Чтение онлайн

Он провалялся в постели три дня, в первый из них, как и предсказывал отец, не мог дойти даже до туалета. Братья сидели возле него безвылазно, горестно причитая, таскали ему судно и, каясь, обзывали сами себя все более гадкими словами. Он попытался было встрясть, что сам виноват, так ему и надо, но это вызвало еще более дикий всплеск самобичевания: их маленький братик безоговорочно безгрешен, во всем прав и не должен их оправдывать! Это они такие-сякие... и самообличение заходило на очередной виток. Замолкали они, только когда приходил отец. Он деловито щупал Риниэля, спрашивал, где болит, переворачивал его на другой бок, подкладывал подушки, учил раслаблять все мышцы так, что их перестаешь чувствовать, как во Вневременье. Гладил по голове, улыбался и обнадеживал, что все будет в порядке, он поправится и еще достигнет невиданных успехов. Но надолго задерживаться герцог не мог, его ждали дела, и после его ухода стоило Рину вскрикнуть или поморщиться, как все немедленно возвращалось на круги своя. Потом появлялась герцогиня и тут же энергично прекращала этот дурдом.

– А ну кончили самоистязаться! Хватит ныть, вы только портите малышу настроение, от этого ему становится больнее! То, что вы болваны с киселем вместо мозгов, и так всем ясно, нечего об этом бубнить целый день. Все трое, кстати, и никуда от этого факта не деться при всей моей к вам, бестолочи, любви. Ты пойми, Рини, эти два недотепы ведь уже инициированные драконы, а значит, мышцы их натренированы так, чтобы держать драконье тело и управлять крыльями! Это неважно, что драконьи мускулы во много раз больше и сильнее, но они - проекция тех, что в человеческом теле. И если руки у человека слабые, и плечевые суставы не тренированы, то и дракон его не взмахнет крыльями и не полетит. Именно это и будет сейчас твоей задачей - развить и натренировать свое тело так, чтобы оно приспособилось нести дракона. И на это у тебя есть год. Целый год, а не один день, как решили некоторые умники. И тягаться с ними тебе сейчас не только глупо, но и нечестно. И опасно, но в этом вы уже убедились. А сейчас тебе надо поесть и побольше. И нечего кривиться, мол, мамочка вечно пичкает младшеньких! Из воздуха мышцы не сделаются, для этого им нужен материал, а материал этот дает пища. Так что сейчас принесут еду, и вы двое поможете мальчику поесть, потому что ему больно двигаться.

Когда Рин, наконец, встал, отец придирчиво осмотрел его, покрутил и снова вызвал массажистов. Пока они мучили свою жертву, герцог вглядывался в выражение его лица, и только убедившись, что ему действительно не больно, дал разрешение на возобновление тренировок. На этот раз он занимался с Рином сам, а старшие братья тихо наблюдали. Рин и сам уже понимал, чем чревато утаивание истины, поэтому честно признавался сразу, как только чувствовал, что устал. Через некоторое время, видя явное продвижение, Темрен включил в занятия и братьев, потом доверил им провести урок, наблюдая за каждым шагом. Убедившись, что все трое осознали и заслужили доверие, стал оставлять их наедине, время от времени инспектируя и вмешиваясь в процесс. Эксцессов больше не было.

Кроме тренировок, Рин очень интенсивно занимался и с родителями и с учителями, которые обучали его братьев. Наряду с общенаучными сведениями, ему предстояло изучить историю и географию Аргонта и отдельно Альвии, обычаи и ритуалы, мифы и сказания, законы страны драконов, ее литературу и искусство. Все это почти не оставляло свободного времени, но его все же носили (на спине то отца, то Лирга) на экскурсии по герцогству, иногда они всей семьей отправлялись к кому-то с визитом, время от времени гости прибывали к ним в замок. И еще он постоянно видел во сне девушку. Она, усиленно артикулируя, говорила ему, что все идет как надо, что надо ждать, и украдкой тихонько вздыхала.

Однажды в замке неожиданно появился Каранд. Он обнял Риниэля, покрутил, поцокал одобрительно, а потом отозвал того в уголок.

– У меня есть для тебя новости, мой мальчик. Я отправил своих людей, чтобы они проследили, что происходит в Риланте. Как и ожидалось, после твоего исчезновения королевские управляющие прибыли туда принимать дела. И тут же с недоумением убедились в том, что никаких архивов, даже самых элементарных конторских книг не существует и в помине. Запустение и разруха были видны невооруженным глазом. Обо всем этом они вынуждены были доложить королю. Король, помнивший, как процветало герцогство под властью твоих родителей, пришел в негодование и послал своих дознавателей, поначалу тайных. Те, прекрасно умеющие спрашивать кого надо и как надо, очень быстро обнаружили картину целенаправленного многолетнего грабежа. Не ускользнули от их внимания и намеки на унижения и издевательства, которым подвергался юный герцог. И тогда разгневанный король приказал схватить бывшего опекуна и его ближайшее окружение и допросить под клятвой крови. Допрос вели маги-менталисты, умеющие задавать нужные вопросы. Они и выведали все пикантные подробности, включая планы убийства законного владельца после его совершеннолетия, и подмены его фальшивым младенцем. Судя по всему, именно на этом допросе присутствовал сам король. Ярость его не поддается описанию.

– Его... дядюшку казнили?, - спросил Рин пересохшими губами.

