Чтение онлайн

Когда я не отвечаю, она грустно, с жалостью улыбается. Ее взгляд скользит по месту у меня на шее, куда меня укусил Калел.

— Значит, это ты. Война — ужасная вещь, правда? — она спрашивает искренне. Я разглядываю ее, пытаясь понять, не задумала ли она меня во что-нибудь втянуть.

Демоны говорят, что у полубогов нет чувств, но меня всю жизнь учили лишь тому, насколько беспощадны они ко всем, кроме себе подобным.

— Ваш король невероятно жесток, — бормочет она, разглядывая Калела, который раздает приказы своим людям в лагере. Они укладывают палатки на телеги, запряженные угольно-черными лошадьми в два раза больше тех, что есть у нас в Девиците.

Взгляд холодных янтарных глаз Калела останавливается на нас. Я быстро отвожу глаза. Он внушил мне глубоко поселившийся страх. И тем, что столько раз так легко убивал меня, и тем, что вчера пил мою кровь. Ни с чем нельзя сравнить боль, которую мне причинили его клыки, и я не хочу знать, как она ощущалась бы, будь он зол.

Женщина, кажется, замечает мой ужас.

— Тебе было бы лучше погибнуть, — вздыхает она и осторожно касается моей руки своей. Я вздрагиваю от ее теплоты. Мне так хорошо знакомо прикосновение холодных, лишенных крови рук Калела, что я почти хочу в нее вцепиться. — Не стоило тебе признаваться, что ты — дочь Венеры, — ее голос мягок и полон печали.

Я поднимаю на нее глаза, и в груди вспыхивает сопротивление. Она не знает, через что я прошла. Никто из них не знает. Я испробовала все возможные варианты, и теперь оказывается, что для них я — хуже всех? Это смехотворно.

— Моя жизнь станет небольшой ценой за то, чтобы остановить войну между нашими королевствами, — говорю я, сильно нахмурившись.

Она смотрит на меня с беспокойством во взгляде.

— Ты хочешь сказать, что не думала о тех ужасах, что Король Ахилл обрушит на соседние земли, когда пополнит свои ряды солдатами с божественной кровью в венах? Не думаешь, что в конечном итоге он нападет на твое возлюбленное королевство? — она опускает взгляд. Я не могу понять, она правда беспокоится или просто забрасывает меня вопросами, на которые у меня пока нет ответов.

— Кажется, Калел не очень заинтересован в том, чтобы заводить со мной потомство, так что мы далеки от этой реальности, — говорю я без какой-либо уверенности. Он меня на дух не выносит, и я не могу вообразить, чтобы он этого хотел. От развратных мыслей о том, как он вторгается в мое тело, я сглатываю и закрываю глаза. Отвратительно, как каждая мышца в моем животе реагирует на образы, проносящиеся в моем воображении. Он настолько крупнее меня. Его огромные пальцы внутри меня были бы… Боги, хватит. Я качаю головой.

Ее глаза еще больше округляются, пока она разглядывает меня, потом наполняются жалостью, и она выдавливает грустную улыбку.

— Кстати, я Тесса, одна из лейтенантов Калела, так что, если тебе что-то понадобится, спрашивай у меня.

Мне не нравится, что она ничего не ответила на мои слова. Значит ли это, что она знает что-то, о чем не говорит мне? То есть, думаю, так оно и есть. С чего бы ей о чем-то мне рассказывать? Я ведь его пленница. Мешок с кровью, если быть точнее.

Я ей не доверяю. Никогда не доверяй демону. Это первое правильно. Но из них всех, рядом с ней мне приятнее всего.

— Как мне к тебе обращаться? — спрашиваю я, опуская взгляд обратно на тлеющий костер, затушенный падающими крупными снежинками. Пройдет время, прежде чем я пойму их образ жизни и общественные слои. Я должна хотя бы искренне попытаться.

— Можно «лейтенант» или просто «Тесса», — не дожидаясь моего ответа, она встает и уходит на другой конец лагеря.

Я молча наблюдаю, как она вместе с Калелом раздает приказы рыцарям, чтобы те готовили лошадей к отъезду и тушили костры. Я остаюсь сидеть на месте, замерзая и дрожа под этим забытым богами одеялом, пока все вокруг не разобрано и не погружено.

