Чтение онлайн

Настоящее горе стыдливо.

Значительная часть наших несчастий более выносима, чем комментарии по их поводу наших друзей.

Не всякое сопротивление беде награждается избавлением от гибели, но всякая гибель начинается с утраты воли к сопротивлению.

Малые печали словоохотливы, глубокая скорбь безмолвна.

Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.

Последнее несчастье тяжелее всех.

Горе можно снести одному, но для радости нужны двое.

Странно распределены блага жизни между людьми: нищему ничего, бедному мало, богачу много, а довольно — никому.

У большинства людей любовь к справедливости — это просто боязнь подвергнуться несправедливости.

Мы не особенно придирчивы и справедливы к тому, что нас не волнует.

В нашей жизни правда всегда торжествует, но жизни часто не хватает.

Велико лишь то, что долговечно; долговечно лишь то, что справедливо.

Лучше сражаться среди немногих хороших людей против множества дурных, чем среди множества дурных против немногих хороших.

Быть добрым совсем нетрудно: трудно быть справедливым.

Справедливость — это истина в действии.

Чтобы научить людей любить справедливость, надо показать им результаты несправедливости.

Главная причина нашего недовольства жизнью — есть ни на чем не основанное предположение о том, что мы имеем право на ничем ненарушаемое счастье, что мы рождены для такого счастья.

Окажите сто услуг, откажите только раз — и будут помнить только отказ. Неизв.

Отсутствующие никогда не бывают правы.

Несправедливость не всегда связана с каким-нибудь действием; часто она состоит именно в бездействии.

Пусть судьба растопчет меня, я посмотрю, не станет ли ей стыдно.

Я не берусь судить, кто грешнее — природа, облекающая возвышенную душу в презренную плоть, или же Фортуна, принуждающая плоть, наделенную возвышенной душою, заниматься неказистым ремеслом.

Несправедливость, допущенная по отношению одного лица, является угрозой всем.

— Но, преподобный отец, — сказал Кандид, — ужасно много зла на земле.

— Так что же? — сказал дервиш. — Кому до этого какое дело? Когда султан посылает корабль в Египет, заботится ли он о том, хорошо или худо корабельным крысам?

— Что же делать? — спросил Панглос.

— Молчать, — сказал дервиш.

С несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются.

Нажить много денег — храбрость; сохранить их — мудрость, а умело расходовать их — искусство.

Совесть у большинства людей — не более, как боязнь мнения других.

Добродетель мудрецов напоминает собой путешествие в дальннюю страну и восхождение на вершину: идущие в дальнюю страну начинают свой путь с первого шага; восходящие на вершину начинают с подножия горы.

Для истинно порядочных людей, у которых есть какие-то правила, все заповеди Господни кратко изложены в надписи над входом в Телемскую обитель: «Делай что хочешь».

Кто упрямо не желает изменять разуму, совести или хотя бы щепетильности в угоду нелепым и бесчестным условностям, которые тяготеют над обществом, кто не сгибается даже там, где согнуться выгодно, тот в конце концов остается один, без друга и опоры, если не считать некое бестелесное существо, именуемое добродетелью и отнюдь не препятствующее нам умирать с голоду.

Некто, кому дама уступила раньше, чем он оказался в состоянии этим воспользоваться, попросил ее: «Не могли бы вы, сударыня, еще четверть часа хранить добродетель?»

Слишком большие достоинства подчас делают человека непригодным для общества: на рынок не ходят с золотыми слитками — там нужна разменная монета, в особенности мелочь.

Прекрасное постигается путем изучения и больших усилий, дурное усваивается само собой, без труда.

Нетрудно быть добродетельным там, где ничто этому не препятствует.

Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому.