Чтение онлайн

Пока сын выполнял поручение, Михаил подошёл поближе к Анюте. Она проверяла карманы убитого, вытряхивая их содержимое на подтаявший снег. Навь что-то бормотала под нос, и сказалец услышал обрывки последней фразы:

— Беден, небожчик – ни прибытку, ни толка.

— Скудная добыча? — спросил мужчина. Руки девушки ловко вынимали у мёртвого человека пожитки. Анюта подняла голову и откинула со своих глаз капюшон. Улыбнулась.

— Нет патронов к «Пера». Ни у одного. А у меня – ничего...

Скиталец молча бросил ей четыре патрона взятые с тела Григория. Привратник был единственным, кто пришёл в лес с винтовкой. Золотые гильзы рассыпались в снегу перед девушкой. Она аккуратно собрала их в ладонь, протёрла рукой и беззаботно кивнула в знак благодарности.

— Ведь это четыре человеческих жизни…

— Хороших людей нет — все худые, — вернулись к нему сказанные утром слова.

— Да. Наверное, все…

В эту ночь скитальцы почти не спали. Пришлось провести большую часть темноты на ногах, чтобы уйти как можно дальше от Блока. Голова не отличался разумностью: узнав о неудаче, он вполне мог послать новых опричников. Но в этом лесу ещё оставались места, где можно было спрятаться и получить хотя бы короткую передышку.

Перед самым рассветом семье удалось выйти к серой скале, будто сложенной из валунов гранита. Укрывшись за ней от холодного ветра, мужчины разожгли новый костёр. Люди Головы не пришли бы сюда, они просто не знали об этом месте. Мало кто знал.

Но после боя уснуть не получалось. Кровь не остыла от стрельбы и смертельного риска. Дольше всех ворочалась на своем месте Анюта, постоянно бормоча что-то на Навьем наречии. Её беспокоил шум воды, что раздавался поблизости – в темноте, за камнями притаился холодный источник. Олежка смог уснуть лишь чуть раньше девушки. Переживание, нервозность и страх наконец сменились изнеможением.

Сидя под меркнущим светом звёзд, Михаил старался решить, что же им делать дальше. Нужно бежать на запад, прочь от Серой орды. Быть может уже сейчас дикари наладили мост и перебираются на западный берег – тогда ещё днём войска Повелителя будут у Блока. Или же скитальцам вновь повезёт, и у них будет лишний день про запас…

Михаил никогда не сталкивался с Повелителем лично. В более молодые годы скитальцу случалось заходить далеко на восток и бывать в Городах. В то время кровожадный правитель ещё не завладел остатками больших поселений. Уже тогда это были дикие и совсем не дружелюбные земли.

С наступлением Долгих Зим в Городах людям оказалось выжить сложнее всего – не было пищи, не было зверей, не было дров, чтобы подпитывать достаточно жаркий костёр. Дома совсем не годились для времени обледенения, а значит не было и Тепла. Люди очень быстро начали бороться только за собственное выживание. Города превратились в поле для охоты на себе подобных. Там встречались самые отвратительные вещи, на которые только мог быть способен человек. Из промёрзших домов неслись крики и плач, мольбы жертв и смех одичавших безумцев.

Самые организованные группы выживших скорее напоминали голодные банды. Они вытаскивали людей из подвалов на снег, издевались, отбирали последнее и, наконец, убивали. Сказалец бывал в Серых Городах и отлично осознавал — в ослепших бетонных домах остались только злость и отчаянье. Для Михаила абсолютно не было тайны в том, кто сейчас наступает с востока…

…Олежка проснулся рано. Открыв глаза к небу, он увидел, что над головой висит привычная серая хмарь. Но где-то за ней уже ярко светило утреннее солнце. Ночной холод отступил, и день обещал быть по-весеннему тёплым.

Само понятие «весна» было довольно условным. Что такое весна? Короткая неделя для перехода от ослабевших морозов к оттепели. Снег почти сходит с земли, а мир после спячки длиною в одиннадцать месяцев возвращается к жизни. Это всё и называли весной, а тридцать следующих дней — коротким летом.