– В том-то и дело, что нет. Король посчитал, что казнь - это слишком быстрая, а потому недостаточная мука для такого изощренного преступника. Что ему пристало умирать долго, дабы было время осознать свои деяния и замыслы. В общем, Риниэль, твой "дядюшка" сидит в глубочайшем подвале королевской тюрьмы, прикованный к стене за ногу тяжелой цепью. Камера полутемная и сырая, потому что с потолка по стене постоянно стекает вода из какого-то подземного водоема. Есть у этого и плюс - нет недостатка в питьевой воде. Да и обмыться иногда можно, хоть вода и холодная. Правда, полностью раздеться для этой процедуры не позволяет цепь на ноге. Камеру правильнее назвать клеткой: в ней три стены, а внешняя, выходящая в коридор, не стена, а кованая решетка с толстыми прутьями, чтобы за узником можно было постоянно наблюдать. Внизу у пола в решетке есть щель, сквозь которую дважды в день тюремщики пропихивают миску с едой. И всех, кто претендует на ответственные, особенно денежные должности, как и тех, кто получает опекунство над состоятельными несовершеннолетними, водят к этой решетке как в зверинец, для назидания и устрашения. Я посчитал, что тебе стоит об этом знать.

– Я... не... это неправильно... Так нельзя все же. Он ненавидел меня, унижал и издевался, и собирался меня убить, но я не желаю никому, даже ему такой участи. Это не по-человечески...

– Ты считаешь, что правильнее было его казнить?

– Я не знаю... Мне кажется, что для него так было бы лучше, но вдруг он предпочитает жить, хоть так?

– Ты прав, никто не знает, что хорошо для того или иного. Я тоже считаю, что лучше смерть, но что там творится у другого в голове... тем более в такой извращенной голове, которая могла придумать дьявольский план, не жалея не только подростка, которого ему доверили, но и собственной дочери... Я бы не стал вмешиваться, даже если мог бы.

– А вы могли бы?

– Находясь рядом с той решеткой, сильный маг может послать ментальный приказ "умри!", и он умрет. Ты бы хотел этого?

– Нет-нет, что вы! Я не могу взять на себя такое!

– Вот и я не могу.

– Но он же скоро сойдет с ума там. Как можно долго выдерживать этот кошмар?

– Возможно это и было бы для него самым лучшим - оказаться в том вожделенном мире, где он единолично, вечно и безраздельно правит Рилантом... Хорошо, что ты уже далеко от всего этого!

В учебе и упражнениях день за днем как-то незаметно пролетело около года. И вот наконец, придирчиво посмотрев на тренировку и еще раз пощупав мускулы Рина, отец объявил, что тот готов к первой инициации. Рин ждал этого, но все равно новость застала его врасплох. Он задергался, зарефлексировал, ему казалось, что что-то случится, что обернуться драконом не получится, выйдет позор... Вся семья успокаивала его и утешала. Освен, который только недавно прошел вторую инициацию и упорно готовился к экзамену на совершеннолетие, отложил свои занятия, чтобы все время уделять психующему младшему брату. Лиргус, уже начавший принимать дела по управлению своим графством, тоже забросил все. Про родителей и говорить нечего. И если повышенная забота отца выражалась в беспощадном выжимании последних соков на спортплощадке, то мама окутывала своего младшенького всепроникающей нежностью. И вот день Х настал. Первая инициация всех драконов проходила у Драконьего Камня в центре Аргонта. Вся семья переместилась к нему через Вневременье, но не в драконьем обличии, а в человеческом, так Рин путешествовал с Карандом в самом начале их знакомства. Братья напоследок одобряюще потискали и похлопали его по всему, до чего дотянулись, мама поцеловала и погладила по головке - они оставались болеть за него у границы большой площадки, в центре которой располагался Камень, дальше пошли только отец и сын. Рин чувствовал, как у него подгибаются ноги от страха. Рука отца ободряюще стиснула его плечо. И вот они стоят у этого древнейшего артефакта. Герцог привычно достал кинжал и приложил к Камню окровавленную ладонь.

– Я, Темрен Альвийский, предаю воле Твоей сына своего Риниэля и прошу дать ему крылья!

Камень засиял изнутри золотом. Темрен, не отнимая от него руки, передал кинжал Рину, тот ударил себя, от волнения получилось слишком сильно, кровь брызнула, он прижал свою руку чуть ниже отцовской, как и требовалось. Пару мгновений ничего не происходило, потом послышалось гудение, отец отнял руку и отошел, оставляя сына один на один с судьбой. Вдруг Рина резко притянуло к камню, казалось, он проваливается внутрь, переворачиваясь вверх тормашками. Он запаниковал, забарахтался, судорожно забил крыльями... крыльями?! Еще до конца не осознав, умудрился напрочь запутаться в хвосте и лапах, оказавшихся не там, где ожидалось, и рухнул бы, но в голове зазвучал успокаивающий голос отца:

"Все хорошо, сынок, не бойся, я не дам тебе упасть, я тут, под тобой, подхвачу, если что. Вспомни, чему я тебя учил: не дергайся беспорядочно, дыши спокойно, постарайся расслабиться, медленно взмахни крыльями."

Он постарался вспомнить уроки, и, прислушиваясь к указаниям, смог кое-как выровняться, разобраться, где какая часть тела, и что чем управляет. Отец был прямо под ним, Рин оперся лапами о его спину, успокаиваясь, потом заставил себя оторваться от этой надежной опоры. Для завершения ритуала он должен был самостоятельно трижды облететь Драконий Камень. Отец был рядом, подстраховывал, и Рин справился. После третьего круга они свернули в сторону и тут же попали в сине-фиолетово-алый водоворот из крыльев, хвостов и приветственных воплей оставшихся членов ликующей семьи. Братья умудрились на лету стиснуть его лапами, чуть не уронив на землю, хорошо, что отец подхватил, шикнув на них. Мама на мгновение прижалась к нему гибкой изящной шеей и прошептала: