Чтение онлайн

– Врач сказал, что опасаться нечего. Процесс был вовремя остановлен.

– Какой процесс, Ганс?! Какой, к чёрту, процесс? Это – психика. В дьявольской гонке за успехом в угоду собственному честолюбию я потеряла контроль над моим ребёнком. Представляешь, что происходило в её голове, если моя девочка подумала, что попрощаться с жизнью это единственный выход?

Голос Магдалены оставался спокойным, но рука, имей она большую силу, раздавила бы лежащий в ней телефон, как бумажный стаканчик.

– Я не виню тебя, мой дорогой. Если я не увидела приближающейся грозы в собственной семье, то как мог разглядеть её ты?

Оба замолчали. Через некоторое время Брайтнер сказала:

– В общем, так, Ганс, я приняла решение. Высылаю за дочкой своего человека. Постарайся сделать всё возможное, чтобы он смог привезти Катрин ко мне как можно быстрее. Со своей матерью я договорюсь обо всём сама. Представляю, что она пережила.

– Я ужасно себя чувствую, Магда, ужасно… Конечно, сделаю всё, что в моих силах. И ещё, досье Катрин будет чистой, никакого упоминания о суициде в её биографии не будет.

– Спасибо, как хорошо всё-таки, что ты есть, – искренне произнесла Магдалена. – Я позвоню завтра, когда у вас будет полдень. Целую.

– Целую, – глухо ответил Ганс.

Госпожа Брайтнер, директор самого дорогого в мире реалити-шоу, продолжала стоять неподвижно, сжимая в руке телефон. После падения Берлинской стены Магдалена Брайтнер приехала учиться в Калифорнийский университет в Сан-Диего. Это стало возможным благодаря её победе в конкурсе на лучшее сочинение на тему «Почему я хотел бы получить образование в США», который проводился в родном городе Магды Дрездене под патронатом американского консульства.

Её стройная, высокая фигура, длинные белокурые волосы, вздёрнутый носик и зелёные пронзительные глаза не оставляли окружающих равнодушными. Каждый мужчина, сталкивающийся с Магдаленой, старался как-то выразить ей своё расположение, чем эта далеко не простушка умело пользовалась. Вскоре она умудрилась свести с ума сына директора Калифорнийского университета. Отец юноши сделал всё возможное, чтобы не допустить мезальянса. Магдалена была переведена в другой Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, а её счёт пополнился пятьюдесятью тысячами долларов, к тому же спонсор, пожелавший остаться неизвестным, присудил ей стипендию, а так как училась Брайтнер отлично, это не выглядело чем-то странным.

Лос-Анджелес с его бутафорской роскошной жизнью, Голливудом и розовыми «кадиллаками» не вскружил голову будущей «железной фрау». Магдалена продолжала учёбу, хотя каждый её выход на улицу заканчивался предложением поучаствовать в каком-нибудь кастинге, и через некоторое время нашла работу секретаря в одной из фирм. Это как раз и была недавно созданная “Blue Entertainment”. По окончании университета руководство фирмы “Blue Entertainment” направило её на работу в филиал, находившийся в Австралии, где Брайтнер занималась созданием развлекательных программ для государственных и частных телекомпаний. Катрин тогда уже исполнилось четыре года.

Её появление на свет не было запланировано. Это случилось, когда Магда первый и последний раз потеряла голову из-за мужчины. Красавец-итальянец, приехавший покорять Голливуд, вместо этого покорил немецкую Гретхен, как он шутливо её называл. Участие в третьеразрядных боевиках нельзя было назвать оглушительным успехом, но Джацинто верил, что и великие обратят на него внимание. Красавец с Сардинии был взбалмошен, самолюбив, но характер оставался при этом мальчишеский. Магдалена забеременела. Сначала решение было однозначным – аборт, но тут случилось несчастье: на съёмках, которые проходили в полуразрушенном доме, обвалился строп, погибли один технический работник и артист. Этим артистом оказался Джацинто Гатузо – возлюбленный Магды Брайтнер. После этой трагедии она решила оставить ребёнка.

Катрин и Магда прожили в Австралии десять лет до того момента, пока совет директоров “Blue Entertainment” не назначил госпожу Брайтнер исполнительным директором нового креативного отдела, связанного с постановками шоу на спортивных мероприятиях. Это было очень перспективное направление для компании, так как заказчиком выступало государство, и вопрос финансового риска был сведён к минимуму. Магдалена понимала, что это назначение произошло во многом благодаря её особым отношениям с одним из владельцев “Blue Entertainment” Чиверсом. В этой ситуации Брайтнер приняла решение отдать четырнадцатилетнюю Катрин на воспитание бабушке в Германию. Частые переезды не позволили бы Магдалене добросовестно заниматься воспитанием дочери. Была куплена квартира в Берлине и выбран престижный англоязычный лицей. Прошло три года, Магда постоянно общалась с Катрин, приезжала к ней в Берлин, как только появлялась возможность. Влюблённый в Брайтнер с юных лет, Ганс Грасс тоже принимал участие в судьбе девушки. Он, его жена и две дочки окружили Катрин заботой, когда полгода назад бабушка неожиданно заболела.

