Однажды в феврале
Шрифт:
– Да пошёл бы ты в задницу. Я уже второй час торчу здесь как придурок!
– Ладно, не кипятись. Как там с тачкой?
– Никак. В ремонте, – сухо выдал я, вспоминая оторванный бампер, разбитую фару, и до чёртиков помятый капот Доджа. – Почему так долго?
– Пришлось немного Джейн помочь.
– За это время, что я тебя ждал, можно было уже помочь всему миру.
– Прекрати, – фыркнул Алекс. – Я вообще-то люблю её, и всегда буду помогать, даже если не хочу, – Алекс кивнул официанту, чтобы сделать заказ.
– Логично. Очень рад за вас.
– А прозвучало как будто бы не очень. Поссорился с Андж? – поинтересовался Алекс, и перевёл взгляд на официанта. – Айриш, пожалуйста.
– Неважно.
– Эй?
– Отвали, мы что, пришли сюда девчонок обсуждать? – напряжённо вздохнув, я стал вспоминать недавние события, уставившись в окно.
Припарковавшись, кидаю сигнализацию на Додж, и прямиком шагаю до дома. Тихо открыв дверь, вхожу внутрь.
Я рад и чертовски горжусь своим достигшим званием в Саратога Спрингс. И это не предел. Считаю минуты, чтобы разделить эту новость со своей будущей женой… Коммандер Уолтер и высший состав флота, награждая меня, в честь события дали право на временную отсрочку от службы. А также за эти дни нам с Андж необходимо обговорить все детали касательно нашей вот-вот предстоящей свадьбы.
Двигаясь в гостиную, слышу, как из уст Андж вылетает грязный поток нецензурной брани в динамик телефона, что мне за неё становится стыдно. Она немного затихает и далее следует уже неразборчивое шипение вполголоса.
Анджелина так нервно накручивает на палец локон своих осветлённых волос, что он завивается круче, чем от её термической плойки. Андж внимательно слушает собеседника, но с неподдельным раздражением. Разговор явно серьёзный…
Впервые наблюдаю её в таком возбуждённом состоянии. Моя невеста находится спиной к выходу в гостиной и, сидя за барной стойкой нервно покручивает рокс, наполовину наполненным виски.
Она настолько увлечена одним из любимых занятий, что не слышит и не видит меня. Ещё бы, явился как фантом.
Нисколько не отвлекая её от телефонного разговора, тихо сажусь позади неё на диван и, расслабившись, скрещиваю руки на груди, ожидая, пока любимая закончит межличностную коммуникацию, и, судя по представителю занимающего линию на другом конце, с каким-то левым хреном.
Задумчиво потирая подбородок, пытаюсь понять, чем так обеспокоена моя любимая.
— Майкл, но ты не можешь так поступить! – кричит она в трубку.
«Какой ещё, блядь, Майкл?» – приподняв удивлённо бровь, прожигаю Андж подозрительным взглядом.
– Нет! Ты не можешь просто взять и уехать! – верещит Андж уже на всю гостиную.
Взъерошив волосы, прикрываю половину своего лица рукой, всё также не отрывая глаз от Андж, слушая, как истерично она надрывает горло.
– Сколько я могу уже дрыгаться в этом долбаном баре? У меня скоро свадьба! Я обещала мужу, что брошу танцы!
«Уверена? Я уже что-то очень сильно сомневаюсь, дорогая».
– Майкл, но ты же обещал мне, что сделаешь всё, чтобы я безо всякого обучения в Нью-Йоркской Академии стала кинозвездой! Твою мать, я что, все эти полгода зря трахалась с тобой?
Чувствую, как закипает в венах кровь.
«Я не ослышался?»
– Нет, придурок! – словно отвечает мне в ответ. – Значит, ты кидаешь меня? – короткая пауза. – Ну и катись к чёрту, найду другого! Жаль, что вчера не откусила тебе член, старый козёл!
Эго прищемило так, что, стиснув зубы, я услышал отвратительный щелчок челюсти. Сканирую женскую спину и даже не могу передать, какое количество ненависти пылает в моём взгляде.
Андж агрессивно швыряет девайс в сторону, смахивает со стойки рокс, и я в роли зрителя, что в предвкушении семейных разборок на увлекательном ток-шоу, осыпаю её ленивыми аплодисментами.
Вот она – драматичная нота любовного финала с заставкой чёрного экрана Roberta B. Weide. Андж, резко обернувшись на шум, едва не вскрикивает.
– Привет… дорогая… – ехидно выдаю ей, воображая, как огромная гостиная медленно проектируется в анатомический театр.
– Дин?! А как… ты…
— Что? Как сюда попал? Представь себе, я здесь живу… а вот ты – уже нет.
Беги она сейчас с места и, скрывшись с глаз, клянусь, моим навигатором к находке стал бы её бешеный пульс от волнения.
– Любимый, что ты говоришь такое… – выдаёт глупую улыбку, сминая пальцы до хруста, открыто нервничая. – Я… репетировала одну из придуманных мною ролей, ведь я же обещала, что завяжу с танцами в баре, вот… начинаю… Как тебе? Здорово, вышло, правда?..
– Прости, но оваций моих тебе здесь не сорвать.
– Не поняла? – взяла Андж напором, нахмурившись.
Конечно. Ведь лучшая защита – нападение.
– Зато я понял, как ты, помимо чёртовых танцев, оказывается, спокойно трахаешься у меня за спиной со всякими ублюдками, которые просто тебя покупают, обещая бросить Голливуд к ногам, – кидаю ей в лицо уже неопровержимые факты, но Анджелина, в наглую уставившись, продолжает смотреть на меня как на идиота.
– Ты в своём уме? Я тебе только что объяснила, что значил этот разговор. Не веришь мне, позвони моей подруге Одри и пусть она подтвердит свою роль некого Майкла! Никто меня не покупает, что за чушь! – выдала она на одном дыхании. – Лучше расскажи, как у тебя день прошёл в Саратоге Спрингс? – пытается дёшево сбить с толку, а я закатываю глаза, ощущая, как атмосфера вокруг меня начинает накаляться, а скользкая женская ложь выворачивать меня наизнанку.
– Хорошо. Дай мне свой телефон, – спокойно требую я.
– Дин… нет… – отпирается она и начинает медленно отступать назад.
– Андж!.. – она вздрагивает и зажмуривает глаза от моего грубого диапазона в голосе. – Дай. Мне. Свой. Телефон.
Никогда не имел привычки проверять её девайс, но, видимо, сегодня настал этот момент. Она поднимает его с пола и несёт мне. Я вижу, как откровенно дрожит её рука, когда Андж подаёт мне свой немного треснувший Blackberry.
Разве человек нервничает, когда ему нечего скрывать?
Смотрю последние вызовы и вижу имя в исходящих – Thick doughnut.