Чтение онлайн

– Вы не провели диагностику. – Но весь мой запал уже, конечно, иссяк. Она была права по всем пунктам.

– На полную у нас не хватило денег, а эхография ничего не дала, – сухо ответила мать. – Гены у вас тоже были в порядке. Это уже после родов стало понятно, когда вам сделали томографию мозга, что ты забрал у брата весь разум. Он не клон, Егор. Вы братья. И украли твоего племянника. Больше ты ничего не хочешь сказать?

– Извини, – промямлил я. – Погорячился. Обещаю отыскать этого мальца.

– Вот это уже лучше, – слабо улыбнулась она. – Только оядзи не говори, что я тебе рассказала, ладно? Боюсь, у него совсем мозги сдвинутся.

– Ёси.

Я отключился от спутника связи и уставился на снующих робококов. Что делать? Бессвязные мысли прыгали в голове, превратившись в какую-то кашу из слов и образов. Как быть? Впрочем, над этим даже думать не стоило. Я всё равно пообещал уже троим людям, что разыщу Давида с младенцем.

Я расправил Урсулину бумажку с адресом на колене и опять прочитал адрес. Оказывается, я успел его запомнить. Оставалось дождаться конца рабочего дня и отправиться прямиком в гости.

Пока было время, я разложил на столе горку нанодвигателей и соединил их в цепочку. А её уже навесил на жучка Шрама. Диод моргнул – значит, питание в норме. Дня на три должно было хватить. Всё это «изделие» я обмотал скотчем, только дырку микрофона оставил открытой. Потом проверил связь между жучком и смартом. Вроде бы звуки передавались неплохо. Невнятно, правда… Тадаси постарался.

Когда я выехал из ворот служебной стоянки, циклон успел намести по краям дороги порядочные снежные кучи. Если так пойдёт и дальше, подогрев перестанет справляться и снег завалит даже проезжую часть. Но пока всё было в порядке, только сыро – заднее колесо иногда вело на поворотах. На одном из боковых съездов, на высоте в пару десятков метров над нулевым уровнем я остановился ненадолго у будки «Заряди меня». Пока заряжался аккумулятор смарта, я думал, что сказать этой тонконогой гангуро, но в голове гулял ветер. Тут я подумал, что надо бы купить какую-нибудь гаракуту в подарок Торико, и уткнулся взглядом в торговый автомат, который рядом с зарядной будкой торчал. Автомат был дешёвый и бедный.

Я выбрал пакетик сушёных мухоморов, порезанных на соломку. Настойка из них неплохая получается. Ещё мне попались на глаза женские прокладки – новинка сезона. Их можно было бросать в унитаз, и они сами там растворялись и всё дезинфицировали. Подумав, я купил их тоже. Авось пригодятся.

А потом со мной вообще казус случился. Когда я уже выезжал на финальный отрезок эстакады, наверху затрещал вертолёт, и на дорогу обрушилась целая цистерна химии. Хорошо ещё, что она рекламу на одежде не разъедает. Все машины стали сами собой притормаживать, только у меня байк готов был ехать и дальше, ведь шины мне опрыскали особым составом. Но я всё равно остановился вместе со всеми, чтобы не злить полицию.

Метрах в десяти передо мной, в ярком пятне света от фонаря, из машины выскочил какой-то тип и кинулся вбок, лавируя и оскальзываясь. Сверху заорали полицейские, и беглеца выхватил мощный галогеновый луч. Вертолёт над нами заложил вираж и со стрёкотом, подняв с обочин бурю палого снега, ушёл за отоко. На лесенке висел полицейский и целился в бегущего. Минуты через две вся эта криминальная заварушка удалилась на боковую эстакаду.

Симатта! Пока клеящая химия выветрится, пройдёт минут пять, и я тут на ветру совсем задубею. Эти-то все в теплых кабинах расселись, музычку слушают! Я тронул «демона» и покатил между каров, цепляя их байкерсами. Скоро и на чистый кусок дороги выбрался, а там уже газ выжал – машины-то все уехали, которых сверху не окатило. Так и домчал до нужной улицы.