Звонок телефона вывел Магдалену из печальной задумчивости: «Всё, надо собраться». Команда ждёт её распоряжений. Сегодня ночью будут проводиться репетиции трансляций со всех камер, размещённых на арендованном для реалити-шоу острове. А так как их было триста, то ночь обещала никогда не кончиться. «Железная фрау» стерла батистовым носовым платком кровь с ладони, глубоко вздохнула и явилась подчинённым обычной холодной госпожой Брайтнер.

Через пять дней в аэропорту города Пуно приземлился частный самолет из Лимы, и его единственная пассажирка очутилась в объятиях высокой худой женщины.

– Солнышко моё, – сказала Магдалена Брайтнер дочке, – теперь всё будет хорошо.

Глава 11

Голицын рассеянно смотрел на приближающуюся к нему стюардессу: «Надеюсь, что на этом рейсе Бомбей – Петербург сюрпризов не будет».

Благодаря Свати Шарма, Игорю удалось избежать каких-либо неприятностей из-за игры в кошки-мышки с индийской контрразведкой. Верховный хранитель Дханур Веды, представитель самой древней в стране касты брахманов, был весьма авторитетен в высоких кругах, поэтому Голицын, что называется, вышел сухим из воды. Да и Семёнов помог избежать ненужных разговоров с нашими дипломатами. Индусы дали отбой, а у посольства и своих проблем хватает. Конец же этой истории был вовсе не плох: за спасение находящихся в самолёте людей Игорь был награждён орденом Ашота Чакра первой степени, который он мог получить в посольстве Индии в Москве.

Позёвывая и слушая родную речь, разносящуюся в салоне аэробуса, Игорь ещё раз перечитал последнее электронное письмо от Трезубцева, в котором тот приглашал его присоединиться к экспедиции в Перу: «На основе новых документов будем искать храм». В конце сообщения профессор добавил, что участие Игоря в экспедиции поможет и в психологическом плане: «У тебя просто не будет времени на одиночество». Голицын закрыл глаза и задумался. «А почему бы и нет?»

Трезубцев теперь был единственным близким ему человеком. Да и вообще, будущая жизнь наверняка не будет связана с долгим пребыванием на одном месте. То, что оставили отец с матерью, и то, что он заработал, вполне хватит на кочевую жизнь. Семью заводить Игорь не собирался, по-настоящему он был привязан только к своим родителям, которых теперь не стало. Брат отца был практически чужим человеком. Голицыных Виктора и Петра связывал только общий бизнес – металлургический комбинат. Братьев разделила взаимная неприязнь их жён. Нет, конечно же, Игорь был глубоко благодарен дяде за то, что тот в его отсутствие занялся и похоронами родителей, и всеми сопутствующими этому формальностями. Голицын-младший же в это время находился далеко в песках Йемена, отрезанный от всего мира, на показе нового стрелкового оружия представителям одного влиятельного племени. Только неделю спустя Игорь оказался на Большеохтинском кладбище, где были похоронены его родители. Огромный дом, пустой и холодный, давил на него тяжестью воспоминаний. Последние четыре года он не был здесь частым гостем. Родители, хотя и безумно любили Игоря, но не могли принять, как им казалось, бесцельную вольготную жизнь сына. Им хотелось нормальной семьи для него и внуков для себя. А Голицын-младший больше всего ценил свободу: свободу поведения, свободу передвижения, свободу выбора. После случившегося ему нужно было время, чтобы смириться с произошедшим, поэтому внутренне Игорь был рад, что первый визит в Питер после гибели родителей длился всего два дня.

После решения не подписывать контракт и вернуться в Петербург поездка в Раджгир должна была помочь восстановить душевное равновесие. Проведя несколько суток в подземелье монастыря Джарасандха-ки-Байтхак и постоянно медитируя, после повторения в очередной раз мантры Голицын неожиданно почувствовал некую не поддающуюся описанию связь между ним и ушедшими родителями. Затем он увидел их, держащихся за руки: они смотрели на него. В их взгляде было и прощание, и прощение. Когда Голицын вышел из транса, то осознал, что родители хотели бы, чтобы он не чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог проводить их в последний путь. Поэтому возвращение домой в этот раз было желанным. Родные места, Питер… Ему вдруг захотелось оказаться перед разведёнными мостами и любоваться спящим городом. В общем, мечтательное настроение продолжалось до того момента, пока при выходе из аэропорта подбежавший к нему «бомбила» не предложил отвезти домой за 100 долларов. Голицын рассмеялся и сел в машину.