Чтение онлайн

В избе у Степана было чисто, но как-то по-холостяцки неуютно, бедно. На небольшом столе уже стояла корчага с медом и какие-то заедки. На лавке у стены напротив красного угла сидел незнакомый Окинфу парнишка лет тринадцати-четырнадцати на вид, который при его появлении встал, поклонился и с интересом стал его разглядывать.

– Мой брат меньшой, Кирилл – представил его Степан – А это Окинф, дружинник из Нова Города, приехал к нам татей ловить.

Кирилл был такой же темноволосый и светлоглазый, как и брат, но его лицо было более узким и костистым, и волосы, как показалось Окинфу в полумраке избы, чуть темнее.

– Отец умер в позатом году, так я его – Степан кивнул на Кирилла – себе взял сюда в Тёсов. Хочет тоже дружинником быть, так пусть того, к службе привыкает. Ты при нем говорить не стесняйся, парень умный и неболтливый. Присаживайся.

– Сколь летов-то ему?

– Тринадцатый идёт. В год липицкой битвы народился, пока батюшка в походе с князем Мстиславом был.

Окинф присел за стол, Степан сел напротив, Кирилл вернулся на свою скамью.

– Значит на татей приехал охотиться? Да, давненько у нас такого не было. И то сказать, в прошлом году неурожай, и в этом смотри, что творится народ-то с голода и звереет. Если так дальше пойдет, то ли еще будет. Ладно, о делах можно и завтра поговорить, – Степан налил в чарки мед – Давай, за твой приезд. Расскажи, чего там в Новгороде творится, а потом и спать пойдем. Можешь у меня оставаться, место и тюфяк найдется.

– Спасибо на добром слове, я все-таки со своими привык. А в Новгороде, так чего? Дороговь на торгу. Хлеба на зиму не хватит, уже ясно, с Низа 6 купцы везут, так за то серебром платить надо. Бояре грызутся, Внезд Несдинич подбивает народ Ярославу путь указать да Михайлу Черниговского вновь на стол зазвать. Иванко Дмитрович посадничает 7 , славляне воду мутят, всё как обычно. Да, Гаврила просил тебе сказать, что дом твой в Загородье в порядке стоит.

– То и ладно. Из Плескова 8 слышно ли чего?

– Да как ярославовых людей оттуда повыгнали, так и ничего больше.

– Ярослав-то что думает о Плескове?

– Думает поход на немцев совершить большой. Говорит, на саму Ригу пойдем. К осени хочет полки собирать, из Переяславля дружину ждет. А только поговаривают в городе, что не на Ригу, а на сам Плесков он полки собирает.

– И чего люд новгородский думает?

– А кто чего. Рижан-то думают хорошо бы поунять немного, а паче того, с божьими рыцарями управиться. Юрьевскую дань уже год как не платят, на Водскую землю заглядываются. А так войны не хочет никто – торговля страдает. Так что как обычно всё: одни – туда, другие – обратно, а дела-то и нет никоторого.

– Пойдешь на Плесков, коли Ярослав поведет?

– Я человек служивый. Но на Плесков новгородцы не пойдут. На рижан еще не вдруг соберешь, а на Плесков так и не думай. Ни людей, ни кормов князю на Плесков Новгород не даст.

Поговорили еще о насущных делах, ценах на хлеб, пшено, овес, соль. Сошлись на том, что зима будет трудная, цены на соль и хлеб уже поползли вверх – верный признак наступления плохих времен. Плохо, что такой же недород как на новгородской земле был и во Владимире, и в Переяславле, и в Смоленске – хлеба оттуда везут мало и стоит он дорого.

– Ладно, вижу, устал ты с дороги. Быстро вы добрались. Я третьего дня боярину бересту отправил, а вы уже здесь. Когда выехали?

– С рассветом. Да вот уж, почитай, сутки прошли.

– Хорошо, что под ночь приехали – меньше народа вас видело, слухи не так быстро пойдут. Ну, давай, Шило, еще по чарке, а о делах заутра поговорим.

