Однажды я стала женой проклятого герцога
Шрифт:
Что ж, тем лучше! Я имела преимущество!
– Госпожа, Ария, – обратился ко мне лакей в форменной синей ливрее, – вас ожидает эрцгерцогиня.
Следуя за лакеем, я слышала тихое звяканье серебряных ложечек, шепотки и пламенные речи дам, что подобно коршунам-надзирателям, наблюдали за каждым моим шагом.
Почему я чувствую себя так неловко? Неужели они обсуждают меня?
– …Пф-ф, вы только поглядите на эту толстуху, – вдруг донеслось откуда-то слева.
Я огляделась по сторонам и заметила компанию молодых девушек. Одна из них ехидно улыбалась и смотрела на меня так, будто я ничтожество.
Ох, какое совпадение. Подруги моей великолепной сестрицы?
– Эмма! Следи за языком! – произнесла Патрисия, кидая на меня жалостливый взгляд.
– Патрисия, ты слишком добрая! Она же издевалась над тобой! Этой лживой уродине просто необходимо преподать урок, – ответила ей черноволосая, испепеляя меня взглядом и обещая скорую расправу.
Я всерьез задумалась: кто она, раз готова, наплевав на последствия, унижать меня на глазах у высокопоставленных аристократов.
Черные волосы, голубые глаза… Принцесса Эммирэль?
В тот миг каждая частичка моего тела почувствовала всеобщую ненависть и неприязнь… И я со всей ясностью осознала, как же сильно страдала эта девочка, в чьем теле я оказалась.
– Посмотрим понравится ли ей щекотка? – мерзко захихикала принцесса.
Я вновь поймала ее синий, как самое ясное небо, взгляд, и увидела в нем свое испуганное отражение, а затем мой рот застыл в немом крике.
Все резко стихло.
А затем боль…
Множество острых тонких игл вонзились в мои ноги и царапали, царапали, царапали, заставляя онеметь от ужаса.
Было так больно, что даже не хватало сил закричать…
Эммирэль с бешеными глазами продолжала держать мое сознание в кулаке, наслаждаясь и упиваясь чужой болью. Казалось, это будет длиться вечность, но миг… и я жадно хватаю ртом воздух.
– И это только начало, – шепнула она одними губами, напоследок полюбовавшись своей работой, прежде чем отвернуться и потерять ко мне всяческий интерес.
Кажется… я плакала?
Господи, Ария, прошу тебя! Соберись!
Быстро найдя неприметное место, я попыталась восстановить рваное дыхание.
Сжимала крепко челюсти, вонзалась ногтями в ладони, держа себя в руках из последних сил, но не могла подавить в себе эмоции, что овладевали мной все сильнее и сильнее. И наверное я бы могла сбежать к себе в комнату, однако…
– Может, водички? – спросил мужчина с какой-то весьма странной интонацией.
Я вскинула голову, устремляя на лакея бешеный взгляд. Мне сдавливало грудную клетку и саднило горло, но я не показывала этого.
Да, я была актрисой, а они зрителями, которые с особым удовольствием наслаждались жестокой постановкой. Ну почему именно сейчас? На глазах у всех?!
Хоть я и осознавала, что впервые столкнулась с магией, но тем не менее никак не могла подавить в себе злобу.
Они видели мои слезы! А я не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Я не слабая!
Хитрый прищуренный взгляд и усмешка:
– Интере-е-есно.
Помотав головой и быстро стерев с лица слезы, я заставила себя собраться и отпустить ярость, иначе она бы съела меня.
– Хотите отомстить? – вновь спросил меня этот странный, ничем не примечательный мужчина.
Уже став получше соображать, я уточнила:
– Что вы имеете в виду?
Лакей кивнул головой в сторону принцессы и переспросил, медленно произнося каждое слово:
– Отомстить. Ей.
Он смотрел на меня со странным выражением, которое я никак не могла разгадать. Все в нем было… несуразно. Особенно – разговор между нами.
Хочу. И не только ей.
Я отомщу каждому… И в тройном размере…
Я выпрямила спину и холодно произнесла:
– Я сделаю вид, что эти слова никогда не были произнесены. Однако впредь следите за своим языком, иначе последует наказание. Проводите меня к эрцгерцогине.
Начну я с нее.
С женщины, которая безжалостно, лишь веселья ради, выдала восемнадцатилетнюю Арию за жирного и мерзкого старика извращенца – Монтегю. Он даже не имел какого-либо положения в обществе: широко известный в узких кругах мужлан-картежник, который честно выиграл у нее партию в покер.
А дочурку свою она предложила сама… в качестве приза.
Внимательно проследив за тем, как я делаю реверанс, названная матушка и еще несколько присутствующих в беседке дам оценивающе оглядели меня с ног до головы. Сделав паузу, матушка проворковала:
– Здравствуй, милая. Я так рада, что ты наконец посчитала нас достойными твоего присутствия! Ну же не стой, присаживайся к нам поскорее.
Ванесса была умной и умелой интриганкой. Такая же светловолосая как и ее дочь, с алой помадой на тонких губах она улыбалась мне самой доброй из улыбок, полагая, что я не замечу столь явную шпильку в мой адрес.
– Что же вы, матушка, – ярко улыбнулась я, присаживаясь на стул. – Я боюсь, что недостойной здесь являюсь лишь я. Поэтому заранее прошу простить меня за мои манеры.
– Деточка, – вдруг сказала самая старшая из леди, – Вы – эрцгерцогиня Тернер! А Тернер – один из самых старинных и глубоко почитаемых родов королевства Эленейрос! Говоря подобные речи, вы оскорбляете не только себя, но и ваших предков!
Поскольку она была первым человеком помимо семьи, кто позволил себе обращаться ко мне подобным образом, я позволила себе разглядеть ее повнимательнее. Худая, бледная и весьма неулыбчивая дама в возрасте была одета в серое шерстяное платье, черную мантильку и в тон ей объемную шляпку с небольшим количеством перьев по бокам. Она была самой скромно одетой из дам, однако что-то в ней, то ли неестественно прямая спина, то ли властная манера разговора, выдавала ее довольно влиятельный статус.
Так кто же эта дама?
Выпрямив плечи и набравшись смелости, я уверенно ответила:
– К сожалению, ранее в силу своей глупости я была изолирована от высшего общества, несмотря на свой, несомненно, высокий титул. Однако после посещения мной пансиона Святой Гертруды и неоценимой помощи настоятельницы, которая сильно повлияла на мое мировоззрение, я, смею надеяться, взялась за ум.
Дама бросила на меня строгий взгляд.
– Пансион Святой Гертруды? И кто же был вашим наставником, юная леди?