— Более чем странно, — согласился Фолкнер.

— Но, в таком случае, это довольно странное место, полное каких-то таинственных событий.

— Вы имеете в виду привидения? Монахов под окнами Морли?

— И это. И все другое. Повсюду эти круги. Куда ни глянь, курганы да насыпи. Вчера среди бела дня я видел сову. Где это такое видано, а? Скажите мне?

— Да, Криспин, такого и мне раньше ни видеть, ни слышать не приходилось. И все-таки это обыкновенная деревушка. Передайте сэру Исааку, чтобы он не волновался. Мы, во что бы то ни стало, докопаемся до истины.

— Я убежденно верю, сэр, — сказал Криспин. — У Лондона полно своих недостатков. Однако если принять во внимание случившееся, он покажется райским местом.

Он ушел, оставив Фолкнера наедине с печальными думами. Тот уже заподозрил, что Морли вовсе не намерен возвращаться, когда на лестнице послышались шаги и шелест платья. Сначала появился сам трактирщик, а вслед за ним — дочь. Аннелиз была при полном наряде. Вот только волосы спутаны и взлохмачены, словно девушке никак не удавалось уложить их в аккуратную прическу, что было ей несвойственно. Она присела на стул, куда указал ей отец, опустила глаза, крепко сцепила пальцы, положив руки на колени.

— Как вы сами видите, — начал Морли, — она не в себе. Устала и все еще не оправилась от потрясения. Надеюсь, вы не станете долго ее задерживать.

— Вы словно прочли мои мысли, — успокоил Фолкнер. Он улыбнулся девушке, пытаясь хоть немного приободрить. — А теперь, мисс Морли, будьте добры, постарайтесь точно рассказать, что вы увидели, когда вышли в переулок.

Ее ответ прозвучал настолько сдавленно, что он ничего не расслышал. Но Фолкнер был терпеливым человеком.

— Чуть погромче, пожалуйста. Я понимаю, что вам тяжело, но без объяснения никак не обойтись.

— Тело, — прошептала она. — Я увидела его, Дейви Хемпера.

— А вы не заметили еще кого-нибудь?

— Нет. Только его.

— Он двигался?

— Она быстро посмотрела на отца.

— Нет, не двигался. Сначала я решила, что он спит. Однако странно, что человеку взбрело в голову уснуть посреди переулка. Я пригляделась и тогда… — ее голос прервался. Аннелиз вздрогнула всем телом.

— Тише, успокойся, — сказал Морли и положил руку на плечо дочери. — Я же говорил, что она не в состоянии отвечать на вопросы, — он вздохнул, глядя в сторону.

— И тогда вам стало ясно, что он мертв? — продолжал Фолкнер, стараясь не раздражаться и не обращать внимания на выпады трактирщика. Разумеется, девушка пережила страшное потрясение. Но сейчас она вряд ли станет падать в обморок. Ей следует понять, что без ее показаний невозможно дальнейшее расследование.

— А вы не заметили там никакого оружия — например, ножа?

Она покачала головой.

— Ничего, только его. Прошу вас поверить, сэр, это все, что я могу вам сказать.

— И еще одно, — Фолкнер разостлал на столе принесенный камзол. — Вы когда-нибудь видели это раньше?