Чтение онлайн

— Ты довольно быстро ее нашел, — замечаю я.

— Я же говорил, что не дам тебе заблудиться, — отвечает парень. — Ты поднимешься первой. А я буду сдерживать монстров.

Я закатываю глаза, прежде чем начать подниматься, но, когда Гейбл уже не мог меня видеть, я довольно улыбнулась. У меня никогда не было кого-то, кто бы дрался с монстрами позади меня. Я всегда была защитником, а защищенной – никогда.

Все идет гладко, пока мои ноги не начали превращаться в желе на середине лестницы. Боль стреляет прямо в колени. Руки так сильно хватают ступеньки, что я боюсь, что мои суставы порвутся, и я упаду, несмотря на все мои усилия цепляться за жизнь. Неизбежно. Прощай.

Леви.

— Ты сделаешь это, — подбадривает меня Гейбл полным оптимизма голосом. — Шаг за шагом, ты справишься.

Я трясу головой. Он не может видеть этого в темноте, но сейчас у меня даже голос пропал. Я сжимаю глаза, чтобы не дать политься слезам, но в принципе это не важно. Вокруг меня сплошная темнота.

— Кейра? — Гейбл легонько дотрагивается до моей ноги. — Вперед, договорились?

— Я не могу.

— Ты можешь. Ты должна это сделать.

Руки начинают дрожать. Это единственное, что удерживает меня на этой лестнице, и они собираются меня подвести. Зубы стучат. Становится холодно.

Откуда-то снизу раздается щелчок. Я смотрю вниз. Гейбл, держась за лестницу одной рукой, достал фонарик из кармана. Он освещает ржавые, грязные, мокрые стены вокруг нас. Мы находимся в крошечной трубе, чуть шире наших тел. Темнота преследует нас. Здесь слишком, слишком темно. Я обхватываю рукой лестницу, поддерживая таким образом свое тело. Мои мышцы немного расслабляются. Я же могу остаться в таком положении, правда?

Свет падает на расстояние двадцати футов надо мной. Я могу видеть небо; в кругу люка мелькает птица. Я тяжело вздыхаю. Возможно, я бы и смогла остаться здесь в темноте. Здесь удобно и безопасно. И я вижу небо.

Я снова хватаюсь за ступеньку и делаю шаг к выходу.

— Вот так, Кейра, ты справишься. Один… два… три...

Он продолжает считать. Мое тело работает, находя решимость в каких-то резервах. Я все еще дрожу, а в моем сознании этот туннель рисуется еще уже, чем в реальности, но теперь я уверенно продвигаюсь наверх. Яркий круг все расширяется.

— Мы сделаем это, — успокаивает Гейбл, пока мы карабкаемся наверх. — Не волнуйся, мы это сделаем.

И мы сделали это. Вскоре мы оба оказываемся во дворе. Я так рада его увидеть, что мне этот двор кажется королевским. Моя сила покидает меня, и я растягиваюсь на тротуаре. Я вдыхаю воздух – настоящий, свежий, принесенный ветром, а не застывший под землей, пока Гейбл закрывает крышку люка. Парень садится рядом со мной и гладит по голове.

— Ты справилась, — говорит Гейбл. — Я знал, что ты сможешь.

Я только киваю и закрываю глаза. Прихожу в себя.

Дышу.

После этого приключения мы просто не можем остановиться. Мы садимся на метро до Монмартра и выполняем еще одну мою мечту: мы едим в том самом кафе, в котором проходили съемки «Амели». Гейбл покупает мне картину у одного из художников. На ней изображен Нотр-Дам в стиле Моне: большие мазки и светлые, мягкие цвета. Потом, вдохновленные картиной, мы отправляемся к Собору Парижской Богоматери. Поднимаемся на вершину колокольни. Ветер треплет наши волосы, а Гейбл целует меня на фоне всего Парижа.

По мере того, как начинает смеркаться, мы покупаем блины и, увидев Нутеллу, я вспоминаю.

Леви.

