Однажды в морге
Шрифт:
– Пожалуй мне такая программа нравиться. Только одно не понимаю, почему надо хулиганить потом... может быть в кинотеатре... или после него...
– Мы кажется, с вами начинаем находить общий язык.
Мы так нахулиганились, что я забыл взять у Марины пакет. Когда пришел домой, только тогда и вспомнил. Что же будет повод встретится еще.
На работе по прежнему, ничего интересного. Я полосовал труп, как вдруг, подошел Трофим и как всегда начал.
– Это значит... там это... мужик значит... просит тебя подойти...
– Какой мужик? Куда подойти?
– В энту... в морозилку.
– Сейчас. Скажи ему, сейчас подойду.
Зашиваю труп, пишу заключение и, сбросив передник и маску, иду в морозилку. Мужик в приличном костюме действительно стоит у кладовушки и пальцем манит меня. Он открывает в нее дверь и входит туда, я за ним.
– Вы кто?
– спрашиваю его.
– Посмотри, - показывает он на знакомый контейнер, - твоя работа?
– Что это?
Я откидываю лючок и заглядываю внутрь. Внутри контейнера, в рассоле плавают печень и почки.
– Опять началось.
Но тут несколько вспышек ослепило меня. В помещенице набилось несколько парней, двое из них снимали меня из фотоаппаратов.
– Ну вот, ты и попался, - сказал мужик, который манил меня сюда. Давайте понятых и напишем протокол.
– О чем?
– ошеломленно спросил я.
– О хищении человеческих органов.
– Да вы что, с ума посходили? Вы же сами меня сюда заманили.
– Никто вас не заманивал. Вы попались с поличным. Начали, ребята.
Меня под охраной ведут в кабинет к главному. Тот как увидел меня, сразу разулыбался.
– Поймали голубчика. Ничего, расколешься. Так я пойду, вы уж здесь без меня.
Главный уходит. Меня толкают в кресло, за спину встают два головореза. Мужик садится за стол главного и начинает писать.
– Имя, фамилия?
– Я вам ничего говорить не буду.
– Как хочешь. Потом заговоришь.
– Мне можно позвонить?
– Куда.
– Вашему начальнику.
– Это необязательно. Завтра встретишься с ним сам.
– Тогда еще одному человеку.
– Хватит. Вот я составил бумагу, что ты отказываешься давать показания. Подпиши здесь.
– Я ничего подписывать не буду.
– Мальчики, напомните ему с кем он говорит...
Сильный удар по затылку сбрасывает меня на пол. Они метелили меня минут десять, пока я чуть не отключился от боли.
– Значит не будешь подписывать, сволочь?
– слышу через звон в ушах.
– Сам..., сволочь...
– В машину его.
Опять удар по голове и тут я действительно теряю сознание.
Сижу в КПЗ второй день. Наконец, вызвали на допрос. За столом сидит мой Алексей Игнатьевич и тот самый мужик, что спровоцировал мой арест.
– А я вас чуть не потерял, Валентин Иванович, - говорит ФСБеншник. Вдруг раз... и пропали. Пришлось поднять всю службу, а вы вон где...
– Что делать, я хотел вас предупредить, да вот... сидящий рядом с вами запретил, да еще избил...
– За дело избил. Зачем же торговать человеческими органами.
Я ошалело смотрю на него. Что происходит? Я же ему обо всем говорил.
– Мне очень грустно констатировать, что наша славная милиция так продажна. Даже здесь, получив взятку, не смогла ювелирно подстроить ловушку. Жаль что в этих органах у них вместо мозгов - задницы, единственное, что они еще умеют, это ломать кости.
Мужика шатнуло и он со злостью смотрит на меня.
– В чем же плохо сработала милиция?
– хмыкает Алексей Игнатьевич.
Вот, мерзавец, все понимает. Может он мне ловушку сам сделал?
– Много свидетелей, которые могут подтвердить это, если, конечно, их еще тоже не изуродовали. Они могут показать, что этим занимались другие, например, главный врач. Я уже давно сообщал нашей славной милиции и вам, кто покупал органы. Как видите, следов много, но ведь этим... взяточникам, смотреть на них не хочется.
– Есть конечно огрехи в милиции, кто не ошибается. Но вас поймали на месте преступления...
– Естественно, это тип заманил и приказал своим гаврикам фотографировать.
– Это будете доказывать в суде...
– Если доживу...
– Ладно, Валентин Иванович, кончим базар. Документы мне и вы свободны.
– Нет у меня документов. Инна не оставляла их мне.
– Как хотите. Он ваш, майор.
– Сейчас я покажу ему коррупцию...
Мужик встает и подходит ко мне. Он замахивается для удара, но тут ФСБешник говорит.
– Постойте, майор, - полковник глядит на меня и долго размышляет. Валентин Иванович, я нашел антиквара, который купит у вас камень. За большие деньги купит... Чего его прятать то... до конца вашей жизни.
– Хм, я где то видел след ваших документов, но вот беда, эти мерзавцы из МВД не позволяют мне разыскать и передать их вам, все прикрывают уголовников и теперь я вынужден сидеть здесь.
В комнате тишина. Алексей Игнатьевич обдумывает мои слова. Майор сжался и отошел к стенке.
– Вы правы, коррупцию надо с корнем уничтожать. Майор, освободите нашего подопечного и извинитесь перед ним за необоснованный арест.
Тот с кислой физиономией, пошатываясь идет к столу и выписывает мене пропуск на выход, протягивает его и глядя в сторону говорит.
– Извините, ошибочка вышла.
– Врезал бы я тебе за эту ошибочку.
Я отправился к двери, когда за спиной услышал.
– Валентин Иванович, так когда вернете документы?
– Мне еще столько дел надо сделать. Продать камень и выйти чистым человеком на работу.
– Ну хорошо. До свидания.
Кошка вся изоралась, пока ей готовил еду. Она чуть не оторвала мне пальцы, когда кормил ее мойвой. Зазвонил телефон.
– Валентин, это ты?
– Марина, привет.
– Где ты пропадал?
– Неожиданная командировка.
– Ты же забыл в тот раз у меня взять пакет.
– Это специально, чтобы мы встретились еще.
Она засмеялась.
– Так чего же ты ждешь?
– Через двадцать минут в "Матрешке".
– Уговорил.
– Только не опаздывай в этот раз. Скажи маме, что ты во всех нарядах хороша.