Чтение онлайн

— Меня вообще удивляет, как мы сюда добраться смогли, ведь если прикинуть весь наш путь, то мы за восемнадцать часов проехали порядка ста семидесяти километров?

— Даже больше, думаю, все двести будет, — снова плюнув на сапог, стал я тереть его щеткой, проверяя, есть ли в нём моё изображение. — А насчёт странности движения по немецким тылам, то ничего удивительного в этом нет. Я так же делал в сорок первом, работая у них в тылу. Причём тогда у меня была практически вся техника советской. Тут-то вообще лафа, вся техника немецкая, нанесены одинаковые опознавательные знаки местных охранных частей, что позволяет нам кататься где угодно, так ещё в передовых машинах сидят бойцы в форме офицеров, что могут ответить фельджандармам.

— Шесть раз нас пропустили, не останавливая и три остановили. Три поста мы уничтожили, — задумчиво пробормотал Малкин.

— Четыре. Последний раз ты уснул и не видел, как нас остановили жандармы с мотоциклом и бронетранспортёром.

— Что, трофеи взяты? — встрепенулся Малкин.

— Нет, пришлось всё оставить на месте и инсценировать драку со смертельным исходом.

— Поверят?

— Оружие и техника на месте, внешний вид как будто они сами поубивали друг друга. Вокруг разбросаны пустые бутылки со шнапсом и ото всех перегаром пахнет, — задумчиво протянул я, беря другой сапог, с одним уже закончил. — Даже если не поверят нам это не так важно. Три уничтоженных поста, если на карте совместить их линейкой то немцы поймут, куда мы двигались, вот и пришлось повозиться с этим постом. Разыграв представление. А если не поверят, то нам уже ни холодно, ни жарко, мы уже ушли в сторону и затаились. Пусть ищут, время мы выиграли.

— Штаб корпуса, — задумчиво протянул Малкин. — И что, уже известно, где он пойдёт?

— Конечно. Мы же фельджандармов взяли, а у них записаны все колонны, которые пойдут в ближайшее время. Три часа назад штаб корпуса выдвинулся из-под Житомира в нашу сторону.

— Так надо готовить засаду! — вскочил на ноги начштаба.

— Сядь, — приказал я. — Это ты всю ночь дрых, а я ещё в шесть утра встал и отправил сапёров, снайперов и Свиридова на паре машин для прикрытия к шоссе.

— Там же движение постоянное?! — изумился Малкин. — Как они заминируют дорогу?

— У нас есть форма немецких солдат, и одна машина с сапёрными обозначениями. Мы только номера изменили. К тому же пяток парней Путянина на двух мотоциклов под видом фельджандармов их охраняют. Там Юрьев офицера играет. Если кто остановиться и спросит что наши там делают, он ответит. Курякина из хозотделения знаешь?

— Сапожника?

— Да его. Так он, оказывается, по подделке документов специалист, отсидел за это два года. Вот он с переводчиками и слепил поддельные приказы на ремонт дороги длинной в шесть километров. Я с бойцами на рассвете съездил туда, там действительно яма на яме. Сейчас всё это засыпается. Щебнем.

— А щебень откуда?

— Лейтенант что ты как ребёнок? У сапёров машина есть? Есть. Вот её гоняют к ближайшему заброшенному карьеру, где парни Гурьева и кидают в кузов щебень.

— Весело, советские подразделения ремонтирует для немцев дороги.

— Как будто они сейчас это не делают. Когда вы в плену были, разве не работали там, где приказывали немцы?

— Работали, — вздохнул Малкин.

— На самом деле это всё на словах просто, а в действительности очень трудно парням там работать, все на нервах. Ведь закладывать бомбы в ямы можно только когда на дороге пусто, а потом уже всё это закапывать и в канавках прятать провода, уводя их в сторону, где будет сидеть подрывник.

— Подождите, так вы теми трофейными авиабомбами дорогу минируете?

— А чем? У меня лишней взрывчатки нет. Да и она вся уйдёт, все равно у нас столько бомб нету.

— Вот почему мы катушки с телефонными проводами на аэродроме взяли.

— Ну да, это тоже брались с дальними мыслями, — согласился я, заканчивая со вторым сапогом. Намотав портянки, я вбил ноги в сапоги и, встав, притопнул.

— Когда выезжаем?

