Чтение онлайн

— Ты все пишешь.

— А как же. Про эту девушку, заметил — самая ладная, — обязательно напишу. Ну и хороша! Аникой ее зовут.

— Успел уже познакомиться, — удивился Шеганцуков.

— Знаешь, очень она мне нравится, — признался Репин.

— Смотри, какой быстрый… И когда ты Петро успеваешь.

— Спрашиваешь, — засмеялся Репин, поглядывая на красивую румынку. — Любовь — это брат, любовь…

Девушка почувствовала на себе пристальный взгляд сержанта, что-то сказала подруге. Громко смеясь, они пошли к подводам. Шеганцуков подмигнул другу и хлопнул его по плечу:

— У нас в Кабарде про это так говорят. Если любишь, то ничего не пожалеешь. Сам голоден, но последний кусочек отдашь любимой. Плавать не можешь, а все равно кинешься ее спасать. В пути здорово устанешь, а у любимой груз возьмешь. Вот это любовь, настоящая, большая.

— А маленькая? — спросил Петро и скосил на друга озорные глаза. — Ну, что молчишь? — Он был уверен, что Шеганцуков не ответит ему, и отошел в сторону.

Но Шеганцуков не растерялся. Помолчал, подумал и отрезал:

— Маленькая — себе больше оставишь, а девушке меньше дашь.

— Философ ты, старшина.

— Спасибо за комплимент, — ответил Шеганцуков, и в его глазах на миг мелькнули еле уловимые хитрые огоньки. Но он их быстро погасил.

— Пошли, чего стоим.

Возле автомашины политработники выпускали «боевой листок». Артиллеристы «сидели» в самолете и, улыбаясь, «летели» впереди всех. Летчики, давшие триста процентов нормы, гнались за ними на легковой машине.

— Это несправедливо, — разглядывая рисунок, гудел Кочубей. — Артиллеристы сели не по назначению и еще улыбаются.

— Если не догоните нас к обеду, придется пересадить вас на трактор, — подзадоривали артиллеристы.

— Это мы еще посмотрим, кому — трактор, кому — телега, — проговорил Руденко и весело крикнул: — А ну-ка, бомбардировщики, нажмем, не посрамим нашей авиации!

После перерыва Колосков разыскал среди работающих румын Костелу, и они вдвоем пошли помогать крестьянам. Первое время работали молча. Земля, нагретая солнцем, была сухая и осыпалась с лопаты, как сахарный песок.

По соседству пожилой румын, показывая рукой в небо, говорил:

— Красиво летят, высоко и, наверно, издалека. Колосков поднял голову и увидел в голубом безоблачном небе стаю диких гусей.

— Да, с севера на юг, — на румынском языке ответил он.

— А правда, домну военный, у нас в горах говорят, в этом году война будет? — спросил старик.

— Враги распускают слух с целью запугать вас, а сами, вероятно, скупают землю, пользуясь засушливым годом, — ответил ему Яков.

— Мы не слабонервные, им нас не запугать, — заговорил другой румын, помоложе. Среднего роста, одет в сильно замасленную блузу и широкие кожаные брюки. Выпрямившись он продолжал: — Они и в 1945 году, когда раздавали беднякам помещичью землю, уговаривали нас отказаться, а то, мол, придут настоящие хозяева, тогда запоете. Мы их не послушали. Взяли землю…

— Правильно сделали, что помогли коммунистической партии осуществить земельную реформу. Придет время, не будет у вас и монархии, тогда еще лучше заживете.

— То есть, как вы говорите — у нас не будет короля? — испуганно спросил пожилой румын.

— Ну да, как у них в России, — ответил поспешно Костелу и улыбнулся старику.

Тот покачал седой головой и снова принялся за работу. Не укладывалось, видимо, у него в голове, как это можно жить без короля.

— Михай и его прислужники только вредят нам.

— Правильно говоришь, — поддержал молодого румына Колосков.

— Вот изберем подлинно народное правительство, возьмемся за короля, — сказал молодой румын.

Колосков одобрительно посмотрел на соседа и подумал: «О, да ты не хуже меня разбираешься в политике» — и тут же спросил:

— Вы, похоже, из того же села, что и старик?

— Нет, я из Плоешти, работаю в мастерских, а среди крестьян живу временно, приехал в составе рабочей бригады; оказываем помощь беднейшему крестьянству, ремонтируем им инвентарь. И политическую работу проводим, конечно. Читаем газеты, объясняем, как будут проходить выборы, за кого надо голосовать. А король в большом долгу перед моей семьей, — заговорил уже тише рабочий.-24 февраля 1945 года в Бухаресте проходила демонстрация. Народ шел мимо королевского дворца. В толпе был и мой отец. Он накануне поехал в Бухарест купить праздничные подарки. И вот раздался залп… Отца теперь нет. Стреляли из дворца Михая. Эти выстрелы окончательно подорвали мою веру в монарха. Я тогда вступил в коммунистическую партию. С того дня у меня злоба на всех королей. И я не дождусь, когда этого Михая повесят.

Услышав рассказ, старый румын бросил работу и оживленно спросил:

— Так ты сын Василиу Петрашку?

— Он самый.

Старик пожал молодому румыну руку.

— Уже вырос, мужчиной стал!

Через некоторое время все вновь дружно взялись за работу. Во время следующего перерыва к работающим подъехала легковая машина.

— Приехал представитель ЦК Коммунистической партии Румынии… — проговорил молодой румын.

— Пойду узнаю, дали ли русские нам хлеба? — сказал старик. И, обернувшись к молодому румыну, спросил: — Василиу, как ты мыслишь?

— Дадут, папаша, последним поделятся, — ответил он.

Колосков взглянул на старика, улыбнулся и утвердительно качнул головой.

— Хлеб… у меня будет хлеб, — шептал старик.

На одну из подвод поднялся невысокого роста румын. Он приветствовал собравшихся, затем заговорил. Он напомнил, как в результате прорыва советскими войсками гитлеровского фронта в Молдавии народные массы, руководимые Коммунистической партией Румынии, быстро организовали вооруженную рабочую гвардию, которая и выступила против буржуазного правительства. Румыния окончательно перешла на сторону Советского Союза. В мае 1944 года был организован единый демократический фронт, куда вошли организации трудового крестьянства — фронт земледельцев, социал-демократическая партия, коммунистическая партия и другие организации.

6 марта 1945 года было сформировано правительство из демократических партий без участия реакционных сил.

Страна второй год переживает засуху. И, несмотря на эти трудности, правительство сумело многое сделать. Проведены реформы, явившиеся большим шагом в деле демократизации Румынии. Поддержка, оказанная беднейшему крестьянству рабочим классом под руководством коммунистической партии, привела к укреплению союза рабочих и крестьян.

— Мы безгранично благодарны Советскому Союзу, — оратор посмотрел в сторону летчиков и артиллеристов. — И мы, как видите, несмотря на засуху, не переживаем голода и смело смотрим в будущее. Только сегодня получено сообщение о том, что Советским правительство выделено 20000 центавров пшеницы для сел и города, лежащих в этой долине.

Сидевшие на земле крестьяне вскочили на ноги. В воздух полетели шляпы.

Долго не смолкали радостные возгласы. Затем все с еще большей энергией принялись за работу.

Во время следующего перерыва вокруг Пылаева собралась группа летчиков. Оживленно жестикулируя, Василий говорил:

— Эти места мне знакомы. Здесь где-то живет сумасшедший заяц.

— Как это — сумасшедший? — спросил Снегов и лукаво посмотрел в сторону артиллеристов. — Ты его видел?

— Не только видел, товарищ старший лейтенант, стрелял в него.