Однолюб. В руках бандита
Шрифт:
Сам вызвал полицию.
И вроде как, меня задержали, но я был будто свободен, преступники - они обычно в наручниках, а я?
– Вот мы и снова встретились, - прозвучало с порога в тот вечер и послышались шаги. На стол напротив дивана облокотилась мужская фигура - уже знакомая.
И от этого старика меня просто тошнило.
Отец по-прежнему должен был ему денег, только вот с трупов не спрашивают, а отец труп.
На тот свет отправиться ему помог я, и за это должен был сесть.
Деньги - красивое слово, которое все разрушило. Отца я бы не простил никогда. Но он жив был бы, и пусть бы жил, я бы его не тронул. Убить человека нелегко - так говорят.
Но после того, как я ради победы девятерых уложил в том проклятом казино - смерть начала восприниматься иначе. Ничего страшного, ничего особенного, просто взял и приговорил кого-то, а смерть просто пришла.
И лицо у нее - желтое, морщинистое, и говорит она голосом этого гребаного Сергея Петровича.
– Говорил же тебе, Андрей, - вздохнул он тогда.
– Надо было соглашаться на мое предложение. Кому ты лучше сделал сейчас? Тебя посадят, ты это понимаешь?
– И что?
– откинулся на диване.
– Когда он украл деньги на операцию - он убил мать.
– Твоя мать болела. Отец - игрок. Но у тебя-то вся жизнь была впереди, - Сергей Петрович качнул головой.
– Через сколько лет ты выйдешь на свободу, подсчитал уже? Много, Андрей. Лучшие годы.
– И что, - повторил. Продолжаю стирать с ладоней засохшую кровь, будто если отмыть ее - все изменится.
И отец не возьмет деньги, и операцию маме сделают.
И я не убью.
– Глупый ты, - Сергей Петрович порылся в карманах и положил на стол пластиковую карточку.
– Жалко мне тебя. Поэтому хочу помочь. В моих силах тебя спасти от тюрьмы. Но взамен, - он отлип от стола, - подпишешь договор. Я тебя покупаю. И работать ты будешь на меня, пока я этого хочу. Что тебе терять, парень, ты уже отца убил. Куда уж дальше? Подумай, - он усмехнулся и двинулся к двери, - ты или сядешь. Или, наконец, начнешь жить. По-настоящему. Ни в чем себе не отказывая.
Вечер, отделение полиции, кабинет с задернутыми шторами, черная визитка на столе - вот так было в тот день.
Прошло восемь лет, и вот я на кладбище, у матери годовщина.
И я пью коньяк.
– Так и знал, что ты здесь, - сказали позади, когда я поднялся.
Обернулся, взглядом наткнулся на главного - Сергей Петрович стоит за оградой и с постным лицом рассматривает памятник.
– Все мы там будем, - он вздохнул.
Мрачно кивнул.
Конкретно он - "там" окажется уже сегодня.
Потому, что иначе не получится. Он не отстанет от Вики, а я свою связь с казино не разорву, пока Сергей жив.
Так бывает, чтобы кого-то спасти - надо кого-то убить.
Свою семью я потерял.
Но у нее семья будет. И родители, и сестра - безумному старику я Вику не отдам. Теперь я все делаю ради нее - девушки с моего старого рисунка, из моей фантазии, ради той, кто плоть и кровь обрела.
Она моя.
И я все еще рассчитываю удалить дело по-хорошему.
– Я уйти хочу, - убрал цепь и вышел за ограду. Добавил: - Совсем. Из казино. Прошло много лет. И долг за то, что ты меня когда-то от тюрьмы отмазал - я вернул.
В спину ему светит солнце, на лысине выступила испарина. Главный жует губу и молчит.
– С собой заберу девчонку, которую ты в подарок готовишь, - продолжил.
– Это единственное условие.
Поют птицы.
На кладбище никого, кроме нас, но знаю - за воротами Сергея ждет машина с водителем.
Он смотрит на меня, на солнце щурится.
– Что скажешь?
– поторопил.
– Скажу, что нельзя вернуться к прежней жизни после всего, дорогой, - ответил он, усмехнулся.
– Тебе будет скучно.
– Как-нибудь справлюсь. Ты отпускаешь?
– Андрей-Андрей, - главный поковылял к лавочке, отдуваясь, опустился на нее. Платком вытер пот со лба и качнул головой: - Твой отец деньги у тебя не крал, - поднял он выцветшие глаза.
– Ты тогда хорошо справился на ринге, а я давно подыскивал ведущего. Ты отказывался по глупости, нужен ведь мне был какой-то рычаг давления? А так - отца убил, срок на себя повесил. И выбора себе не оставил - либо на меня работаешь, либо сидишь.
– Отец не крал деньги?
– переспросил.
– Так это ты? Знал, что меня ждут в больнице, что я с врачами договорился?
– Я тебе одолжение сделал, - он прислонился спиной к забору.
– Сейчас у тебя есть все. Благодарности только не вижу. Если бы не я - ты бы так и малевал свои каракули за копейки на набережной. Куда ты собрался? Кого ты жалеешь, девиц этих одноразовых? Невесту какую-то себе нашел. Может, на следующий бой ее тоже в подарок гостю предложим, так у тебя мозги прочистятся? Как ее, Ксюша? В себя приди, Андрей. Власть - это мы. И мы будем делать, все что хотим, пока...
Бутылка коньяка на его голову опустилась с размаху и четко по затылку, и мыслей не возникло, что нельзя здесь, на этой могиле, что меня проклянут с того света - я просто ударил.
А он упал в траву с дырой в башке.
И ничего не изменилось.
Так же светит солнце, поют птицы, такой же миротворный пейзаж вокруг, только у меня под ногами лежит человек с пробитым затылком.
Машинально присел рядом и развернул его.
Пальцы влажными стали, красными.
По-хорошему уйти не получилось.
Он мертв.
Глава 50
Ксюша
– Иди сюда, это срочно, - за рукав потянула одногруппника, и парни вслед нам глупо засвистели.
– Притормози, детка, - Гоша ухмыльнулся и показал друзьям, оставшимся у крыльца, средний палец.
– Ты на пары? Опоздала маленько, - он хохотнул, - лекции кончились, в курсе?
– Да, - оттащила его за угол, где обычно прогуливают учебу курильщики и выдохнула: - Важный вопрос. Стрелять умеешь?
– С отцом стрелял, на охоте, - Гоша кивнул.
– Научишь?
– Зачем?
Прижала рюкзак к животу и замолчала.
Не знаю, как просить дальше. Не знаю, как показать оружие, что я нашла в сейфе Андрея. Пистолет настоящий, тяжелый, холодный. Из такого убить можно - и он у меня в руках.
Меня всю трясет.
Тряслась, как заяц, по дороге до института, и все пассажиры маршрутки казались подозрительными, мне уже виделось, как в любую секунду меня остановят, задержат...
Или ограбят, потому, что кроме пистолета у меня в рюкзаке сейчас лежит такая сумма, что дурно становится.
Да, я забрала из сейфа все, что там было - и пистолет, и деньги.
Добиралась сюда в полуобмороке.
Андрей, может, уже вернулся домой, обнаружил, что чего-то не хватает...
Пути назад нет, я должна срочно научиться стрелять.