Посмотрев на наручные часы, я ответил:

— Через полчаса. Встанем в готовности в километре от работающих сапёров, а как только Путянин подаст сигнал, что появилась колонна штабной техники, будем занимать позиции для готовности стрелять. Там холм удобный, нас не видно будет.

— Все шесть километров заминировать не успеем, — подумав, сделал вывод начштаба.

— Конечно не успеем, — согласился я, проверяя как на животе висит кобура с 'Вальтером'. — Я дал приказ сапёрам заминировать хотя бы пятисотметровый участок. Уже несколько часов работают. Сигнала тревоги пока не было, радист постоянно на связи.

Как и большая часть бойцов, я был в трофейной форме. Надеюсь, два-три дня и все бойцы будут в форме Вермахта. Не нужно выделяться среди колонн противника хоть чем-то, а то первый пост фельджандармов пришлось уничтожить только потому, что пока старший проверял документы у Юрьева, один из жандармов пройдя вдоль стоявшей с работающими моторами колонны, заглянул в кузов одной из машин и увидел там красноармейцев. С краю-то бойцы сидели в нормальной форме Вермахта, а остальные прятались в глубине кузова. Ну те быстро его втянули в кузов пока он не дал сигнала тревоги и прирезали, пришлось и остальных уработать. Тоже не хочется от случайности зависеть.

— Товарищ капитан, а если радиостанцию захватили? — всё пытался найти огрехи в моём плане Малкин.

— Ну это вряд ли, она у снайперов что прикрывают сапёров и 'фельджандармов' со стороны. Успели бы сигнал тревоги поднять, — сунув за пояс лакированные перчатки, в зеркало заднего вида грузовика проверил, как я выгляжу. Выглядел как лощённый немецкий офицер, что мне и надо было.

— Знаете, товарищ капитан, что меня в вас поражает?

— Озвучьте, будет интересно услышать, — кивнул я и, приглашающе махнув рукой, направился к стоявшим рядком кухням. Как раз был готов завтрак, он же обед. Время было двенадцать дня, а бойцы только просыпались, но повара уже приготовили завтрак. Пора снимать пробу, старшина Байбюк помахал рукой, сообщая о готовности.

— Меня поражает ваше спокойствие, товарищ капитан. Совершенное, как будто через несколько часов не будет одного из значимых для этого фронта событий. У меня такое впечатление, что вы ожидаете скучного и привычного мероприятия.

— А что мне бегать вокруг и суетиться? — поинтересовался я, беря тарелку и пробуя щи. — Нормально, только соли не хватает.

— Я не о том. Я под вашим командованием воюю уже третий день и честно скажу, ни разу не видел вас взволнованным или паникующим. Только задумчивым, спокойным, твёрдым в принятых решениях и иногда тревожным.

— Да есть такое, — с улыбкой согласился я, беря тарелку с вермишелью и мясной подливой. — Бойцы, с которыми я воевал в прошлый раз, тоже подмечали это. Вам я отвечу, так же как и им. У меня такой характер. У каждого человека свой определённый характер… Норма, отличная подлива получилась. Молодцы бойцы.

— Да, характеры у всех разные, — согласился Малкин и отошёл следом за мной в сторону, где Байбюк накрывал нам стол. Проба прошла нормально, я только велел поварам поставить у кухонь солонки затрофеенные на кухне летунов, щи действительно были пресными, но с другой стороны хорошо, что не пересолённые. Пока мы ели у кухонь выстроились бойцы, получая свои порции. Котелки как советские, так и трофейные были у всех, Байбюк за эти особенно следил.

После завтрака собравшись, мы оставили лагерь на опушке леса и поехали по полю на запад, там, где сапёры со всей возможной скоростью минировали дорогу. Достигнув точки ожидания, я остановил колонну, запретив бойцам покидать машины, только если оправиться у колеса под присмотром командиров и сидел с нервничавшим Малкиным рядом с радистом в кузове штабного бронетранспортёра, терпеливо ожидая сигнала от Путянина о появлении колонны.

Подрёмывая, я размышлял о штабе корпуса, что двигался в данный момент по дороге навстречу своей судьбе. Его уничтожение не такая простая задача как кажется. Да мы рванём часть дороги, по которой будет двигаться техника с личным составом комендантской роты, зенитными батареями и штабными машинами. Но уничтожим мы так максимум треть, тут от сапёров все зависит. Вот остальное это чисто наша работа, сапёры стараются, как могут, чтобы дать нам меньше работы.