Чтение онлайн

– Пап, что случилось? У меня прослушивание.

– Тогда сразу к делу. Тётя Мэри Эллен хотела напомнить тебе, что нужно забронировать номер на свадьбу Кэти.

– Дерь... э-э, чёрт. Я всё время забываю.

– Конечно, свадьба в июне, но если ты хочешь остановиться в Зе Сандс на берегу моря, то тебе нужно бронировать заранее.

– Хорошо, спасибо.

– Фрэнни, я волнуюсь за тебя.

– Почему?

– Ну, по моим подсчётам, эта новая система определения телефонного номера может сэкономить от двадцати до двадцати пяти секунд в день. И вот мне интересно, как ты используешь всё это высвободившееся время.

– Ха-ха.

– И ещё, один студент рассказывал о сериале, который называется "Друзья". По-видимому, популярном. Может быть, тебе стоит попробовать сняться там.

– Пап, не всё так просто. Кроме того, я не достаточно худая для телевидения.

– Кому нужны такие тощие девушки? Они выглядят больными. А ты здоровая.

– Я не хочу выглядеть здоровой.

– Кто не хочет быть здоровым?

– Я хочу быть здоровой. Я лишь хочу выглядеть больной.

– И для этого ты посещаешь курсы, - сказал он со вздохом.

Моего отца волнуют литература и поэзия, симфонии и оперы. У него есть маленький чёрно-белый телевизор с выносной фольгированной антенной, который в основном он использует для просмотра новостей. Он не совсем понимает, чем я занимаюсь, но пытается поддерживать. Когда я переезжала в Нью-Йорк, он подарил мне кожаный коричневый блокнот Филофакс.

– Записывай назначенные встречи, - сказал он.
– Уверен, что в них у тебя не будет недостатка.

Мы с отцом всегда были близки, особенно с тех пор, как он забрал меня в шестом классе из школы с урока искусства миссис Петерсон, на котором он делал глиняные зольники, и на парковке в нашем потрёпанном Вольво сказал, что мама умерла. Он объяснил, что её машина попала в аварию, когда она случайно свернула не туда на улице с односторонним движением, тогда я подумала: «Он ошибается».

Но сердцем знала, что он говорит правду.

По какой-то причине, вместо того, чтобы представить лицо матери или попытаться вспомнить последнее, что она мне сказала, всё, о чём я могла думать, это о потрёпанной бордовой обложке книги, в честь которой меня назвали, "Фрэнни и Зуи" Сэлинджера. Думаю, я была в шоке, поскольку случайно свернуть не туда на дороге с односторонним движением - такого не могло случиться с моей интеллигентной, внимательной мамой, которая замечала мельчайшие детали.

"Фрэнни, посмотри на эту милую вещицу, - говорила она о сколотой фарфоровой чашке, которую купила за копейки на барахолке.
– Посмотри на эту крошечную жёлтую точку на розовых лепесточках. Видишь?"

Поэтому я претворилась, что ничего не произошло, словно это произошло с кем-то другим. Не уверена, что это каким-то образом связано с решением стать актрисой, но именно тогда в первый раз я поняла, что легче думать о том, что я бы сделала на месте другого человека, чем на своём, и что претворяясь, чувствуешь себя лучше.

Почти.

Я повесила трубку. И, кажется, услышала Джейн внизу, что означало, что я смогу что-нибудь перекусить до выхода.

– Я попала в фактический лист ожидания!
– крикнула я.

– На приём к знаменитому диетологу?

– Да. А ещё, у меня есть проблемы с сигаретами?

