Однолюб. В руках бандита
Шрифт:
Я склонился над экраном.
Бойцов утвердил лишь час назад. Но рядом с фотографиями парней и мужчин уже растут цветные столбики ставок. Гости словно всю неделю ждали пятницы и с утра не выпускали из рук свои планшеты, хотели как можно быстрее выложить нам свои деньги.
И если всего за час мелькают такие суммы, то что будет к понедельнику?
– Неплохо, - вынужденно признал и выпрямился.
– Но бой только через два дня. А сейчас мне уже пора.
– Покажи наш подарок, она уже в казино?
– главный затушил сигарету в пепельнице и уставился на меня маленькими хитрыми глазками.
Помедлил.
Потом молча подвинул себе мышку, щелкнул по папке и вывел на экран изображение с камеры.
Одна из спален. На окнах электронные жалюзи, которые опущены, чтобы девушка не видела, что находится за окном и не знала, где находится. Горит неяркий верхний свет, широкая кровать застелена белым покрывалом. Рядом стоит сервировочный столик с нетронутой едой.
Вика нервно ходит из угла в угол.
На экране мелькают длинные русые волосы, тонкая фигурка рваной походкой рассекает комнату, и с определенного ракурса кажется, что там не она, а Ксюша.
От такого видения у меня закипает кровь.
Я не должен был привозить ее сюда.
Но и отказать главному не имел права, собственное мнение я могу в задницу засунуть, пока не истечет мой срок работы на казино или пока дряхлый Сергей Петрович не отправится в мир иной.
И все же.
Это Вика.
Посажу ее в клетку над рингом - и о взаимности ее сестры могу не мечтать.
Да больше - Ксюша захочет меня убить.
– Нервная какая-то девица, - Сергей Петрович облизнул сухие потрескавшиеся губы.
– Пусть ей перед боем что-нибудь вколют. А то если брыкаться начнет и гостя поцарапает, не дай бог...
Щелкнул мышкой и картинка на экране погасла.
Со спинки стула сдернул куртку и молча двинулся к выходу.
– Андрей.
– У меня дела, - бросил, не оборачиваясь.
– Вижу, ты какой-то без энтузиазма.
Остановился в дверях.
Главный продолжает в кресле раскачиваться, словно на качелях. Смотрит на меня пытливо.
– Ручаешься, что все пройдет гладко, Андрей?
– он сощурился и закурил новую сигарету.
– Помнишь, что должен мне?
Повисла пауза, в тишине слышно, как потрескивает зажженная сигарета. Главный выжидающе смотрит.
– Помню, - коротко подтвердил и вышел за дверь.
восемь лет назад
Из-за дождя землю размыло, лопаты с чавканьем погружаются в жидкую грязь.
Кладбище и в солнечный день радости не вызывает, а сейчас, когда небо затянуто тучами и моросит мелкий холодный дождь хочется одного - чтобы тебя закопали, как всех здесь, чтобы не осталось внутри ничего - ни вины, ни ненависти.
Ничего.
Стою один, не считая рабочих.
Попрощаться никого не позвал - и без них тошно.
Вот такой этот день - я и она.
– Да, такое большое горе, - вздохнули рядом.
Без интереса покосился налево.
– Все мы там будем, - глубокомысленно изрек Сергей Петрович, приблизившись ко мне. Поднял глаза к черному широкому зонту, что держит над головой.
– Увы.
Промолчал.
На красный гроб с лопат летит грязь, я в синяках и ссадинах, с сигаретой в зубах, качаюсь от недосыпа и водки.
Я хотел быть здесь один, ведь только мне одному она была важна.
Больше у нас никого не было.
– Так бывает, Андрей, - назойливо вещает Сергей Петрович.
– Даже большим деньгам иногда не под силу спасти наших близких. Но ты сделал все, что мог, - он хлопнул меня по плечу.
Дернулся, его руку сбрасывая.
Да, я сделал.
Едва не умер там, на ринге, зубами выгрызая деньги маме на операцию.
Я выше головы прыгнул, девять человек убил, чтобы стать победителем.
Но итог такой, что я стою сейчас на кладбище, смотрю на летящие в могилу комья земли.
Операцию не сделали, мать скончалась в больнице...
Денег тоже нет потому, что их у меня украл отец.
Это он лишил мать шанса на выздоровление.
Поэтому сейчас я похороню ее.
А потом пойду и убью его.
– Андрей, жизнь на этом не закончилась, - над ухом треплется Сергей Петрович.
– Сейчас тебе мешают чувства, но я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ты показал себя, как безупречный боец. И я здесь не просто так. Я с деловым предложением.
Он говорит, я почти не слушаю, ибо все для себя решил.
Убить гниду, что моим отцом звалась - вот все, что мне нужно сделать.
Больше ничего.
– Твоя жизнь изменится всего за один день, - продолжает Сергей Петрович размеренно.
– Из нищего студента ты превратишься в богатого человека. Деньги, уважение, интересная работа - у тебя будет все. Любые капризы. Любые женщины. Дорогие игрушки. Все, что только пожелаешь. От таких предложений не отказываются, Андрей, такие предложения я...
– Иди нах*й, - выплюнул ему под ноги сигарету. Толкнул плечом и подошвой утопая в грязи двинулся к размытой тропинке.
– Ты делаешь ошибку, - крикнул он мне вслед.
– Ты пожалеешь, Андрей!
Показал в ответ средний палец.
Пох*й.
Пойти и убить отца - вот то, что важно.
Вот то, что я в этой жизни должен сделать.
Глава 47
Ксюша
У меня нет карточки, чтобы лифт поднялся дальше, на закрытый этаж, и я торчу внизу, не выпускаю из рук телефон.
Одно за другим отправляю сообщения Андрею, ничего другого мне и не остается.
Но если он не ответит - не знаю, что будет.
Пока не придумала.
Из угла в угол хожу по огромному холлу и уже привлекаю внимание охранника - тот провожает мою прогулку подозрительным взглядом и вот-вот выставит меня на улицу.
Я слежу за людьми, что входят в лифт, но все выглядят обычно - мужчины в костюмах или в футболках и джинсах, девушки в платьях, курьеры...
Для посещения казино еще рано, и никто не похож на избалованную публику, которую я видела в прошлый понедельник, никаких разряженных богачей, изнывающих от скуки.
Отправила Андрею очередное гневное сообщение.