Чтение онлайн

Игорь был обеспеченным человеком. Он неплохо зарабатывал и отложил достаточное количество денег, чтобы позволить себе длительное время быть независимым. К тому же, родители оставили ему небольшое наследство – счёт в банке, квартиру в Петербурге и пакет акций Металлургического комбината в Усть-Карске, на котором отец долгое время проработал главным инженером. После развала СССР Голицын-старший и его брат приватизировали комбинат. Потом был сумасшедший поиск заказов и денег: людей надо было накормить, чтобы городок Усть-Карск остался на карте. В тяжёлые девяностые семья едва сводила концы с концами, поэтому Игорь с матерью вынуждены были уехать в Петербург – там легче было прожить, а отец остался в Усть-Карске. Голицыну-старшему удавалось прилетать в город на Неве несколько раз в месяц, всё остальное время он проводил в Сибири. Мама преподавала английский язык в школе, а Игорь (в то время ему было десять лет) начал проявлять огромные способности к языкам. С помощью матери сначала овладел английским, затем французским, к четырнадцати годам добавил немецкий и испанский языки, став гордостью школы и победителем на олимпиадах городских и всероссийских. Отец смирился к тому времени, что металлургом Игорь не станет, а в один из приездов привёл его в секцию карате: «Мужчина должен уметь за себя постоять».

Была у Игоря ещё одна страсть – книги, читал он много. «По моим стопам ты точно не пойдёшь!» – притворно сокрушался отец. А когда Игорь выиграл чемпионат города по карате в своей весовой категории, то разыскал и купил сыну Тацита и Ключевского. Это была давнишняя мечта Игоря.

«Вот твоя олимпийская медаль», – сказал Виктор, вручая подарок сыну, и добавил: «Я бы и так тебе подарил…» Игорь с благодарностью обнял отца. Он знал: тот сделает для него всё, что в его силах.

Как-то приехал к ним в гости после очередной экспедиции старый друг семьи Трезубцев. Его рассказы о Мексике, о лемурийской цивилизации, о поисках артефактов – загадочных и необъяснимых – подействовали на воображение мальчика. К следующему приезду дяди Володи он прочитал массу эзотерической литературы и произвёл впечатление на Трезубцева. Профессор предложил взять сына своего друга в экспедицию: «Недалеко заберу его, разреши, Витька!» – «Я разрешу, с Леной разговаривай».

Мать, конечно, не сразу согласилась, но поездка на Канарские острова не выглядела ужасающей, да и мольба в глазах сына сделала своё дело. Вернулся Игорь целым, невредимым и повзрослевшим – всё-таки пятнадцать исполнилось.

А вскоре произошло событие, перевернувшее всю жизнь семейства Голицыных. Отец приехал неожиданно, ворвался в квартиру и прокричал: «Лена, Игорёк, дождались: мы начинаем работу на полную мощь! Подписан контракт с индусами, это чудесная новость! – Голицын-старший обнял жену. – Но это не всё. У нас два дня на сборы: мы едем в Индию». Оказалось, что по контракту отец обязался участвовать в строительстве металлургического комбината в этой стране.

«Улыбнись, это одно из самых красивых мест в стране! Кстати, ты будешь преподавать английский в местной школе, уже обо всём договорено. А ты, сынок, будешь учиться экстерном, приезжать в школу для русскоязычных в Дели три раза в месяц, тоже договорено!» «Надолго?!» – мать Игоря была в шоке. «Не прыгай от восторга. Всего лишь три года!»

Сборы были недолгими, для Игоря они прошли как во сне и с учебником хинди: «Нельзя приезжать безоружными, папа».

Через неделю после того, как все формальности в Дели были завершены, Голицыны приземлились в Патне, столице штата Бехар, и отправились к месту строительства – в город Багаха. Условия для жизни были предоставлены королевские. Супруга сагиба, как шутливо называл её Голицын, осталась очень довольна и уже через два дня начала преподавать в местной школе. Игорь был на время предоставлен самому себе, и специально приставленный к ним гид-индус показывал ему город и окрестности – места, где, по преданию, жил и преподавал Будда, показал также национальный парк Бетла. Вскоре, к огромному удивлению своего индусского проводника, молодой Голицын потихоньку начал говорить на местном наречии.

Однажды Игорь попросил подыскать ему подходящую для тренировок секцию боевых искусств. В течение нескольких дней они побывали практически во всех известных школах, которые сильно отличались от питерских. Игорь наблюдал на занятиях мало контактных поединков – в основном упор в них был на совместное синхронное выполнение определённых упражнений для тела и духа. Но молодой Голицын искал что-то более земное, и наконец, в отдалённом районе, не совсем благополучном, как тактично заметил его проводник, была найдена секция с интригующим названием «Глаза тигра». «Вот это – моё», – подумал Игорь, когда увидел, как ученики метают остро отточенные диски – чакры. Голицын попросил разрешения остаться до конца занятий. «Это стиль калари-паятту», – шепнул проводник.