С непроницаемым видом ко мне подходит Калел. Кажется, необходимость со мной возиться его раздражает. Не считая шлема, он одет в полный доспех. Мой взгляд снова останавливается на его заостренных ушах. Не уверена, что когда-нибудь привыкну находиться так близко к демону. Особенно тому, кто может укусить.

— Поедешь со мной, — говорит он, показывая, что готов отправляться.

Поскольку ничего другого мне не выдали, я так и встаю, завернутая в одеяло. Гордость не позволяет мне попросить что-нибудь потеплее, особенно учитывая, что он уже отдал мне плащ из кожи дракона тогда в лесу. Я бы хотела тогда принести его в королевство и взять с собой сейчас, но я знала, что если бы все увидели у меня такой редкий плащ, то стали бы задавать вопросы. Поэтому я спрятала его в дупле дерева неподалеку от своей стоянки во Флоруме. Хотя, я не уверена, что Калел позволил бы мне оставить его у себя, даже если бы я нашла способ взять его с собой.

Видят боги, ему нравится смотреть, как я страдаю.

Я бы сделала что угодно, чтобы не быть мной.

Калел ведет меня к своему высокому черному жеребцу, стоящему во главе войска. Он легко вскакивает в седло, грациозно перекинув через него ногу, и прямо усаживается на это чудовище. Несколько секунд он безразлично разглядывает меня, а затем протягивает руку, решив, что я ни за что не смогу даже попытаться взобраться на лошадь, особенно будучи укутанной в одеяло, как в плащ.

Я принимаю его холодную, грубую руку, и он поднимает меня в седло так, будто я ничего не вешу. Обхватив меня поперек талии, он берет поводья и приказывает войску следовать за ним. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой крошечной, и физически, и духовно. В последние дни, когда все навалилось, я была не в своем уме, но сейчас я мыслю ясно. И боюсь, что совершила ужасную ошибку. Возможно, мне стоило еще раз столкнуться с ним на поле боя.

***

Задница начинает болеть еще до полудня.

Я много ездила верхом, но не на длинные расстояния без нормального снаряжения, и стена из мышц и железа у меня за спиной тоже не делает ситуацию лучше.

Езда верхом — сложный способ передвижения, особенно зимой и в компании незнакомцев. Я трясусь в одеяле, потому что северный ветер пробирает меня насквозь через тонкую ткань. Моя реакция на низкую температуру уже заставила Калела несколько раз тяжело вздохнуть. Как он может понимать, каково мне мерзнуть, если сам никогда этого не чувствовал? Он сам сказал, что демоны редко бывают уязвимы перед низкими температурами. Нахмурившись, я смотрю на раскинувшиеся перед нами пустоши и безуспешно стараюсь не дрожать.

Его тело позади меня кажется куском льда, не дающим ни тепла, ни удобства.

— Тесса, — зовет он своего лейтенанта. Через мгновение она направляет свою лошадь к нему. — Устроим привал, накормим лошадей и войска.

Она кивает и странно свистит, что остальные явно воспринимают как сигнал к отдыху.

Но Калел не останавливается. Его конь продолжает двигаться вперед, вдоль кромки леса справа от нас, пока он не замечает красный флажок, свисающий с длинной, вытянувшейся вбок ветви. Он натягивает поводья и лошадь поворачивает в лес, на застывшую мощеную камнем дорожку, ведущую к небольшому домику, укрытому в лесу.

Он выглядит скромным. Стены сложены из серого камня. Уснувшие на зиму лианы цепляются за них снаружи, обрамляя видавшие виды окна. Крыша выполнена из блоков сена в два фута толщиной, и слева из нее торчит небольшой каменный дымоход.

Не проронив ни слова, Калел спешивается и снимает меня из седла. Пока он открывает дверь в домик и заходит внутрь, я держу взгляд опущенным. Когда я не иду за ним немедленно, он длинно и раздраженно вздыхает, и проводит ладонью по челюсти. Темнота в его взгляде не отступает, когда он разглядывает меня, дрожащую в одеяле.