Чтение онлайн

Кроме того, большое значение для экономического использования информации имеет так называемый сетевой эффект, благодаря которому ценность информации увеличивается с ростом числа ее потребителей – участников сетевого сообщества. Хорошая иллюстрация сетевого эффекта – популярные глобальные мессенджеры: WhatsApp, Viber, Telegram. Чем больше количество пользователей у мессенджера, тем выше его полезность как информационно-коммуникационного пространства.

Уникальные характеристики информации, а также то огромное влияние, которое она оказывает на производство и потребление, заставили многих исследователей говорить о приближении новой экономической эпохи 38 . Условно ее можно назвать временем информационного изобилия, в котором объем и разнообразие доступной информации достигают неограниченных масштабов. На протяжении предыдущих столетий человеческой истории информация была достаточно ограниченным ресурсом, доступ к которому определялся иерархическим положением индивида в социальной системе (к информации имели доступ в основном представители той или иной элиты). Сегодня ситуация поменялась на диаметрально противоположную. Интернет и другие мировые информационные сети открывают беспрецедентные возможности для свободного создания, размещения и получения практически любой информации. Наблюдается взрывной рост объема данных в мировом масштабе. То же касается и скорости распространения информации. По разным оценкам, скорость передачи данных за последние 200 лет увеличилась более чем в 100 миллиардов раз 39 . Знаменитый закон Мура гласит, что средняя скорость микропроцессоров, обрабатывающих данные, увеличивается вдвое каждые 24 месяца, в то время как их цена за тот же самый период уменьшается наполовину 40 .

Переход к экономике информационного изобилия происходит постепенно. Он идет в глобальном масштабе, но при этом наиболее ярко проявляет себя в ядре мировой капиталистической системы. Пока это лишь остров в океане капиталистической экономики, но его границы неуклонно расширяются. Сегодня он актуален для той части человечества и тех стран мира, где экономическая деятельность сконцентрирована вокруг нематериального производства. В основе такого нематериального производства лежит преимущественно когнитивная и коммуникативная деятельность человека, результатом которой является создание новых информационных продуктов. Очевидно, степень информатизации общества отличается не только между странами, но и внутри отдельных стран и сообществ. В результате в мире одновременно существуют несколько очень разных хозяйственных укладов, в том числе характерных для информационного, индустриального и аграрного способов производства. Однако именно информационное производство становится авангардом экономического развития, ибо определяет условия работы всех остальных производственных систем и начинает оказывать решающее влияние на основные экономические процессы. Ближайшая аналогия – гегемония промышленного производства, оформившаяся в условиях индустриального капитализма, а затем повлиявшая на характер более ранних (преимущественно аграрных) производственных систем.

Карл Маркс еще в XIX веке заметил, что с развитием автоматизированного производства сложные системы машин превращаются в нечто большее, чем просто средство производства или вещественная форма основного капитала. Они представляют собой результат всей совокупности научных и технических знаний, достигнутых в конкретный момент времени и доступных обществу. В конечном итоге, для того чтобы построить сколько-нибудь сложную систему автоматизированных машин требуется иметь достаточно продвинутый уровень науки и техники. Эти знания являются продуктом деятельности всего общества за длительный период времени. То есть ученые, исследователи, интеллектуалы на протяжении многих лет создают необходимый объем знаний, который затем используется капиталом для строительства сложных производственных систем. В своем «Фрагменте о машинах» Маркс делает вывод, что совокупность знаний по отношению к капиталу выступает как продукт овеществленного общественного труда, который отчуждается не у конкретных рабочих, задействованных в производстве, а у всего общества в целом. «Таким образом, накопление знаний и навыков, накопление всеобщих производительных сил общественного мозга поглощается капиталом в противовес труду и поэтому выступает как свойство капитала» 41 . Иными словами, это накопление не связано напрямую с трудовой деятельностью, непосредственно включенной в производительный процесс: рабочие в сложном машинном производстве не создают знаний, необходимых для строительства самих машин. Оно зависит «от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству» 42 , т. е. является итогом деятельности за пределами непосредственного труда на производстве. Создание необходимых знаний происходит в процессе очень сложной интеллектуальной деятельности, являющейся скорее формой творчества. Эта деятельность осуществляется не в рабочее, а в свободное время.

В итоге капитал отчуждает не просто накопленные знания, а само свободное время, затраченное на их создание. Отсюда возникает одно из внутренних противоречий капитала. Так, с одной стороны, он стремится максимизировать прибыль за счет отчуждения трудового времени на производстве, а с другой – пытается (за счет развития производительных сил) максимизировать свободное время, доступное обществу для интеллектуального творчества. Только оно позволяет накапливать необходимый объем знаний для дальнейшего роста технического прогресса и развития производительных сил, что обеспечивает максимизацию накопления.

Если привести мысли Маркса в соответствие с современной реальностью, мы увидим, что «совокупность научных и технических знаний», которые отчуждаются капиталом, есть не что иное, как информация в широком смысле этого слова. Если в XIX веке ее влияние на экономику в основном было сосредоточено на машинном производстве, то за XX век оно значительно расширилось. С 70-х годов прошлого столетия информация постепенно стала доминирующим сегментом экономической деятельности. Именно об этом шла речь в предыдущей главе, в рамках которой мы обсуждали «мутации» капитализма и его переход к активному отчуждению не только трудового, но и всего свободного времени. На самом деле такое отчуждение имело место всегда, но в меньших масштабах. С возникновением информационного общества оно резко возросло за счет расширения своей базы: коль скоро информация начала играть большую роль в экономике, пропорционально увеличилось и отчуждение.

Конец ознакомительного фрагмента.