Чтение онлайн

— Я тоже не могла, — эхом отозвалась Оля.

— Тянули команду на дно, — согласилась ее напарница. — За что нас любить?

Поглядывая по сторонам, они прошлись по кают-компании, держа курс на веранду.

— Комнатка побольше нашей будет. Смотри, диван кожаный, плазма на пол стены, о-хо- хо, и картиночки провокационные, — комментировала Яна. — И это только первый этаж. Как думаешь, что там наверху, в спальных апартаментах? Неужели шелковые простыни, хрустальные канделябры и шампанское в серебряном ведерке?

Маленький стол на веранде изнемогал под тяжестью выставленных на него коробок и бутылок. Бокалы с напитками присутствующие держали в руках, а часть закуски приспособили на коленях.

— …покинь родину и узнаешь, что такое тоска. Для нас, офицерских детей… — Герман прервал речь и поднял бокал, приветствуя Олю и Яну.

Стульев было семь, поэтому при явлении подруг двое мужчин пересели на перила веранды. Полина обернулась к новоприбывшим, ладонью придерживая огромную коробку конфет.

— Куда вы пропали? Говорила же, в три часа — общий сбор.

— Опоздали на двадцать шесть минут, — отчеканила Луиза, намереваясь вкатить публичный выговор.

— Привет, Яночка! — радостное приветствие свело на нет назревающую перепалку.

Прелестная блондинка, чья бархатная кожа и синие глаза с поволокой, заставили подруг синхронно вздохнуть, вознамерилась выйти из-за стола. Галл церемонно подал блондинке руку, Андрей помог выйти из-за стола, а Толик преданно потянулся следом.

— Все хорошеешь, Вероника. — Яна отметила, что лицо и руки одноклассницы имели оттенок легкого курортного загара.

Женщины расцеловались, и школьная красавица тем же достойным макаром вернулась на прежнее место. Яна села на свободный стул и пристроила пустые бокалы на край столешницы.

— Мы тут пьем, предаваясь ностальгическому мазохизму. — Полина выдала фразу дня и сама задумалась над сказанным.

— Приятное времяпрепровождение, — согласилась Оля. — Можно тост?

— Поднимаем бокалы! — выкрикнул Толик и взмахнул ножом с вычурной наборной ручкой.

До этого момента энтузиаст-помощник усердно кромсал яблоки на идеальные четвертинки.

— Нам не забыть… — душевно затянула подруга.

Яна без восторга следила, как ее бокал наполняется красным вином.

— Хоть бы из вежливости поинтересовался, что я буду пить, — пробурчала она, косясь в сторону добровольного сомелье.

Галл никак не отреагировал на хмурый взгляд бывшей соседки.

— К вину, — над ее плечом склонился Герман, протянув коробку с шоколадными конфетами.

— Не хочу. Подкорми Луизу, больно вредная. Похоже, сладкого мало ест.

— Успела и с ней поругаться? — обрадовался господин артист.

— Я — сама доброжелательность, но она мной недовольна.

Герман забрал коробку, выпрямился, удобнее устраиваясь на перилах.

— Так есть за что, — пробормотал он.

— …гарнизонный Дом Офицеров: гигантские картины на стенах, сцена, цветные прожектора… — плела словесное кружево Полина.

Яна обратила внимание, что Олин тост превратился в бесконечную эстафету Каждый добавлял что-то свое, и не было конца-края воспоминаниям. Когда слово взял Галл, она решила попробовать вино. Равнодушная к выступлению, сделала осторожный глоток: «Фу! Сладкая гадость!» — скривилась и…

— …и Войтовская пляшет на сцене в одном башмаке. Второй камнем улетел в партер. Такой кордебалет век не забудешь! — выхватила фразу из воспоминаний проклятого соседа и подавилась приторным вином.

Оля, а потом и Гера по очереди стучали по спине. Яна в сердцах отмахнулась от обоих, уронила бокал на стол, и резко поднялась, горя желанием физически уничтожить врага. Рюкзачок, до этого момента преспокойно лежащий у нее на коленях, с грохотом улетел под стол.

Народ оживился. Герман и Полина проявили редкую в наше время услужливость и вдвоем полезли за рюкзаком. Стол вздрогнул, опасно качнулся, угрожая излиться цветной рекой и рассыпаться сладкими дарами. Одноклассники предусмотрительно отодвинулись подальше от эпицентра страстей.

— Господин артист, — звучал голос Полины, — вы зачем полезли сюда? Не по чину вроде.

— С тобой, солнышко, хотел встретиться наедине.

Стоящая на четвереньках Полина прыснула и затихла. Под столом что-то происходило.

— Эй, как там мой рюкзак? — стукнула по столешнице Яна. — Не мешает?

— Ты мешаешь, Войтовская! — придушенно отозвался Герман.

— Вылезайте. И рюкзак не забудьте, помощники. Все из-за тебя, Галл.

Обвиняемый всем видом показывал, что он никаким боком не имеет отношение к происходящему. Из-под стола появился взлохмаченный Гера, следом выглянула румяная староста. После пятого напоминания она извлекла наружу позабытый рюкзак-сводник.

— Это его проделки, — шептала Оля, обвиняя волшебную посудину.

— Он здесь при чем? — хозяйка чаши отметала всяческие подозрения от шкодливого питомца. — Полина липнет к Герману. Герман играется с Полиной. Естественный процесс. Не надо его винить, тем более он в коробке.

Гулянка набирала обороты. Староста спохватилась и с помпой раздала «на память» забавные магнитики: цветной барельеф головастого очкарика, громадного портфеля и раздерганного букетика. Привезенный «первоклассник» должен был напоминать о трогательных минутах встречи. В бой вступила тяжелая артиллерия — вещественные доказательства.

— У меня есть пара видеофильмов про наш Озёрск. Предлагаю вечером собраться в кают-компании и посмотреть, — предложил Галл.

— Сейчас принесу фотографии. Там соревнования девятых классов по легкой атлетике. Этих снимков вы не видели, — объявила Луиза.

Она поднялась с места и, подобно танку, стала продвигаться между столом и сидящими одноклассниками. На пару секунд физкультурница заслонила телом самодовольного Галла, аккуратно обошла Веронику, задвинула в угол кроткую Олю и намертво застряла возле Войтовской.

— Проходи уже, — стонала та, не зная как уберечь ноги.

Между стульями танк заклинило. Оценив масштабы последствий, Яна одномоментно сдернула рюкзак с колен, повесила за лямку на спинку стула и отодвинулась к перилам.

— У меня тоже есть сюрприз! — порадовала присутствующих Вероника. — Помните первомайский субботник в десятом классе? Я привезла слайды и фотографии. — Она поднялась и в сопровождении двух мужчин поплыла к выходу.

— Мы с Галлом — за стульями, — отчитался красный Толик, с обожанием таращась на предмет вожделения.