– Кажется, что у тебя с ними всё в порядке, - сказала Джейн, свалив со стуком большой коричневый пакет на наш ни разу не использованный духовой шкаф. Она была одета в тренчкот, который мы нашли в Гудвилле на проспекте Хайтс, и фирменные винтажные гигантские красные солнечные очки. Джейн выросла в Гринвич-Виллидж на Манхеттене, и у неё определённо был стиль. Туда, куда я одеваюсь, чтобы соответствовать, в чёрные рубашку и брюки, она заявляется в джинсах, футболке и с девятью браслетами на одной руке во флёре, который говорит: "И? Только посмей сказать, что это не клёво". Она одевается в Сенчури21, у Болтона и в секонд-хендах, и каким-то образом умудряется выглядеть во всём этом дорого.

– Подожди... Джейн Ливайн, ты же не просто так пришла домой, да?
– спросила я, заглянув в один из коричневых пакетов.
– Неужели они могли так с тобой поступить?

– Они могут поступить со мной как угодно. Я не состою в профсоюзе.

Джейн театрально привалилась к дверному косяку между кухней и комнатой Дэна и прижала тыльную сторону ладони ко лбу, как делали в чёрно-белых фильмах, перед тем, как потерять сознание.

– Этот фильм, - вздохнула она.
– Они пытаются убить меня. Рассел отправил меня в Макдональдс в четыре часа утра. Макдональдс в Таймс-сквер был зарыт из-за съёмок. Но я нашла другой в Мидтауне, и Рассел теперь хочет десять тысяч детей от меня. Мы толпой набились в его трейлер после окончания съёмок этим утром. Мы пили шампанское с апельсиновым соком!

Она безумно усмехнулась.

– Кажется, я пьяна!

Джейн пытается стать продюсером, что очень ей подходит, потому что она умна и умеет вселять уверенность в других людей, находить на всё ответы, даже если не владеет необходимой информацией. В настоящее время она работает помощником продюсера в новом фильме Рассела Блейкли "Убить время". Кажется, эта работа заключается в основном в поиске еды, доставке время от времени документов и удовлетворение прихотей звёзд. Всякий раз, когда Джейн говорит о Расселе Блейкли, я могу представить лишь сцену, которая у всех на устах, из его последнего фильма "Стальная западня", где он говорит Корделии Бискейн "Дорогая, я дома", а в это время по пояс обнажённый висит на одной руке на шасси вертолёта.

– Сегодняшнее специальное предложение от каста "Убить время": ассортимент рогаликов, который простоял на столе с закусками для съёмочной группы всего лишь три часа, но, к сожалению, без сливочного сыра и этих штук из китайского риса, которые любит Дэн, и на которые, как по мне, так и плюнуть не слишком агрессивно было бы.

– Бублик, пожалуйста. И одобри мой выбор одежды, если ты что-нибудь видишь сквозь свои очки.

– Умоляю. Я профессионал, - сказала Джейн, слегка опустив очки, но лишь слегка, и принялась внимательно изучать меня.

– Я уже видела тебя в этой одежде. Но сегодня твой образ говорящий, даже поющий, в нём появилось нечто личное. Сегодня он говорит: счастливая домохозяйка, которая любит сидеть дома, посвятила себя семье и обладает таким энтузиазмом в натирании воском полов, кою редко можно встретить в западном мире.

– Близко. Страстной любовью к чистой одежде.

– Ааа. Стиральный порошок! Ты идеальна. Настолько хороша, что мне уже хочется бежать к стиральной машине. А это лицо! Знакомое, и всё же свежий глоток воздуха, а твои волосы определённо могут покорить кого угодно.

– Спасибо, Джейни.

– Однако я бы сняла этот пояс.

Я повесила своенравный каприз моды на перила, и без всякой причины решила, совершить блистательный выход из кухни в нишу в гостиной, где работал Дэн, и встала в стиле телеигры "Правильная цена", словно я представляла особенности НОВОГО АВТОМОБИЛЯ!

– Эй, Дэн, - сказала я.
– Я похожа на человека в очень чистой одежде?

– Хм?
– сказал он, не глядя на меня.

Моя первая поза оказалась недооцененной, посему я решила изменить её и принять ещё более эффектное положение, что в духе гробницы Тутанхамона.