Весна этого года уже подходила к концу. Снегопад, что накрыл их вчера, скорее всего был последним. Утреннее солнце заставляло забыть о непогоде и радоваться новому дню. Всё, что случилось в темноте прошлой ночи, там и осталось.

Олежка знал места рядом с новой стоянкой. Он часто бывал здесь, отдыхая от дальней дороги. Лишь тем, кто не боится отойти от родного Тепла были известны такие заповедные уголки – тихие, словно благословлённые богом.

Поднявшись на ноги, юноша огляделся. Анюты рядом не было – она куда-то ушла, забрав оружие вместе с собой. Беспокойство сразу зашевелилось в груди, обычно девушка так не поступала и никогда не оставляла ещё спящий лагерь.

Прихватив автомат и стараясь не разбудить отца, Олег решил посмотреть у воды.

Источник бился между булыжников, стекая по каменистому руслу к полноводной реке. Речная вода леденила и оказаться в ней сейчас совсем не хотелось. Вместо этого парень опустил ладони в родник, утолил первую жажду и хорошенько умылся. Он с улыбкой отряхнул пальцы и только тогда услышал поблизости всплеск. Любой неожиданный звук заставляет насторожиться. В дороге было слишком опасно, чтобы позволить себе беспечную праздность. Схватив автомат, Олег тут же спрятался за камнем на берегу. Плеск повторился снова и любопытство пересилило страх. Аккуратно выглянув из-за своего укрытия, Олег увидел Анюту. Девушка купалась в реке, словно и не чувствуя весеннего холода. Вся одежда и оружие были спрятаны на берегу под наскоро набросанными ветвями. Глядя на молодую охотницу, парень невольно поёжился. Как она могла терпеть ледяную воду, да ещё с лицом сияющим от удовольствия? Но вскоре его мысли спутались, вид нагой девушки совершенно затуманил рассудок…

Ничего не замечая, Анюта по пояс приподнялась над серой гладью реки – она была стройна и изящна: чуть воздетые кверху груди с аккуратными сосками, белая кожа и длинные русые волосы. Тело девушки оказалось отлично сложено, сильно и желанно. Руки с грацией юной русалки извивались под холодной водой, а на лице появилась беззаботная и блаженная улыбка. Обнаженная красота заворожила Олежку, сердце тяжело заколотилось в груди, наполняя голову громом. Он пожирал взглядом каждый сантиметр женского тела. Но глазам открылось и то, что слегка портило Анютину красоту – на белой коже остались рубцы давно сросшихся шрамов. Она назвалась охотницей, но в шрамах читались не только звериные метки. Старые огнестрельные ранения могли быть оставлены только оружием человека.

Олежка не знал, чем раскрыл себя. Неведомо как, но Анюта ощутила его присутствие и резко повернувшись в воде, встретилась с парнем голубыми глазами. Тот остолбенел, словно взгляд Нави имел колдовскую, звериную силу. Ледяные глаза сковали его лишь одним своим прикосновением. В них не было страха и не было удивления; настороженность тоже быстро исчезла, сгорев в искорках хищного озорства. На лице Анюты вновь расцветала улыбка.

Бесстыдно смеясь, девушка плеснула в сторону Олежки водой. Тот улыбнулся, но всё же не принял приглашения войти в холодную реку. Прижавшись обратно к камням, он просто отвёл взгляд и больше не смущал её своим появлением. Олег слышал, как Анюта вышла из реки, шум веток и шорох одежды. Слышал, как она проверила оружие и подступила к укрытию. Капюшон был откинут, с влажных волос ещё капала влага, а на лице по-прежнему оставалось беззаботное выражение, словно теперь между ней и Олежкой появилась какая-то общая тайна, которая принадлежит только им. Девушка протянула руку отмеченную солнечным кругом и помогла сыну скитальца подняться. Они отправились обратно к спавшему лагерю. Вместе.