— Вот же дерьмо, Гейбл, — чуть не срываясь на крик, в волнении говорю я. — Я сказала Леви, что вернусь к двум. Уже почти семь! Дерьмо.

Я встаю и, наверное, впервые за день, достаю телефон из кармана: семнадцать пропущенных от Леви.

— Я должна вернуть прямо черт-его-подери сейчас.

— Могу я… То есть, ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спрашивает Гейбл. — Я пойму, если ты совершенно не хочешь меня там видеть, но…

— Нет, пойдем со мной, — не даю договорить парню я. Я в ужасе от того, что мне может наговорить Леви - гормоны вмешались во все твои умственные способности, идиотка? Возможно, он не станет психовать при виде Гейбла.

Мы садимся на метро до площади Италии, а затем идем пешком до отеля. Все это время я не перестаю звонить Леви, но брат не поднимает трубку, и я все время попадаю на голосовую почту. Боже, Леви.

Когда мы с Гейблом оказываемся в лифте, я понимаю, что Леви может ходить в нижнем белье или - нервно сглатываю, - вообще без ничего. Повсюду могут валяться закуски из автоматов, разбросанные по полу носки или любые другие отвратительные вещи.

— Эм… будет лучше, если я зайду первая, — говорю я Гейблу, когда мы оказываемся перед дверью нашего номера.

Дверь открывается и в образовавшемся проеме можно увидеть центр комнаты и часть наших кроватей. Одеяла, как обычно, разбросаны, но из-под них не виднеется нога Леви. По телевизору идет какое-то полицейское ТВ-шоу настолько громко, что становится больно ушам. Я прохожу дальше в комнату и выключаю телевизор.

Леви в кровати нет. Его нет и на балконе. Я стучу в дверь ванной, а затем толчком открываю ее, но там брата тоже нет. Его телефон лежит на телевизионном столике, экран показывает все пропущенные вызовы от меня.

— Леви?

Ответа нет.

Мое сердце колотится с такой силой, будто собирается прорваться сквозь кожу. От страха я опираюсь на дверной косяк.

Где, черт возьми, Леви?

— Кейра? — зовет меня из коридора Гейбл. — Я могу войти?

— Эм, да, да.

Я слышу шорох ботинок, когда Гейбл идет по ковру. Передняя дверь захлопывается.

— Что-то случилось?

Я киваю. Я не могу перестать обыскивать ванну глазами. Раковина. Ванна. Душевая кабинка.

— Леви пропал, — шепчу я. Я услышала те слова, которые крутятся у меня в голове, и я просто не могу этого вынести. Я иду назад, натыкаюсь на Гейбла, но я слишком подавлена для того, чтобы это был сильный удар. — Он пропал, его здесь нет. Где он, черт возьми?

— Может, он пошел за едой?

— Он не любит выходить на улицу один, он бы дождался меня, даже если бы умирал с голоду!

— Ладно, дыши глубже, — говорит Гейбл, одновременно аккуратно кладя мою картину на стол. — Дыши глубоко, да?

Я киваю.

— Я никогда не слышал таких маленьких вдохов.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Вдох… выдох.

Гейбл сжимает мою руку.

— Ты в порядке?

Я снова киваю.

— Теперь, если мы уверены, что Леви здесь нет, нам нужно спуститься в холл и спросить у регистратора, не видели ли они его, — спокойным тоном продолжает говорить Гейбл. У меня никогда бы не получилось говорить таким уверенным голосом.

Я иду за ним в холл. Увидев свое отражение в зеркале лифта, я чуть не подпрыгнула. Моя кожа призрачно серая.

Мы подходим к стойке регистрации, где парень, который, как я думаю, является менеджером, перекладывает бумаги и что-то насвистывает. Гейбл смотрит на меня, но, когда я не предпринимаю никаких действий, чтобы заговорить, подходит к парню и спрашивает:

— Извините, месье, вы говорите по-английски?

Он фальшиво, как мне кажется, улыбается.

— Вы не видели моего брата? — спрашиваю я. — Е... его нет в нашей комнате, и он вряд ли пойдет куда-то в одиночку.