Чтение онлайн

— Он драматизирует. Одна ножка отломилась.

Виктор указывает на него вилкой.

— Сломана. Вот почему я сказал, что он сломан.

Брови Деб сходятся на переносице, и она переводит взгляд с Тео на Виктора.

— Почему? Что случилось?

— Может быть, встреча с энтузиазмом? — Виктор бросает понимающий взгляд на Тео, который отвечает ему убийственным взглядом.

Я чуть не подавилась чизкейком. Мои щеки словно горят, и хочется заползти под стол и оставаться там до скончания веков. Все это время я считала, что мы ведем себя осмотрительно. Думаю, нет.

***

Сегодня выпускной, и Тейты здесь — Берни в своей черно-белой рубашке-поло и серых брюках, Деб в светло-желтом платье с запахом и Виктор в темно-фиолетовом костюме.

Я пытаюсь не обращать внимания на ноющую пустоту в груди, но не могу. Здесь семья каждого из нас, болеют за них, поддерживают, любят. Я знаю, что папа, мои братья и сестры не придут, но все равно больно думать, что они никогда по-настоящему не беспокоятся обо мне. Очевидно, я — расходный материал.

Сдерживая слезы, потому что они этого не заслуживают, я поворачиваюсь и вижу, что Тео направляется ко мне. Даже в черной мантии он чертовски сексуален и великолепен. Ворчливый Тео исчез, потому что теперь он улыбается мне и, в свою очередь, вызывает у меня самые разные смутные чувства.

— Семейная фотография! — Виктор кричит и протягивает свой телефон бедному прохожему, который не может отказать.

Тео обнимает меня и притягивает к себе, в то время как Берни стоит рядом со мной. Деб хватает Тео за другую руку, а Виктор наклоняется к своей матери.

— Один, Два, Три… Улыбнитесь!

Я все еще смеюсь над тем, как фотограф-импровизатор слушает, как Виктор дает ему «советы» о том, как делать групповые снимки, когда чувствую руку Тео на своем плече. Я оборачиваюсь, но улыбка застывает на моем лице, когда я вижу, как он опускается на одно колено и открывает маленькую черную бархатную коробочку с бриллиантовым кольцом внутри.

Моя рука взлетает к груди, и я хватаюсь за перед своей мантии.

— Тесс, вот-вот начнется новая часть твоей жизни. И я хочу быть с тобой. Хочу быть с тобой каждый божий день, каждое мгновение. Ты позволишь мне? Ты выйдешь за меня замуж, и мы сможем начать новую жизнь вместе?

Мое сердце переполняет всепоглощающее счастье, и слезы текут по моим щекам. Я вытираю их тыльной стороной ладони, полностью осознавая, что испортила макияж. Но мне все равно. В этот момент мне нет дела ни до кого другого. Все, что меня волнует, — это Тео.

— Да, Тео. Да, я выйду за тебя замуж.

— Я люблю тебя, котенок.

— Я тоже люблю тебя, Тео. Очень сильно.

Он надевает кольцо мне на палец и притягивает к себе, чтобы обнять. Прижавшись щекой к его твердой груди, я вижу, как Берни похлопывает Деб по плечу, а она прижимает к глазам белый носовой платок. Виктор широко улыбается и поднимает два больших пальца вверх.

Осознание обрушивается на меня с новой силой. Я не только нашла Тео, любовь всей моей жизни, но и обрела семью. Ту, которую могу назвать своей собственной.

ЭПИЛОГ

ТЕСС

— Кэти, ты не обидишься, если я оставлю тебя на пять минут, чтобы присоединиться к ним?

Тео перестает массировать мне спину и утыкается носом в ложбинку между шеей и плечом.

Прошло два года со дня нашей простой, интимной свадьбы. Мы устроили ее дома, и на ней было всего около десяти гостей. Виктор был нашим фотографом, а Берни и Деб настояли на том, чтобы оплатить услуги официантов. Она также подарила мне свое свадебное платье и разрешила переделать его по своему усмотрению.

Это было красиво и волшебно. После свадьбы я осталась в баре, все еще занимаясь бумажной работой, одновременно перебирая несколько вариантов карьеры. Именно там я нашла свою настоящую страсть.

Мы с Тео были на одном из наших свиданий в кино, когда на меня снизошло озарение. Что, если бы мы организовали еженедельные мероприятия в баре, например, викторины или костюмированные вечеринки? Это должно было быть что-то, в чем могли бы участвовать гости.

Мы рассказали об этом Виктору, получили его одобрение и приступили к работе.

Я никогда раньше не организовывала мероприятия. Это был первый раз, но мне так понравилось, что я уже думала о том, каким должен быть следующий.

Перенесемся на два года вперед, и я — креативный директор бара… ну, в некотором роде.

Однако сегодня я просто еще один гость. Тео удалось устроить вечеринку-сюрприз для ребенка, и мы наблюдаем, как Виктор очаровывает друзей Деб.

— Нет. Давай, наслаждайся, — говорю я Тео.

— Ты уверена?

Я смеюсь и киваю.

— Я знаю, ты умираешь от желания присоединиться, так что давай. Просто не принимай это всерьез. Это всего лишь игра.

Тео одаривает меня улыбкой, от которой намокают трусики, прежде чем пробежать к мини-сцене и встать в очередь к другим мужчинам. Судя по его наморщенному лбу и напряженному взгляду, я почти уверена, что Тео вот-вот продемонстрирует всем свою склонность к соперничеству.

Он хватает шарф, лежащий перед ним, и повязывает его вокруг головы, опуская на глаза. Затем выпрямляет спину и расправляет плечи.

— Ты должна сказать своему мужу, что это всего лишь соревнование по подгузникам с завязанными глазами, а не Олимпиада, — Виктор плюхается на сиденье рядом со мной и скрещивает руки на груди.

— Я это сделала!

Мы сидим в тишине и наблюдаем, как Тео мастерски меняет подгузник кукле меньше чем за минуту и поднимает кулаки в воздух.

Мы с Виктором оба смеемся.

— Знаешь, я так и не смог поблагодарить тебя, — Виктор поворачивается ко мне и улыбается.

— За что?

— За то, что сделала его счастливым.

Может, это из-за гормонов, но мои глаза наполняются слезами, эмоции переполняют меня.

— Он тоже делает меня счастливым.

Виктор тихо смеется и качает головой.

— Черт возьми, я до сих пор помню то время, когда он отчаянно хотел, чтобы ты обратила на него внимание, что даже пришел ко мне за советом. Я…

Я поворачиваю голову в его сторону.

— Действительно?

— Ага. Представь мое удивление, когда он зашел ко мне в кабинет и поинтересовался, как лучше всего пригласить девушку на свидание, — он хохочет, в уголках глаз появляются морщинки. — Это было более удивительно, чем если бы ко мне на колени приземлился инопланетянин.

— Почему так?