Чтение онлайн

Он посмотрел на меня грустно и с сожалением.

– Именно потому что я сам всё видел.

– Я не понимаю...

– Жаль.

Он курил, я стояла рядом - растерянная и ощущающая себя отделённой от него бетонной стеной взаимонепонимания.

– Вон твой трамвай - как раз до окраины.

Тупо шагнула к остановке. Обернулась.

– Ты поедешь со мной?

– Нет. Поезжай. Позвони, когда вернёшься домой, Нюрк. Я буду ждать и волноваться.

Двери трамвая закрылись за моей спиной, откусив шипение улицы, запах пирожков на остановке и надоедливое "Внимание, акция! Купив сегод...". Вагон тронулся. Я не отрываясь смотрела на Сашу. Он выбросил окурок в урну, ссутулился и достал следующую сигарету. И было в этом что-то такое безысходное, что...

Выскочила на следующей остановке. Бежала, чудом не сталкиваясь с прохожими, неслась, как на пожар. Мокрое платье прилипало к спине, воздух комками застревал в горле.

Издалека увидела, как Саша садится в подъехавшую маршрутку. Рванулась изо всех сил, крикнула так громко, как смогла:

– Саааашааааа!!!

Чудо всё-таки произошло: он меня услышал.

А потом... Я могла бы нагородить тебе сказок про дурные предчувствия, про то, что я всё же смылась от Саши к Одуванчику, как сидела рядом с ним, счастливая... но врать-то зачем? Нет смысла рассказывать красивые слёзные истории ради итога.

Его не стало, дружище. В один момент.

Я развешивала в ванной свежевыстиранное бельё, когда вдруг меня на секунду накрыло что-то резкое, острое - будто какой-то бесшумный взрыв, под волну которого я попала. Дурнота, оглушённость... и вот уже прошло, а я сижу на кафельном полу, локоть ободран об ванну, мокрая простыня, свалившаяся на меня с оборванной верёвки, ощутимо-холодная.

– Нюра, что такое?
– в дверях встревоженная мама.

– Вот, упала, - ответила я растеряно.

Встала, пристроила кое-как простыню, прошла в комнату. Я уже тогда всё поняла, но боялась даже подумать, что это правда...

Джинсы, футболка, быстро взмахнуть над собой расчёской...

– Дочь, ты не..?

– Нет. Не знаю. Мам, я отъеду ненадолго. Через час-полтора вернусь, ладно?

– Ты к Саше?

– Нет.

Автобус ехал медленно. Словно пытался таким образом заставить меня подумать над тем, зачем я в него села и какой смысл ехать туда, куда я еду. Смысла УЖЕ не было. Был порыв... и всё. Как будто дали пинка - и ты бежишь. Уже далеко убежал, а остановиться не можешь, потому что под горку...

Несколько раз тянуло выйти из автобуса и вернуться домой. Только какое-то непонятное чувство удерживало на месте. И я ехала, безразлично созерцая входящих-выходящих пассажиров, одинаково-разные авто за пыльным окном, а в голове расплывалась пустота.

Бессмысленно.

Поздно.

Ну и что?..

Траву возле стены трамвайного депо покосили. Немолодой мужчина в синем комбинезоне жужжал косилкой метрах в ста от того места, где рос Одуванчик. Где он рос меньше двух часов назад.

Присела на корточки и погладила раскрытой ладонью стриженный ёжик, оставшийся от гусиной травки. Трогать зияющие трубочки вен-стебельков моего Одуванчика не хватило смелости. Я знала, что ничего не почувствую, и не хотела убеждаться в этом лишний раз.

– Я знаю, что ты меня звал... а я не приходила. И поздно теперь просить за это прощения.

Проходящая мимо парочка покосилась на меня с опаской. "Я знаю, что вы обо мне думаете", - сказала я про себя, - "Но это ничего не изменит...". Они отошли метров на пять, и до меня донеслось:

– Миш, там цветок был...

Слёзы потекли сами.

– Нюра, я тебя прошу - всё, хватит плакать. Взрослая девушка, люди смотрят...

– Тебе за меня стыдно?
– спросила еле слышно.

Саша осёкся, вздохнул.

Я встала с поребрика и медленно побрела вдоль бетонной стены. Он догнал меня, набросил мне на плечи пиджак. А я и не заметила, что холодает...

– Давай такси поймаем? Не хочу тебя в транспорт, там бабки и сумки.

– Всё равно.

Сашка стиснул моё запястье, словно боялся, что я от него убегу. Поймал машину, открыл передо мной дверцу. Уселся рядом, назвал водителю свой адрес. Привалилась к Сашиному плечу, прикрыла глаза. Равнодушие надавило...

– Нюра, милая... Ты успокоилась?

Молча кивнула. Толку-то плакать теперь... Почему это всегда понимаешь только потом?

– Послушай меня. Просто послушай. Поймёшь потом когда-нибудь, а сейчас просто выслушай.

– Саш, ну о чём теперь... Его нет больше. Было чудо - и не стало...

– Вот поэтому я и просил тебя не ходить к нему больше. Любимая, чудо - это не всегда сказка с доброй концовкой. Я знал, что примерно так оно всё и будет... и хотел тебя сберечь. Думал, что расстояние тебя сохранит, но ошибся. Это обычный мир, в нём не место чудесам, Нюрк... Стоит появится чему-то необычному - оно обречено. Мы для них не созданы. А ты... Для тебя такие вещи просто губительны...

– Саша. Какой ты... Отвратительно-жестокий. Будьте добры, остановите машину! Пожалуйста.

Скинула с плеч пиджак, выскочила на повороте. Шла домой пешком, с каждым шагом наблюдая, как с холста мира медленно стекает краска...

Вот такая вот история, дружище.

С Сашей мы, естественно, помирились. Из депрессии я постепенно вылезла, снова улыбаюсь. Купленное Сашкой колечко очень тому способствовало, кстати... Колечко, найденная наконец-то неплохая работа и одна маленькая тайна... Не знаю, как сказать Саше...

Я поделюсь ею с тобой.

У меня цветочный горшок стоит рядом с кроватью. И я вчера утром присутствовала при чуде рождения: одно из них наконец-то проросло. Тоненький, крохотный белесоватый клювик - еле видный. И...

...Свет!...

1 сентября - 18 декабря 2007 года