Однажды, в давние времена…
Шрифт:
– Можешь, – согласилась она. – Но тебе тогда стыдно будет.
– А откуда вы знаете, может мне как раз стыдно будет, если не совру?
Екатерина Максимовна отстранилась в притворном ужасе.
– Никогда не поверю, что ты меня настолько плохо называешь. Даже за глаза.
– Ну ладно, вот же ж прицепились… – вздохнул Андрей. – Русалкой. Училкой по русскому, в смысле. Учительницей, хотел сказать…
Но Екатерина Максимовна этим объяснением не удовлетворилась.
– Неправда, – возразила она. – Училка по русскому будет русачка. Это все знают – я ведь тоже в школе училась. И у той же самой Таньки, между прочим.
Видя, что отступать дальше некуда, Андрей вздохнул совсем горестно и со смущённым видом начал:
– Первого сентября… нет, второго: первое – воскресенье было… И вы тогда были совсем как сейчас… – он запнулся.
– И что?
– И мне показалось, что вы очень похожи на русалку. А потом ещё выяснилось, вы у нас вместо Татьяны Ивановны будете…
Катя с интересом оглядела себя.
– Как сейчас, говоришь? Так значит, я и сейчас на неё похожа – на русалку?
– Ну да…
– Ты думаешь? Хм… Пожалуй, и правда что-то есть. Но я ведь с тех пор ни разу так больше не одевалась. Вот уж не предполагала, что кто-то запомнит.
За этот наряд она получила тогда свой первый – и последний пока – выговор. Ну, не то чтобы совсем уж выговор, но в конце дня Кикимора отозвала её в сторону и достаточно строго указала, что хотя для первого звонка и допустимы, конечно, определённые послабления, впредь ей следует являться на работу в чём-нибудь поскромнее…
– Почему, ни разу? На Новый год ещё.
– Новый год?
– Ну, во Дворце культуры.
– Так ты там был? А что ж не подошёл?
– Ну а чего б я подходить стал? Сказать: «С Новым годом, Катерина Максимовна»?
– Хотя бы. Для начала.
– Так я и сказал… Но вы не расслышали. Ещё с кем-то разговаривали…
– Ой, извини. Но там, правда, так шумно было…
– Да нет, понятно же… И я за вас проголосовал…
– Правда?! Не врёшь? – она с улыбкой помотала чуть-чуть головой. – Так вот, оказывается, кому я спасибо сказать должна.
На вечер этот Катю – не без коварного умысла – затащила всё та же Света. Пять лет назад она, практичная деревенская девушка, окрутила на таком же балу своего будущего супруга – на одиннадцать лет старше её, «но зато с квартирой, машиной, дачей». И с тех пор считала это мероприятие большим подспорьем в деле обустройства личной жизни незамужних подруг. Так билет её мужа достался Кате – но тот не очень-то и расстроился, высаживая их у Дворца культуры, шепнул ей, чтоб не чувствовала себя виноватой: танцам он обычно преферанс предпочитал.
Гвоздём праздничной программы был конкурс на титул Снежной королевы – серебряная корона из папье-маше до сих пор пылилась где-то на шкафу. Когда подсчитали голоса во втором туре, у Кати оказалось ровно на один больше, чем у жгуче-цыганистой соперницы…
– А почему именно за меня? – поинтересовалась она, кокетливо склонив голову набок.
– Ну а за кого? Не за ту же выдру.
– Да какая же она выдра, когда за неё, считай, столько же проголосовало?
– Так это у некоторых людей просто вкуса нет.
– А по-моему, это просто у некоторых льстецов стыда нет.
– И ничего подобного. Правду говорить легко и приятно.
От таких откровенных похвал Катя почувствовала себя слегка неловко и, опустив взгляд в тарелку, поспешила перевести разговор на подвернувшуюся кстати тему:
– Так ты, выходит, и это читал?
– Не, ну тоже ж фантастика. В своём роде… А вам там кто больше всех нравится?
– Маргарита, естественно. А тебе? Нет, постой, не говори. Я сама догадаюсь.
Она задумалась… Единственное, пожалуй, что сомнений не вызывает, покой ему и даром не нужен…
– Бегемот?
– А как вы угадали?
– Ну а кто ещё? Слишком уж вы, молодой человек, характером на него похожи…
К этому времени все уже покончили со своими бифштексами и официантки подали десерт – кофе с тортом. А ещё через минуту в дверях опять появилась заведующая, на этот раз в сопровождении какого-то молодого парня с видавшей виды «Яузой» в руках.
– Товарищи! – объявила она, пока её помощник налаживал магнитофон на сервировочном столике. – Начинаем нашу танцевальную программу. Кавалеры приглашают дам, дамы приглашают кавалеров. Никто не скучает!
Андрей подумал, что раз уж его привели сюда в качестве «кавалера», то надо бы пригласить Катерину Максимовну. Вот только когда, прямо сейчас или лучше подождать, пока она кофе допьёт… А может, он чего-то не так понял, и она зазвала его сюда просто из одной вежливости – и тогда не стоит высовываться вообще?.. Но сомнения его разрешились буквально через секунду. Отпив из чашки всего пару глотков, Екатерина Максимовна вернула её на блюдце и с весёлой искоркой в глазах взглянула на Андрея.
– Не желаете ли развлечь вашу даму? А то что-то заскучала она у вас…
– Да, конечно! – поспешно вскочил он на ноги, чуть не опрокинув свой стул.
– Ну тогда помоги мне выйти из-за стола и подай руку.
Андрей слегка поклонился и произнёс фразу, которую слышал в каком-то фильме «из прежней жизни»:
– Позвольте пригласить вас на танец, мадемуазель?
Екатерина Максимовна томно улыбнулась и слегка склонила голову. Андрей отставил её стул и протянул руку, которую она взяла, едва ощутимо сжав его пальцы…
Под первые аккорды они вышли в свободный от столиков проход – и тут Андрей вдруг с ужасом сообразил, что танцевать он совершенно не умеет. На всех их школьных вечерах – включая недовыпускной после восьмого класса – танцев на выбор было ровно два: быстрый и медленный. Правда, на том, взрослом балу в ДК многие их именно и танцевали, но чего от него ждут сейчас? Что, если вальса какого или чего там ещё бывает…
Очевидно, Екатерина Максимовна почувствовала его затруднения – потому что поспешила взять дело в свои руки. В самом буквальном смысле слова, сомкнув их вокруг его шеи.
– Ну что же ты, Кузнецов? – шёпотом подбодрила она его. – Смелее, ты же не на утреннике для младших классов.
Андрей нерешительно положил руки ей на талию и немного успокоился: в конце концов это получился примерно тот же медленный танец. Если не считать, что вряд ли хоть одна из его знакомых девчонок стала бы танцевать с ним на таком расстоянии… Да он бы и пытаться не стал…