Чтение онлайн

Почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Пришлось покинуть мыслительное собрание и вернуться в мир. Показалось что ли? Никто не смотрит. Ну и ладно. Все равно больше отвлекаться не буду. Интересно, что дальше скажет?

Понадеялась, что речь не затянется, но ошиблась. Еще пол часа герцог расписывал то, каким будет хорошим руководителем. Рассказывал подробнее о новых пунктах, а потом отвечал на вопросы. И как можно восхищаться, когда его лицо больше похоже на ледяную глыбу? Или это придает шарма? Загадочности, неприступности.

Наконец все закончилось. Давно стоило понять, что время закругляться. Еще когда начались личные вопросы. Даже не приятно как-то, что вместо новых правил девушек интересовало семейное положение нового ректора и его же любимые фрукты. Зеленые яблоки. Кислые которые.

Должно было стать шумнее, но вдруг все затихло. Отпустили же, почему молчание такое? Скользнула взглядом со своих рук по полу и выше. Туфли. Мужские. Кто-то стоял напротив. Хотя, почему кто-то?

Улыбка сама собой тронула губы. Но не та «дьявольская», а самая обычная. Даже нежная.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – приложив три пальца к ключице, герцог склонился в приветственном поклоне, полном уважения. Даже не наигранного. Хоть бы не скалился так явно. Хотя, не мне его осуждать.

– И вам не хворать, Ваша Светлость, – немного едко ответила я, делая легкий книксен. С тебя хватит и этого.

Поползли шепотки. «Они знакомы?», «Что у них за отношения?», «Почему он подошел к этой принцессе?». Как однообразно. Сейчас отметем все.

Глаза в глаза. Улыбка. Нежная, трепетная. Как приветствие. Она будто говорила: «Я скучал». «Я скучала». Больше я не выдержала и все же подалась вперед. Вцепилась в шею мужчины, что с легкостью подхватил меня за талию и, покружив, усадил к себе на предплечье как маленького ребенка. Легкий поцелуй остался на щеке и макушке, а мой же звонкий смех будто до сих пор резонировал в стенах зала.

– Давно не виделись, Ри, – первым выдохнул новый ректор, все так же не убирая этой дурацкой улыбки.

– Давненько, Данте, – его имя, скользнувшее с моих уст, заставило улыбнуться шире. Звучит необычайно нежно.

Мы игнорировали общее затишье, наступившие после него шепотки. Будто в мире не существовало ничего, кроме этих блестящих глаз. Он все еще смотрит снизу вверх, но это не смущает. Заставляет сердце биться чаще. И как тут держать маску стервы, когда такая прелесть рядом?

– Может уже поставишь меня на землю? – усмехнулась уголками губ, где-то в душе надеясь, что он этого не сделает, ведь ощущать его тепло так приятно.

– Не хочу. Хочу всю жизнь носить тебя на руках, – так, нужно срочно думать о чем-то отвлеченном! Персики, круглые персики. Сочные, сладкие. Как губы Данте… Тьфу ты!

Не смогла отвлечься и все же покраснела. Точнее, так мне показалось. На самом же деле щеки лишь слегка тронул смущенный румянец, но и этого присутствующим хватило, чтобы выпасть из реальности. Шокированы, что я тоже человек? Что я тоже могу любить и смущаться?

– Почему не сказал, что стал ректором? – когда меня наконец поставили на землю, зацепилась за предложенный локоть.

Люк, увидев знакомое лицо, почти сразу смылся. Пошел выполнять поручение, видимо. Ближе к ночи вернется. Надеюсь, что с хорошими новостями.

– Хотел сделать сюрприз, – даже получилось.

– Пункт о выборе предметов твоих рук дело? – даже без ответа, по чеширской улыбке стало все понятно. Кто бы еще до этого додумался? Тем более, я столько негодовала по этому вопросу.

– А насчет формы не спросишь? – приподняла бровь, мол, а что с ней не так? Хотел проблем мне добавить? Получилось. Спасибо.

– Спрошу. Зачем предложил ввести форму? Еще и под цвет стихии.

– Хотел посмотреть тебя в каком-то другом цвете. Кроме черного и синего.

Как мило. Только вот зачем? Синий – цвет Королевской ветви, а черный просто мой любимый. Еще и по типажу подходит. Под внешность. Только иногда с волосами сливается. Может мне другие не пойдут. Судя по всему, еще и белый… Не люблю его.

– А я бы хотела посмотреть на тебя без одежды, – не только ко всеобщему, но и к своему удивлению вдруг произнесла я и предательски покраснела.

Мужчина остановился и, перехватив мою руку, поцеловал костяшку над безымянным пальцем. Подлец. Мое сердце не выдержит таких кульбитов. Потрясение за потрясением. Причем не только у меня. Еще и этот взгляд с дьявольщинкой. Недвусмысленные искорки в глазах. Умеет смутить. Какой же он все-таки… Красивый.

– Тогда буду ждать тебя в шесть в своей комнате, – горячее дыхание обожгло и без того пылающее ухо, заставляя разбежаться табун мурашек. Знаем мы, что это значит. Знаем. Понятно теперь, зачем было убирать пункт о межличностных отношениях.

– И как же я могу тебе отказать? – немного нервно усмехнулась я, оставив легкий поцелуй на макушке мужчины.

Проводив до жилого корпуса, Данте удалился по каким-то одному ему известным делам, а я пошла по своим. Книжка сама себя не дочитает.

Думаю, вокруг меня теперь будет в десять раз больше слухов. «Ядовитая Принцесса и Дантариэл Сильф. Любовь или игра на публику?». Уже представляю подобные заголовки.

Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди. Придется мириться с тем, что на некоторое время я стану объектом сплетен и обсуждений. Привычное дело. Комната напротив моей была пустая, но теперь на ней появилась табличка. Так мы соседи? Не придется далеко идти после встречи.

– С возвращением, Госпожа, – поприветствовала Проша, как только дверь открылась.

– Привет, – коротко кивнула и вздохнула в очередной раз. – Никогда не поверишь кого сегодня встретила.

– Дантариэла Сильфа? – откуда эта девушка все и всегда знает?

– Его самого. Слухи уже поползли?

– Еще какие, – усмехнулась служанка, помогая снять неудобные туфли.

Почти сразу же отошла заварить кофе, что всегда помогал мне вернуться в реальность и мгновенно отдохнуть. Зажгла камин, лишь краем глаза заметив, как я зябко поежилась. Вроде и осень, а уже так холодно. Благо, что есть прекрасная подруга-горничная, что знает меня лучше родного батюшки.

– И что говорят? – принимая темный напиток и недочитанную утром книгу, спросила я, откидываясь на спинку мягкого дивана. Так бы всю жизнь, а не учеба двадцать четыре на семь.

– Что вы повисли на шее у герцога и пищали как упитанная свинка, а он, в силу своего прекрасного воспитания, не смог вас оттолкнуть, – даже подавилась. Вон как.

– То есть из меня сделали влюбленную дурочку, а из него джентльмена? – только плечом повела, мол, так-то оно так, но это ведь просто дурацкие слухи. И когда только успевают?