Чтение онлайн

— Почему? — осведомилась осторожно.

Нет, я не хотела вникать в его проблемы. Мне своих выше челки. Но все же пора и честь знать кое-кому. Тебя подлатали, властям не сдали, живи и радуйся — желательно, топая по направлению к своему жилью и унося вместе с собой все свои неприятности.

— Нельзя и все, — помрачневший демон пожал плечами. — Из меня там снова попытаются фаршированного гуся сделать.

— Кому ж ты так не угодил? — во мне все же взыграло любопытство. — Нет, не говори, — тут же замахала руками. — Не желаю ничего знать! А то мало ли что.

— Это же таверна? — спросил он, поправив прядь черных волос, что все время падала ему на глаза. — Может, комнатку мне сдашь? Я неприхотливый. Потом хорошо заплачу.

— Отличная идея, — закивала. — А ведьмам в округе как объясню, что у меня демон делает, не подумал? Тебя на запчасти разберут еще до того, как до полицейской управы довезут!

— А где я? — он напрягся.

— Вот чтоб мне так жить! — помимо воли восхитилась, начав снимать белье с постели. — Проснулась утром и даже не знаю, где нахожусь. Как скучно я, однако, живу!

— Вот ты язва, — беззлобно отозвался он, помогая снять наволочки с подушек.

— В Ведьмограде ты, — ответила ему.

— Г-г-г-где? — тот замер, прижав к себе одеяло так, словно оно могло его защитить от суровой действительности.

— Горный городок, перед хребтом Хвост дракона. Что, не ожидал?

— Вот уж верно, не ожидал, — демон снял пододеяльник.

— Как ты умудрился к нам попасть? — я достала свежее белье, с васильками и ромашками.

— Понятия не имею. Это ты расскажи.

— В сточной канаве тебя нашла, — не став углубляться в перипетии личных проблем, объяснила ему. — На башке мешок, ран куча, пол рога отломлено. Заштопала, намазала, забинтовала. — Мы споро расстелили простыню и взялись за одеяло. — А потом ты куролесить начал!

Вот никогда не забуду ему малиновое варенье и шафранчик!

— И чего натворил? — мужчина заранее сделал виноватый вид.

Я в красках расписала тот бедлам, что он устроил в кухне и доме.

— Прошу извинить за столь непотребное поведение, — смущенный демон отвел взгляд и перешел на высокий штиль. — Видимо, пережитое сказалось на моей психике. Возмещу убыток, как только появится возможность.

Отличная мысль. Только что значит когда появится возможность? Не нравится мне, как это звучит!

— Еще вы меня распутницей все время обзывали, — не преминула напомнить, разглаживая складки на покрывале. — Обидно, знаете ли. У меня репутация порядочной матери семейства!

— Простите. Мой опыт общения с ведьмами оставляет желать лучшего.

— Ворожеи вас тоже, знаете ли, не обожают пылко и трепетно, — едко отозвалась. — Но зачем всех чихвостить и обзывать плохими словами?

— Это все стресс, — выкрутился демон.

Закатила глаза. Сыплет тут умными словечками, прохиндей.

— Сейчас все стали на стресс списывать, — парировала, подхватив охапку грязного белья. — Работа не сделана — он виноват. Облаяла всех — причина та же. Прямо не знаешь, куда деться, скоро стресс по улицам начнет бегать и всех кусать!

— Так как насчет того, чтобы мне остаться у вас в таверне? — не отставал демон. — Все расходы покрою щедро, с лихвой, разумеется, за этим дело не станет. Вопрос с личиной решу, у меня сильный артефакт, — он перевел взгляд на свой пупок и, помрачнев, закончил, — был.

— Никуда он не делся, идемте, — зашла по пути в прачечную, сунула белье в корзину, затем направилась в лабораторию.

— Хм, Тарийские кристаллы? — демон удивленно изогнул бровь, увидев на столике коробочку с россыпью разноцветных камней. — Вам дозволена высшая магия?

— Именно так, — не без удовольствия кивнула. — Сертификат имеется. Не трогайте кристаллы, они заряжаются. Кстати, как вас зовут?

— Эзра, — мужчина, как любопытный ребенок, потянул руки к пробиркам с растворами. — А вас?

— Марьяна. Осторожнее! — подхватила одну, что он едва не уронил. — Вы хотите, чтобы у вас хвост вырос, как у крысы, или чего похуже?

— Похуже? — уточнил с опаской.

— Ну да. Может, э-э, — посмотрела в то место, где раньше красовалась пряжка ремня с камнем, — артефакт отвалиться. Совсем.

— Вы опасная женщина, — усмехнулся.

— И рука у меня тяжелая, — многозначительно добавила.

Достала из магосейфа кольца и ремень, протянула владельцу.

— Отлично! — он оживился. — Спасибо, что спасли вещи. Это очень важно.

— Думала, жизнь куда важнее, — съязвила, не удержавшись.

— Разумеется. За это тоже вас благодарю, — нанизал перстни на пальцы.

Камни тут же мягко полыхнули, будто подмигнули, опознав своего хозяина.

— Странно, что кольца дозволили вам их трогать, — пробормотал он, вставляя ремень в шлевки на брюках. — На них защита стоит мощная, лично ставил.

— Замечательно! — ахнула. — То есть, спасая вас, я могла остаться без рук?

— Ну, не так критично, — Эзра нагло увильнул от расправы. — Держите, Марьяна, — отстегнул от застежки красный камень и протянул мне. — На него можно заякорить заклинание личины, никто не сможет вскрыть. Это мой защитный амулет, фамильный. А демоны плохих раритетов не держат!

Вот хвастун! Покачала головой. Но что поделать. Не на улицу же этого бракодела выгонять. Как бы только он тут у меня корни не пустил. На такого шатуна варенья и стеллажей не напасешься!

А с другой стороны, где еще мне денег взять? Козел муженек рано или поздно обратно в человека обратится и точно не пойдет мне навстречу при разводе. Потребует свою половину таверны, как ему по закону положено. Половину моей таверны, чтоб его, гулящего! Он ко мне пришел с узелком домашней утвари и поломанным комодом. Кстати, так и не удосужился его починить. Так и гниет тот в сарае.

Единственным богатством Тимьяна были его детки. Помню, как в день переезда Катя, угловатый в те времена подросток, угрюмо глядела на меня. Афоня жевал горбушку хлеба. А малыши — двойняшки ревели на руках у отца — растерянного и не знающего, что с ними делать. И вот их-то четверых, ставших мне родными, я предать не могу.

Может, и глупо это, так рисковать — пускать столоваться и жить при таверне демона, злейшего врага ведьм. Согласна, так и есть, не самая умная мысль. Но кто бы мне варианты предоставил, чтобы я, как госпожа какая белоручка могла носом водить да выбирать. Что есть, то и будем есть, как говорила моя бабушка, когда в плохие времена на кухне кроме соли ничего и не водилось. Выдюжим как-нибудь. Должна же быть справедливость на белом свете, хоть какая-то.