Чтение онлайн

Я доела кашку, выпила чай с травами и бросила в рот пару ягодок, что остались на блюдце после завтрака детей. До вечера время есть, пока малыш Сева с Машей алфавит учат, а наш крепыш-средний, вечно что-то жующий Афоня с цифрами сражается. Катя у мадам Дили просидит, у которой шитью учится. Так что все успею. Если лениться не буду.

А я не буду, некогда лениться!

Накинув фартук, привела в порядок все, что оказалось покрыто вонючей грязью в процессе транспортировки демона из канавы. Вот ведь привалило счастье копытное! Только хотела протяжно выдохнуть, когда закончила, как наверху послушался топот. Потом грохот, будто шкаф, что отправился на свидание к тумбочке, рухнул плашмя, получив пинок от комода. Следом раздалось крайне раздраженное рычание, и, как «апофигей» всего действа, на втором этаже появился наш рогатый фараон.

— Ты зачем встал? — всплеснула руками. — И как сумел-то, я же сонным отваром тебя напоила?

— Ведьма! — донеслось из прорези среди бинтов на лице.

Чуть выше алой яростью запылали глаза.

— Прибью! — взвыл демон и зашагал вниз по лестнице.

Ну, как зашагал. Ногами он прошел только треть пути, потом поскользнулся, шлепнулся на то место, откуда у них хвост растет, и проехал на нем до самого низа.

А ведь он же не в себе — догадалась с опозданием. Драные метелки! Ойкнув, подскочила и понеслась на кухню — место силы любой ведьмы да и просто женщины. Тут и скалка-воспиталка под рукой, и святой грааль воспитания плохих мужей — сковорода, и колюче-режущие в изобилии. Прямо штаб самообороны!

Фараон понесся за мной, топая так, что весь дом вздрагивал. По пути рогатый бузотер въехал в полки, где хранилась снедь. Лук, картошка и репа с нижних полок рассыпались по полу. И это еще ничего, собрать да съесть. Но на верхних стояли банки с малиновым вареньем — сама варила!

— Нет! — вскричала, увидев, как емкости с лакомством закачались. — Только не малиновое!

Чего ж торможу-то, поняла с опозданием, и бросила в полки замедляющим заклинанием. И попала, да еще и туда, куда метилась. Но к этому времени банок с вареньем там уже не было, они полетели вниз — чтобы разбиться о башку тупого демона!

Хряяясь!

Бууумс!

Бааамс!

Все, я вздохнула, проводив глазами последнюю. Нет у меня больше запасов любимой вкусняшки. Худей, попа, пришел твой час!

— Да чтоб тебе, раздолбай недобитый, метелку в зад! — вырвалось у меня, в обычное время воспитанной ведьмы.

Фараон замер, во всех смыслах обтекая. Красная жижа струилась по бинтам, пропитывая их, будто кровью, и весело шлепалась на пол, усыпанный осколками. Одна банка повисла на роге, наведя на мысль, что на нем удобно емкости сушить, как на частоколе забора. Но это детали. Что дальше-то делать?

Ответ подсказала судьба: заклинание замедления, попавшее в пустые полки, там не усидело — ну непоседливая у меня магия, признаю. Поерзав, оно скакнуло вниз, на расхитителя варений. Эффект получился неожиданный, ведь нашептано оно было на неживое. А рогатый вполне себе жив, да еще и опоен снадобьями.

Глаза, пылающие алым, удивленно округлились. Копытный икнул и закачался.

— Только не в стеллаж! — рявкнула я, бросившись к этому дубу, что качался в шторм.

Подхватив его под руку, чтобы не снес шкаф с приправами и соленьями, не удержала все-таки. Гад упал на спину, увлекая меня следом. Грохот от падения этого рогатого метеорита на мою кухню заставил подпрыгнуть все кастрюльки и тарелки, а главное, расшатал прабабушкин сервиз, что красовался на почетном месте.

— Ведьма, ты исчадие ада! — взревел демон, обнаружив мое тело на своем.

— Сам-то понял, что сказал? — логично поинтересовалась я, пытаясь встать со скользкого фараона. — Ад — у тебя по прописке.

— Распутница! — продолжил он.

— Твоя ладонь на моей, э-э, сидушке! — возмутилась, покраснев. — В своих-то высоко моральных качествах уверен?

Руки тут же уползли выше, на спину. Вот, уже лучше.

Разорвав их хватку, встала, тоже шатаясь. Ноги заскользили по варенью, и, неловко взмахнув руками, я снова рухнула на демона.

— Распутница, — явно с удовольствием подтвердил он.

— Сам встать попробуй! — огрызнулась, чувствуя, что все лицо пылает от стыда. — Рогатый дуболом! И тупень! И хам!

От злости резво вскочив, спасая остатки липкой репутации, обильно политой малиновым вареньем, я снова начала скользить. Сделала «ласточку», будто на льду, уцепилась за стеллаж и…

Через пару секунд кухня представляла собой редкостный «натюрморт»: ведьма в специях — вкусна, хоть и ругается громко, и демон, замаринованный в малиновом варенье — на десерт.

— Кондратий!!! — крикнула я во весь голос. — Спасай!

— Ух ты! — искренне восхитился защитник дома, проявившись из воздуха. — Новые рецепты пробуешь, хозяюшка?

— Не язви, — пробурчала, отплевываясь от перца, от которого неимоверно пекло губы, и любуясь баночками с разномастным редкостным шафраном, что выстоял на верхней полке. Хоть что-то спаслось. — Помоги лучше!

— Печь растопить и вас туда отправить? — не унимался вековушка. — Знатный ужин намечается, пальчики оближешь!

— Кондратий, прокляну! — я бы топнула ногой в качестве передачи своих эмоций, но это привело бы к повторному падению на демона, и тогда поток шуток стал бы неиссякаемым. А мне еще в таверне обед готовить, некогда зубоскальство терпеть. — Бегом!

— Ладно, ладно, ступай сюда, — он сжалился и, прошлепав ко мне, бросил на пол передо мной тряпку. — Ох, такие лапти спортил! — вздохнул, горестно глядя на свою обувку.

— Соображаешь, — уважительно кивнула, не став упоминать, что сама-то до такой простоты и не догадалась. — А о лаптях не переживай, сейчас как раз такие, с красной подошвой, на пике моднявости.

— Дааа? — он с сомнением оглядел ноги. — Правда, что ль?

— Метлой клянусь! — я переступила на спасительный тряпичный островок и…

Нос зачесался от специй. Задержала дыхание, надула щеки, сморщила нос, стараясь сдержаться.

— Марьянушка, тебе чего, поплохело со специй, да? — вековушка забегал вокруг. — Ведьма, да что стряслось-то, говори! У, проклятый демоняка, — погрозил фараону, что отдыхал на полу, обездвиженный, наконец-то, моим заклинанием, — все из-за тебя!

— Он тут ни… — вступилась за рогатого, но зря — это помешало мне побороться с природой за последние баночки шафрана.

Ведь чих победил, хоть и в неравной борьбе и с подсуживающими ему специями.