Одно Рождество в Париже
Шрифт:
— В атаку? Как быки? — переспросила Ава. — Мне никто не говорил, что мы будем атаковать.
— Мы будем стоять тут весь день, — продолжил Дидье. — Круглые сутки. И завтра тоже. Мы здесь будем спать и танцевать, — он начал перебирать ногами, все еще держась за руки с Жюльеном и Дебс, выбивая канкан, словно танцор Мулен Руж.
— Почему они не смеются? — спросила Ава. — Я хочу засмеяться.
— Весь день напролет, — повторил Дидье. — Откажитесь от своих режущих инструментов! Идите домой! Дайте нам спеть национальный гимн.
Высокий работник мэрии вскинул руки в небо, и вместе со своим напарником они отступили к лестнице, ведущей на следующий уровень.
Дидье поднял кулак в воздух.
— Победа за народом!
Ава разомкнула руки и наклонилась вниз, пальцами поднимая три замка, соединенных вместе.
— Не уверен, что мы сможем подниматься сюда каждый раз, как друг Дидье в мэрии будет предупреждать нас об их прибытии, — сказал ей Жюльен.
— Знаю, — с улыбкой ответила она. — Но как я и говорила, если что-то ломается, мы сможем это починить.
— И это жизненный урок, Мадонна, — сказал Жюльен, обнимая ее. — Жизненный урок.
— Нам тоже нужен свой замок любви, — сказала Дебс, беря Дидье за руку.
— Я скорее думал о наручниках в спальню, — отозвался Дидье.
Та хихикнула.
— Какой ты непристойный.
Ава подняла руку и прикоснулась к щеке Жюльена, смотря ему в глаза.
— Je t 'aime, месье Фитусси.
Он поцеловал ее, и его пальцы скользнули по ее очень коротким волосам.
— Je t'aime, Мадонна.
Конец.