Офицер Вайрочаны
Шрифт:
В заключение прошу светлейшего генерала разрешения выдать часть вверенных мне средств на повторный поход в Пайтити».
Господин штурмбанфюрер, насколько нам известно, Монтесинос не получил поддержки генерала и был вынужден скоро уехать в Европу. Хрустальный череп был подарен вице-королю, затем часто переходил из рук в руки. С большой долей вероятности могу предположить, что череп, который был доставлен в рейх Зегерсом, принадлежал Монтесиносу и не является подделкой.
Хайль Гитлер!
Гауптштурмфюрер СС Эрнст Шеффер. 11 апреля 1940 года
Горин протёр запотевшие очки и подумал о том, что три дня назад жизнь казалась ему удивительной штукой, затем внимательно пролистал следующие документы:
Вольфраму Зиверсу
Господин штурмбанфюрер, Август Хирт к работе над расшифровкой информации, заложенной в черепе, привлёк Ганса Майера – берлинского медиума, которого поместили на несколько часов в закрытую комнату вместе с артефактом. В результате эксперимента медиум потерял сознание и теперь находится в состоянии комы. Хирт надеется, что если удастся вывести его из этого состояния, то Майер поможет понять суть происходящих в черепе процессов.
Горин начал читать следующий документ-копию, подписанный Зиверсом:
17 июля 1942 года
Совершенно секретно
Господину оберсту Карлу Хайнцу Роховски
Операция «Арийское солнце» одобрена рейсхфюрером, осталось согласовать дату отплытия с адмиралом Редером, однако не позднее 25 июля 1942 года. По прибытии в Киль участники экспедиции получат необходимую экипировку. Если будут отдельные пожелания, прошу обратиться к поступающему в ваше распоряжение штурмфюреру СС Клозе. В Пуэрто Пирамидес на базе вас будет ждать ещё один участник экспедиции. У него находится точный план нашего полуострова и острова Амантани с предполагаемыми координатами входа в пункт назначения. В Капачино к вам присоединятся двое местных, они станут проводниками научной экспедиции Бернского университета. Таков будет ваш статус, чтобы не вызывать подозрений. Я с вами встречусь 20 июля 1942 года.
Хайль Гитлер!
Штурмбанфюрер СС Вольфрам Зиверс
«Потрясающе, – подумал Горин. – Абсолютное оружие… Что ж, найти его будет теперь и нашей целью».
Глава 6
Горин ехал на встречу с Президентом подготовленным, насколько это было возможно сделать в такой короткий срок. Письменный вариант проделанной работы он выслал вчера вечером. Туда вошли отчёты о событиях в Петербурге и Калининграде, переведённые обнаруженные материалы, касающиеся загадочного абсолютного оружия, и рассказ Трезубцева о приобретении экспедицией в Перу хрустального черепа. Собственные выводы и предложения Горин приберёг для непосредственного контакта.
Как только шофёр выключил зажигание, Горин вышел из машины. Охрана провела его в небольшое помещение на первом этаже, предварительно попросив сдать оружие. Появился секретарь Президента, они поздоровались. Сатаров – так его звали – выполнял своего рода роль связного между Президентом и группой «Бульдог». Официально Горин считался помощником Президента по чрезвычайным ситуациям; о том, что он к тому же возглавляет боевое спецподразделение, знали только Верховный, начальник ГРУ и, собственно, сам секретарь.
– Через некоторое время, Михаил Васильевич, вас проводят в кабинет хозяина.
Президент не спал вторые сутки, проводя интенсивные секретные совещания с первыми людьми государства, на которых принимались важнейшие решения. Министру иностранных дел поручили лично вести переговоры с американской стороной о совместном изучении хрустальных черепов. В этих переговорах твёрдым условием было проведение таких исследований в России. Руководство космических служб получило задание: любой ценой сохранить в секрете произошедшее и провести всесторонний анализ собранных данных о летательных аппаратах, посетивших околоземную орбиту. Только США и Россия обладали техническими возможностями, позволившими зафиксировать контакты НЛО с Землёй.
В ожидании приёма Горин размышлял о том, что для США и России наступают весёлые времена. Существование разумной жизни за пределами планеты теперь стало фактом. Бег мировой истории подошёл к тому моменту, когда многие земные проблемы отходят на второй план. Будущее, и так мало предсказуемое, становится заложником того, что вообще не поддаётся никаким прогнозам – отношения к нам другой цивилизации, стоящей на порядок выше. Психологический удар от осознания этого прошёл у Михаила Васильевича Горина достаточно быстро. Пятнадцать лет работы военным атташе в горячих точках Африки научили его многому. Не научили, правда, как сохранить семью. Жена не выдержала его постоянного отсутствия, но подарила ему чудесную дочь, которую они, оставаясь в хороших отношениях, вместе воспитали. И сейчас, когда он, наконец, перестал подолгу отсутствовать, всё своё свободное время он старался посвятить дочери. «Знала бы она…» – подумал Горин. После возвращения на родину Михаил Васильевич был назначен заместителем начальника четвёртого отделения ГРУ. Проработал на этом посту пять лет, затем возглавил секретный отдел по предотвращению локальных конфликтов в СНГ, ну а потом последовало приглашение в команду будущего Президента.
– Пойдёмте, – приоткрыв дверь, позвал его Сатаров.
Казалось, коридор никогда не кончится, звук шагов был почти не слышен, тонул в бархатистом покрытии ковра и в абсолютной тишине. Наконец, показались знакомые двери кабинета.
«Morituri te salutant», – усмехнулся про себя Горин, переступая порог. – «Идущие на смерть приветствуют тебя!»
Крепкое рукопожатие Президента, и ему предложили сесть за круглый стол. В помещении царил полумрак, в приоткрытое окно дул порывистый ветер. Президент сидел, в задумчивости прикрыв глаза. Горин знал эту манеру своего шефа концентрироваться.
– Что ж, Михаил Васильевич, я внимательно ознакомился с вашим отчётом, – негромко произнёс хозяин кабинета. – То, что произошло, невозможно осмыслить в такой короткий срок, да и вообще неизвестно, возможно ли, поэтому будущие проблемы, связанные с появлением других разумных форм жизни, эээээ… мы оставим на потом. Не дай Боже, если ОНИ будут враждебны. (Президент покачал головой.) Сейчас нас тревожит судьба описанного в документах оружия, если таковое действительно существует. Хотя вы, Михаил Васильевич, похоже, в этом не сомневаетесь.
Горин понял, что шеф ждёт окончательного подтверждения.
– Я абсолютно уверен в его существовании.
– Найденные материалы – это копии документов из Архива немецкого института «Аненербе», полностью доставшегося после войны американцам. Я правильно понял? – спросил Президент.
– За исключением карты Роховски – она подлинная.
Горин решил, что пришло время представить приготовленный им план действий, но Президент прервал его, произнеся: «Да, да». Взглянул на старинные настенные часы, затем встал, подошёл к своему столу, поднял трубку:
– Юрий, если гость пришёл, то проведите его ко мне.
Через несколько секунд двери кабинета раскрылись, и Сатаров ввёл высокого человека с небольшой седеющей бородой. Президент радушно улыбнулся, приглашая гостя сесть.
– Михаил Васильевич, представляю вам Вадима Петровича Ледогорова, отдел секретных операций при Совете безопасности. С ним мы и обсудим наши дальнейшие действия.
Горин встал. Они крепко пожали друг другу руки.
– Наслышан о вас, – сказал, садясь, Ледогоров.