Торико жила в подвальном этаже, рядом с придорожным маркетом. Возле её небоскрёба стоял пикет с электронными транспарантами. «Не покрывайте титановый слой рекламой!», «Даёшь чистый титан на стенах» и так далее. Само собой, эти маньяки ко мне пристали.

– Ты против рекламы на титановом покрытии, друг?

– С какой стати? – огрызнулся я.

– Стены новых домов покрыты двуокисью титана, ты не знал? – затарахтела какая-то некрасивая девица в куртке на десять размеров больше, чем надо. – Он очищает воздух и ускоряет расщепление водяного пара ультрафиолетовым светом. Молекулы грязи превращаются в безвредные, легко смываемые дождём. Титановое покрытие удаляет из воздуха окись азота…

– Это же старый район, – удивился я.

– А его летом реставрировали.

Я поглядел на рекламу на стенах, которую они бичевали. Подвижные картинки призывали покупать электронную краску, картон для плакатов и пластиковые палки для транспарантов. Торговцы сориентировались быстро и уже впаривали пикетчикам нужный им товар.

– Спасибо за лекцию, – сказал я и хотел уже спуститься на байке в подземный гараж, как вокруг возникло порядочное оживление. Пикетчики засуетились и закричали что-то возмущённое.

– Разойдитесь! – услышал я и обернулся.

К дому подъехал фургон, из него вылезло несколько рабочих в оранжевых комбинезонах. Они покатили к стене какую-то тележку с бочкой и компрессором. Один из рабочих направил на рекламу раструб шланга, второй врубил компрессор, и на стену хлынул поток чего-то серого.

– Что это? – спросил я у мелкой девицы. Она чуть не лопалась от обиды. На спине у неё крутилась реклама замороженных протеинов.

– Полимерная плёнка, – буркнула она. – Не рекламисты, так куяксё титан замазывают. Эти солнечную батарею распыляют, энергию дармовую хотят получить… Зимой-то! Уроды.

Пикетчики резко перестроились и заменили надписи на своих транспарантах. «Не покрывайте титановый слой солнечными батареями!» – прочитал я и наконец поехал в гараж. И не скучно им торчать на холоде?

Только когда я уже припарковал «демона», подумал, что надо было позвонить этой гангуро. Но на бумажке не было её номера… Ладно, попытаюсь пробиться и так. Я прошёл замызганным коридором с редкими лампочками. На стенах под трубами виднелись потёки от воды. Из-за дверей гремели голики, звучали рекламные слоганы и музыка. В узком коридоре все это мешалось в какофонию.

Торико открыла мне сразу, будто торчала под дверью. Она была вся распаренная и поблёкшая. Кажется, загар не слишком-то стойко держался на её коже. Без куртки и платья она оказалась ещё более худой, чем я её запомнил. «Речевого помощника» на ней сейчас не было.

– Вы кто? – удивилась она. – Я ничего не покупаю! – И дёрнула дверь, чтобы захлопнуть её у меня перед носом. Но я не дал.

– Я друг Давида, помните? Меня Егор зовут. Он ещё у меня учителем был, пока не пропал.

– А-а, – в сомнении протянула она. – Точно, как я могла забыть! Мы же с вами в зоопарке познакомились. А Давида нет.

– Я бы хотел поговорить о нём. Он оставил у меня свои вещи… Может, я смогу передать их ему?

– Нет его! Полиция уже спрашивала! Что вы всё ходите?

– Мама! – закричал из глубины квартиры мальчишка. – Мне больно!

Торико неуверенно уставилась на меня. Видно было, что ей хочется выпроводить меня вон, и в то же время она соскучилась по обществу. Я стоял твёрдо и показывал намерение остаться. Поколебавшись, она отступила и кивнула на бетонный пятачок пола в прихожей:

– Додзо. Чаю хоть выпьем. Я помню, Давид рассказывал мне, как ученика завёл.