– Давай. Твое здоровье.

Ночевать Окинф ушел в гридницу.

Утро было ветреным и пасмурным. Окинф поспал всего часа три, но тело уже успело отдохнуть. По небу неслись рваные серые облака, из которых того и гляди посыплет холодный, совершенно осенний дождь. Зачерпнув воды из переполненной бочки под водостоком, Окинф ополоснул лицо, и, подумав немного, зачерпнул ещё и вылил ее себе на голову, взъерошил волосы. Сейчас бы немного с мечом поупражняться, для разминки, но не хотелось собирать зрителей. Сделав еще несколько глотков прямо из бочки, Окинф вернулся в гридницу, где один за другим просыпались, разлегшиеся на полоках его дружинники. Все на месте.

Степан, конечно, там, у себя, тоже уже проснулся. Нужно перекусить да за дело приниматься.

Как ловить татей Окинф знал, хотя сам таким делом был поставлен командовать в первый раз. Разбойничьи шайки – пришлые или сколоченные из местных мужиков появлялись то там, то здесь по новгородской земле не то, чтобы постоянно, но и не редко. Как правило, достаточно было расспросить местных мужиков кто что видел, кто что знает, неожиданно нагрянуть в разбойничье логово и перебить атаманов. Из рядовых татей если кто и уцелеет, то разбегаются и уже не опасны.

Но к этому делу нужно, как и ко всякому другому подходить с умом. Если начать по деревням без толку носиться с расспросами, тати непременно узнают, что по их души кого-то прислали и либо скроются в чащу, где их не достанешь, и будут отсиживаться, либо вообще уйдут в другие места. Действовать надо быстро и решительно. Степан вчера правильно сказал – хорошо, что в Тёсов они приехали к ночи – меньше слухов. Но сегодня все равно местные крестьяне все разузнают и, если у татей в Тёсове есть свой человек, уже, самое позднее, к вечеру весточка полетит к их атаману. И ещё один вопрос есть, который тоже надо бы решить.

Купцы с серебром-то редко путешествуют, всё с товаром стараются. Вот разбил ты обоз купеческий взял там сукна, или воска, или пушнину – что с ними делать? Как на серебро поменять? Нужен какой-то ушлый купчишка, который ворованный товар согласится купить за полцены, а потом перепродавать будет. Вот его тоже хорошо бы вызнать да на княжий суд привести – тот же тать, по сути, разве что не душегубствует. А без него и вся затея с татьбой смысл теряет. Понятно, что не сейчас он на торг поедет, даст ворованному товару отлежаться, но ведь где-то этот товар хранится…

Первым делом нужно все-таки поговорить со Степаном, узнать точно, где и когда нападали на купцов, да и вообще последние новости. Вчера правильно сделали, что не стали по делу говорить, утро вечера мудренее.

Степана в избе не было, но Кирилл сказал, что тот ненадолго уехал в соседнюю деревеньку и должен скоро вернуться. Окинф сказал, что будет в гриднице и пошел собираться в дорогу. Он твердо решил сегодня же начать разведку по окрестным деревням.

Прошло совсем немного времени, в гридницу зашел Кирилл, позвал Окинфа к Степану.

– Не ожидал, что ты так рано встанешь – поприветствовал Окинфа Степан, разнуздывая лошадь у коновязи – думал успею в деревеньку туда-обратно.

– По делу ездил?

– По нашему делу. После того, как пришла весть о том, что обоз этого, как его… ульфоря – разбит, послал я одного человечка в те места разузнать чего там да как. Не так как ты сделал бы – конно при оружии, а тихонько среди мужиков чтоб разузнал. Он сам тут местный охотник, бродяга, летом бортничает 9 по лесам, зимой пушниной промышляет, так, понятно, всех в округе знает и его все тоже. Я его вчера ждал с новостями, не пришел, так из утра решил сам его навестить. Застал и новости интересные принес. Пошли в избу.