Чтение онлайн

— У нас трофейная техника, у водителей и у вас разведчиков немецкая форма, мы растворимся среди этих колонн.

— Ясно, разрешите выполнять приказ?

— Выполняйте, — кивнул я, и направился к передовому грузовику, колонна уже была сформирована и готова к выдвижению, бойцы и водители только что закончили вязать тросы к поврежденным машинам. Через две минуты на месте засады остались только тела погибших немецких солдат, два повреждённых мотоцикла и сгоревший грузовик.

Соединившись с основной колонной, я перебрался в штабной бронетранспортер, и пока мы двигались походным порядком, изображая немецкую часть, я с Малкиным засел за карты прикидываю будущую боевую операцию. На передовых машинах у нас сидели переводчики, они должны были вести разговоры с патрульными, если нас вдруг остановят для проверки. Старшим по колонне был назначен Воронин, именно он и вёл нас по маршруту, который мы ему сообщили. Движение колонны сдерживали только танки, наверное, зря я взял 'четвёртки', медлительные они. Но в будущей операции без них не обойтись. Может и зенитчики поработают, а то за эти дни они так и не постреляли, чему очень растравливались. Да уж им-то я точно работу найду.

Первые часы мы двигались вполне благополучно, потом свернули к посадке, где заправились с топливозаправщиков, и немного подшаманили машины, введя одну из повреждённых в строй, другую водители посчитали бесперспективной, мы сняли с неё продовольствие и разукомплектовали, бросив на месте стоянки. Так вот, мы как раз закончили ужинать, время было семь вчера, когда я подошёл к штабному бронетранспортеру, где сидел в наушниках радист и спросил у него:

— Есть что в эфире. Боец?

— Немцы в основном говорят, товарищ капитан. Наши далеко, только штабную радиостанцию слышу. Там постоянно какого-то Крота вызывают. Уже часов пять так.

— Почему не доложили? — нахмурившись, спросил я. — Крот — это я.

— Приказа не было, — растерялся радист.

— Ладно, на первый раз прощается. Они нас смогут услышать?

— Так точно, товарищ капитан. Тут радиостанция мощная установлена, не то что приносные у разведчиков, у артиллеристов или на танках.

— Хорошо, — буркнул я, доставая из планшета блокнот и открыв его на нужной странице, приказал. — Записывай, за минуту до начала движения передашь в штаб партизанского корпуса…

Крот, дяде Вове. Прогулка прошла с успехом. Встретил трёх хулиганов и бабку с авоськами. Хулиганы известные, ты их знаешь: Сергей, Улан и Стриж, который куриной слепотой страдает. Потом сходил на речку, искупался. Бабка из магазина шла. Отобрал авоськи, теперь за хлебом долго не пойду. У Стрижа нашёл бутылку с водкой, обопьюсь. Побил их всех, хочется ещё подраться. Видел шестерых боксёров что шли к Фиме, похоже, бить будут скопом. Пошёл на соседнюю улицу, там ещё несколько хулиганов не бытых ходят…

Записал?

— Так точно, — заканчивая записывать, сообщил радист.

— Всё, можешь предавать, мы выдвигаемся.

— Есть.

Радист застучал ключом, предавая азбукой Морзе записанный тест, а я направился к Воронину, что в немецком комбинезоне стоял у своего танка и выслушивал одного из подчинённых в таком же комбезе. Пора отдавать приказ на начало движения и проследить за тем как бойцы грузятся.

5 мая 1942 года. 19 часов 57 минут по Московскому времени.

Районный посёлок Иванково. Штаб партизанского корпуса.

— Есть ответ! — вдруг воскликнул дежурный радист и начал быстро записывать в блокнот предаваемый текст.

Два командира, что негромко беседовали у входа и курили трофейные папиросы, встрепенулись и прошли в комнату, терпеливо дожидаясь, когда радист закончит.

— Всё, по второму кругу пошло, — наконец закончив, оторвался тот, продолжая слушать эфир.

— Что это за галиматья? — прочитав, спросил офицер, в форме сотрудника НКВД.

— Для вас галиматья, а для нам простенько зашифрованный текст, — ответил второй и достав блокнот из планшета поглядывая в него стал читать текст сообщения.

— Так, Смелов, говорите, что там предали, — приказал начальник особого отдела корпуса.

— Да всё нормально, воюют ребята. Уничтожили манёвренную роту со всеми средствами усиления, взяв неплохие трофеи.

— Мы про это и так знаем после опроса раненых, — отмахнулся напряжённый особист.

— Ещё они уничтожили аэродром с истребителями-'ночниками' думаю это тот что под Чернобылем находится. А так же на их счету артиллерийская часть, скорее всего батарея, мы только от дивизиона и выше обозначения имеем, именно поэтому он и не указал обозначение части. Не ошибусь, если предположу что это была именно батарея. Потом они захватили колонну с продовольствием и имеют его переизбыток. Так же у них в достатке топлива взятого на уничтоженном аэродроме. В данный момент мангруппа покидает эту область и выдвигаться в соседнюю где есть разведанные цели…

— А боксёры?

— Боксёрами у нас обозначены пехотные батальоны. Получается шесть батальонов идут в сторону позиций майора Филатова.

— А почему его Григорьев Фимой назвал? — не понял особист, но заглянув в блокнот Смелова понятливо кивнул. — Так его Ефимом зовут… Ладно, ты сделай нормальный перевод сообщения, а я к Титову. Нужно поставить его в известность, что налажена связь с этим Григорьевым-Фроловым.

— Что, Фролов снова что-то натворить успел? — вдруг произнёс кто-то от дверей. Особист не успел возмутиться на разгильдяйство часового, который пропустил к секретному объекту постороннего, но тут же узнал говорившего.

— Мы вас ожидали сегодня ночью, товарищ капитан госбезопасности, — сказал он, мельком посмотрев на сопровождавшего московского гостя адъютанта Титова.

Вошедший в помещение капитан Омельченко пояснил:

— Я прилетел на двухместном истребителе. Запаса горючего как раз хватило добраться до вас. Теперь доложите, какие новости появились от Виталия? Что он ещё успел натворить? И главное, где он находится?..

Насвистывая, я сидел на подножке грузовика, с босыми ногами на свежей траве и, поплёвывая на щётку, не так периодично макая в ваксу, натирал до блеска сапоги.

— Не проще ординарца попросить? — спросил подошедший Малкин.

— Мне и самому не трудно. К тому же у меня нет ординарца.

— Я же вам, товарищ капитан, выделил бойца из хозотделения?

— У них много работы, чтобы ещё отрывать для этого бойца, а возить с собой одного только ординарца слишком расточительно, нам бойцы нужны.

Присев рядом на корточки Малкин осмотрелся, разглядывая просыпающийся лагерь, и спросил:

— Теперь можно узнать, почему мы гнали вчера остатки дня и почти всю ночь? Бойцам вон всего пять часов на сон было выделено.

— Думаю, вы уже догадываетесь о причинах нашего тут нахождения.

— Да, я присутствовал на допросе того фельджандарма…. Вы хотите захватить штаб моторизованного корпуса.

— Ну я не такой наглый, — оторвавшись от сапога, я удивлённо посмотрел на начштаба. — Да и не возможно это с наличными силами. Это всё равно что уничтожить из засады моторизованный батальон. Там тоже много техники и личного состава. Я так понимаю там почти пятьсот человек, считая офицеров штаба. Колонна из машин будет растянута километра на три. И это если еще они одни будут идти, а не с одним из своих подразделений. Вот уничтожить штаб я надеюсь, так как шансы для этого есть.