Чтение онлайн

Зыбкая, туманная гряда облаков протянулась через ночной небосвод. Андрей смотрел на них и всё пытался понять, откуда они взялись. Ведь только что небо было совершенно чистым… И почему он раньше никогда по ночам облаков не видел?..

– Ой! Это же не облака совсем! – нарушил неожиданно тишину радостный Катин возглас.

– Не облака? А что? – повернул он к ней голову, чуть приподнявшись в скрипнувшем от этого движения шезлонге.

– Млечный Путь! Красота какая… Жаль, у нас его никогда не видно.

– У нас тоже… – как-то совершенно непроизвольно вырвалось у Андрея.

Они удивлённо переглянулись и дружно рассмеялись.

– Но заметь, – он опять лёг на спину, глядя в небо, —насколько правильнее украинское название. Выглядит в точности как просыпанная соль, а на молоко совершенно не похоже.

– Да, пожалуй… А вот в Японии… Я тебе с ней не надоела ещё?

– Да вроде нет пока.

– Так там считается, что Млечный Путь – это серебряная река. И на одном её берегу живёт небесная принцесса Орихимэ, а на другом – пастух Хикобоси. Вега и Альтаир – видишь?

– У нас астрономии не было ещё.

– Вон – и вон, – Катя ткнула пальцем в две яркие звезды. – Орихимэ целыми днями ткала всякие красивые вещи и очень грустила, что нет рядом с ней никого, кого она могла бы полюбить. И тогда отец познакомил её с Хикобоси. Они, понятно, тут же влюбились друг в друга по уши и скоро поженились. Только дела свои при этом совсем забросили: ткацкий станок пылью покрылся, коровы по всему небу разбежались… Небесный царь это терпел-терпел, терпел-терпел, не выдержал – и прогнал зятя назад на другой берег. Но потом сжалился немного и разрешил им встречаться раз в год. Если работать хорошо будут.

– Сур-ровые, скажу тебе, у самураев нравы…

– Ну, всё ж не в бочку, как при царе Салтане… Смотри!

Андрей проследил за её вытянутой рукой и тоже увидел две летящие в небе звёздочки.

– Думаешь, они? – в голосе его прозвучало сомнение.

– Ну а кто это ещё может быть?

– Да кто угодно. Будто спутников мало.

– Так близко друг к другу?

– Тоже верно… Интересно, который из них наш?

Они следили за плывущими среди звёзд кораблями, пока те не скрылись из виду…

– А ты бы хотел в космос полететь?

– Конечно. А ты – нет, что ли?

– Хотела бы… А насовсем, на другую планету?

– Не знаю… Если не один… А ты б на какую хотела?

– Красивую. И чтоб зверушки какие-нибудь диковинные. Динозаврики.

– А почему не люди? Смотри: раз не они к нам, а мы к ним, значит они – дикари. Ну, более-менее. И нас бы за богов считали. Вот ты б, например, Афродитой была.

– Да ну их, людей. С моим везением вместо Греции прямиком к ацтекам попадёшь. Которые в нашу честь тут же кого-нибудь в жертву принесут – вот уж радости-то.

– И что ты за человек? – Андрей театрально взмахнул руками. – Такой отличный план испортила. Хотя, может, ты и права: с динозаврами оно правда поспокойнее будет… Да без разницы. Всё равно дальше Марса нам в этой жизни не светит. На Марс согласна?

– Ну вот все вы так. Сначала обнадёжите девушку, а потом – на Марс. Согласна, чего уж там…

Луна давно зашла за горизонт, и только искры отражённых звёзд загадочно вспыхивали на едва заметных волнах…

– Кать, а вот представь, что мы уже на другой планете. И вокруг нас, на сотни световых лет, ни одной живой души…

Скалы по сторонам пляжа почти сливались с небом, ночной бриз шевелил над ними какие-то таинственные, чёрные на чёрном силуэты…

– … не считая кошмарных кровожадных чудовищ, – продолжила она замогильным голосом, – выползающих по ночам из пучин первобытного океана…

– … от которых мы отчаянно отстреливаемся из фотонных бластеров…

– … развалившись на старых скрипучих шезлонгах, оставшихся от предыдущей экспедиции. Которую съели, – со смехом закончила Катя, вставая. – Ладно, пойдём, спать давно пора. У меня уже глаза слипаются.

В здании царила мёртвая тишина, не светилось ни одно окно. Андрей попытался открыть заднюю дверь, но та оказалась заперта.

– Попробуем переднюю? – прошептала Катя, вопросительно взглянув на него.

– Скорее всего, то же самое, – ответил он также шёпотом. – Какой смысл запирать только одну дверь? Или даже ещё хуже: там какой-нибудь вахтёр или ночной сторож – а тебе объясняться охота?

– Нет.

– Ну вот и мне нет. Надо было с самого начала об этом подумать. Ясно ж, не могут они тут всю ночь дверь нараспашку держать. Стянут же всё, что плохо лежит.

– Кто? И что тут вообще красть?

– Откуда я знаю… Фикусы?

Катя сдавленно хихикнула.

– Нет, что раньше думать надо было – это ты, конечно, здорово сообразил, – съехидничала она. – Но сейчас-то нам что делать?

– Как, что? На пляже ночевать, – последовал невозмутимый ответ. – Других вариантов не просматривается.

– Андрей, ну ты шутишь, что ли? – жалобно спросила она. – Где мы там спать будем?..

– Ну а чего такого? Свернёшь платье под голову… Ладно, ладно, – уже насмешливо продолжил он. – Распереживалась, кисейная барышня. Я там, на торце, лестницу пожарную видел, можно попробовать с неё на балкон перелезть. У меня окно приоткрыто осталось… Ты не закрыла, надеюсь?

– Нет. Хотя могла бы – если б заметила. Должен же порядок какой-то быть…

Они зашли за угол. Лестница оказалась на месте, меньше, чем в полуметре от забранного арматурой конца балкона. Подпрыгнув, Андрей ухватился за нижнюю ступеньку, дёрнул хорошенько, упёршись ногами в стену, качнулся из стороны в сторону.

– Нормально, можно лезть, – сказал он, спрыгивая. – Ты – первая.

– Почему я? – не без некоторого кокетства поинтересовалась Катя.

– Чтобы я тебя подхватить мог, если падать будешь.

– Ах-ах, какие у них, оказывается, мотивы благородные, – глядя в сторону, как будто про себя заметила она.

И, чуть присев, прыгнула. Но пальцы лишь слегка скользнули по перекладине. Ненамного лучше кончились и вторая, и третья попытки…

– Или подсадить… – с видом незаслуженно оскорблённой невинности, словно продолжил своё объяснение Андрей. – Но некоторые же тут разводят инсинуации…

– Ну так и подсадил бы, чего стоишь как истукан? – Катя с трудом сохраняла на лице подобие серьёзного выражения. – Не видишь, девушка мучается?