Чтение онлайн

— Как же нам уйти? — ухмыльнулся Андрей. — Там стратегический запас спиртного и красивейшие женщины мира в придачу.

— Рай земной, — согласилась Полина. — Я и говорю, — не выгонишь.

Вернувшись к обязанностям старосты, она привычно распоряжалась свободным временем одноклассницы.

— Иди к себе, встречайся с Олей, обживайся, принимай душ, наводи красоту и к нам. Ждем вас через два часа на веранде. Это-о будет пятнадцать ноль-ноль. Да, бокалы не забудьте.

— Бокалы — это, конечно, важно, но где я…

— Жить будешь в четвертом коттедже, — вмешался Андрей и понес чемодан Яны к дверям соседнего одноэтажного домика.

Она поспешила за проводником. На ходу окинула взглядом дощатый фасад строения, резные ставни, черепичную крышу.

— О чем задумалась? — спросил одноклассник, выставляя чемодан на крыльцо. — Стучи. Твоя подружка еще утром приехала.

Яна деликатно стукнула и оглянулась на командира:

— Не слышит.

— Стучи громче, — посоветовал тот.

Яна занесла руку для решительного удара и застыла. Дверь кают-компании распахнулась, и на пороге объявился кудрявый блондин двухметрового роста. Он лениво облокотился о косяк и взглядом ироничных светло-голубых глаз оценил «свежее пополнение» с головы до ног. Яна немедленно взбрыкнула:

— Веди себя скромнее, Галл!

Полина торопливо вмешалась в грядущую перепалку:

— Как это мило! Господин доктор прервал отдых и вышел лично поприветствовать бывшую соседку по парте. А теперь, голуби, вежливо поздоровайтесь прежде, чем вцепитесь друг другу в глотки.

Борис Галл с нескрываемым сарказмом рассматривал эту «бывшую».

— Здрасти, — Яна изобразила подобие книксена. — По-моему, он еще больше вымахал. — И понеслась с места в карьер: — Как ты мог бросить своих швейцарских пациентов? Они без тебя не выживут.

Она вцепилась в дверную ручку, дернула и, как повелось с утра, безрезультатно. Яна разозлилась, пошла красными пятнами:

— Морока с этими дверями! Полина, чего он таращится на меня, как на орангутанга в зоопарке?

— Не-ет, — протянула та, — взгляд у него профессиональный. Это типичный доктор Хаус. Глянул наш Борис на трясущегося пациента и диагнозом — хрясть!

— Точно. И пациент — не жилец.

Добрый Борис зверски ухмыльнулся:

— Здравствуй, Яна. Ты ничуть не изменилась. Такая же…беспечная.

Он кивнул Андрею и, развернувшись, скрылся в домике.

— Ругательство новое придумал, — оценила модерн Яна и громыхнула кулаком в дверь. — Оля, открывай, я приехала!

Озёрск в Казахстане — это маленький военный городок, приткнувшийся к берегу пресной части Балхаша. Вокруг него, на десятки километров, водная гладь и каменистая пустыня. Здесь и выпало служить отважным ракетчикам — родителям Яны и Ольги. Прибывшие семьи военнослужащих расселили по служебным квартирам. Отцы ушли на службу, а матери занялись обустройством скромного быта. Детей, чтобы не крутились под ногами, отправили гулять на детскую площадку возле дома. В те года это было в порядке вещей.

Девочки познакомились в песочнице, сбежали пару раз с горки, покатались на качелях и стали подружками. Неразлучной парочкой они отправились в старшую группу детского садика, а когда пришла пора школы, поступили в первый «В» класс.

Позже они занимались в секции плавания, бегали зимой на каток, вместе смотрели фильмы в кинотеатре и ходили в библиотеку. И первая любовь в шестом классе тоже была одна на двоих, но Яне повезло больше. Именно ей достался учебник, которым пользовался популярный мальчишка классом старше. Инициалы «В. Ф», криво нацарапанные на книжном переплете, целый год оставались предметом зависти менее удачливой подруги.

Они выросли абсолютно разными, как огонь и вода. Вспыльчивая, но очень активная Яна и медлительно-спокойная Ольга. В конце восьмого класса Ольгин отец демобилизовался, и родители отвезли дочь в места более цивилизованные. Сначала девочки писали друг другу подробные письма, со временем сообщения стали короче, спустя пару лет их заменили поздравительные открытки, а еще позже отношения сошли на «нет». Прошло пятнадцать лет и, лишь благодаря социальным сетям, они нашли друг друга. Последние года подруги переписывались по электронной почте.

Дверь коттеджа широко распахнулась. На пороге стояла полноватая шатенка в классических джинсах и толстом свитере ручной вязки. Она склонила голову набок, привычным жестом заправила за ухо прядь волос и очень серьезно поглядела на гостью.

Яна тоже уставилась в знакомые карие глаза с неправдоподобно длинными ресницами.

— Здравствуй, — сказала Оля. — Я бы тебя и через пятьдесят лет узнала.

— Привет. Ты тоже мало изменилась. — Яна ввезла тарахтящий багаж в дом. — Меня только что обозвали дурой, — пожаловалась она.

Оля закрыла дверь, отгораживаясь от любопытных взглядов, и подруги обнялись. Они постояли немножко, после чего Яна энергично подхватила чемодан, в три шага преодолела крошечную прихожую и оказалась в просторной гостиной.

Центр комнаты занимали две широкие кровати с резными деревянными спинками умопомрачительной красоты. Судя по геральдическим узорам на изголовьях, кровати предназначались для коронованных особ, но случайно попали совсем не в те покои.

Царские ложа были покрыты мохнатыми одеялами, душевно завалены декоративными подушками и для вящего успеха их вплотную придвинули друг к другу. По обеим сторонам от изголовья стояли деревянные тумбочки с бордовыми ночниками на столешницах. Слева у окна высился платяной шкаф — вездесущий резчик по дереву и тут приложил свою талантливую руку, а напротив кроватей — телевизор и бар. По всей комнате были разбросаны домотканые коврики, придававшие национальный колорит их уютному жилищу.

В комнате было три двери. Одна дверь вела в прихожую, другая — в ванную комнату, а третья служила выходом на прелестную веранду.

Яна немедленно промаршировала в указанном направлении, где ухватившись за перила, восхищенно выдохнула:

— Ого! Ничего себе!

Веранда нависала над пропастью — так ей показалось сначала. Спустя минуту, она мысленно обозвала ее глубоким, нет, глубочайшим оврагом. Обрывистый склон порос густой травой и непролазным кустарником, а где-то внизу подрагивали темные макушки деревьев.

— Когда ты уехала, я несколько раз приходила в соседний подъезд, забиралась на третий этаж и гипнотизировала вашу дверь. — Яна по-турецки сидела на кровати, трогательно прижав к груди подушку. — Мне казалось, что сейчас она откроется, ты выйдешь и… Надеялась на маленькое чудо.

Подруга тоже расчувствовалась:

— А я в пятнадцать лет узнала, что такое тоска. Леса Подмосковья — это, конечно, красиво, но по ночам мне снились накатывающие на берег волны Балхаша, весенняя степь в желтых тюльпанах…