Техника калари-паятту родилась из наблюдений за движениями восьми самых свирепых и уважаемых животных Индии: слона, льва, тигра, лошади, боевого кабана, боевого петуха, буйвола и кобры.

Потом был показ верумкаи. «Очень похоже на наше самбо», – подумал Игорь, глядя на поединки учеников.

После занятий к ним подошёл учитель. Игорь попросил гуру принять его в ученики. Тот внимательно посмотрел на юношу и сказал, указав рукой на площадку: «Ну, покажи нам что-нибудь». Проводник попытался протестовать, чувствуя ответственность за подопечного, но юноша остановил его. Затем Игорь дотронулся до ноги учителя, снял рубашку, оставшись в коротких шортах, правой ногой вступил на небольшой постамент и в довершение ритуала, который он наблюдал перед тренировкой, поклонился определённой части зала. Гуру довольно хмыкнул, оценив его сообразительность. Согласно традиции, принятой в школе Калари, студенты, входя, делают первый шаг по её территории правой ногой. Затем они кланяются перед определенной частью спортивного зала, веря в то, что эта часть есть священное место, ибо там сидели древние индийские боги. Ежедневно, перед началом тренировки, студенты касаются ноги своего учителя.

Ученики сидели вокруг площадки в позе лотоса, ожидая выбора. Учитель сделал знак одному из них, и тот, выполнив ритуал, встал напротив Игоря. «Победит тот, кто устоит на ногах».

Пятнадцатилетний Голицын уже тогда был достаточно высок и хорошо сложён. Четвёртый кю, коричневый пояс по карате и приёмы самбо, которые он изучал самостоятельно, применяя их в питерских дворах, где бывало ох как непросто, придавали ему уверенность в себе. Игорь внимательно следил за движениями своего противника, сам он не атаковал, а только блокировал и изучал соперника. «Попробуем схитрить», – принял решение Игорь и начал делать вид, что отступает в растерянности. Противник, высоко подпрыгивая, наседал, словно играя с ним. Пятясь, питерский боец выждал момент – когда молодой индус, сделав выпад, завис в воздухе, Игорь, увернувшись, подождал, пока закон земного притяжения не заставит того опуститься. И как только правая нога соперника коснулась площадки, Игорь моментально прыгнул на опустившуюся на пол ступню и одновременно тыльной стороной ладони коротко ударил противника снизу в подбородок. Тот стал терять равновесие, судорожно хватаясь за воздух и удерживаясь благодаря прижатой ступне. Мгновение – Игорь отскочил, и ученик упал. В этот момент раздался хлопок в ладоши, гуру закончил схватку. «Принят, – бросил он Игорю. – Завтра в десять утра». Голицын поклонился.

Время пролетело быстро. Выполнение учебных заданий и каждодневные выматывающие тренировки казались почти беспрерывными, только сон разделял их. Так прошёл год. У Голицына-старшего ладилось на строительстве, у Елены Анатольевны Голицыной – в гимназии, ну а Игорь уже стал одним из лучших учеников школы «Глаза тигра», овладев в течение года искусствами пулиянкам – владение мечом, отта – палкой, имеющей форму буквы “s”, и, конечно, вирумкаи – индийского самбо, как юноша называл его про себя. Культура Индии завораживала Голицына-младшего. Мать скрепя сердце согласилась отпустить сына в поездку по штату под пристальным оком проводника, который просто обожествлял Голицына-младшего. «В конце концов, экзамены сдал, так что пусть это будет для тебя наградой», – сказала тогда она.

Во время путешествия Игорь посещал места, связанные с жизнью и учением Будды: например, Бодхгайя, где, по легенде, тот достиг просветления. Вращаясь среди паломников, юноша проникался величием древнейшей религии и был поражён её простотой и доступностью. После возвращения в Багаху, придя в Калари, Игорь заметил некоторую возбуждённость среди учеников. Один из них торопливо объяснил, что их посетит Хранитель текстов Дханур Веды из Раджгира, чтобы выбрать кандидата для обучения священному знанию – паравидии, которое делает человека непобедимым воином. Для молодого Голицына это были не пустые слова: о хранителях текстов Дханур Веды он уже был наслышан. Их храм Вишну Пурана, находившийся на склоне горы, мрачно нависал над городом: туда не мог пройти ни местный житель, ни тем более турист. Таинственные хранители редко выходили из своей обители: всё, связанное с ними, было покрыто тайной. Люди верили, что они поддерживают равновесие между богами и смертными.

Хранитель появился ближе к концу занятий. Высокого роста, длинные тёмные волосы, ниспадающие до плеч, белый балахон, на ногах сандалии. Владелец школы моментально пал ниц, за ним последовали и двадцать его учеников. Игорь несколько замешкался, потому что его взгляд встретился с взглядом вошедшего. Этого мгновения было достаточно, чтобы Голицын почувствовал, какой внутренней мощью обладал Хранитель. Заняв место гуру, брахман хлопнул в ладоши, предлагая продолжить поединки. Молодые люди, разбившись на пары, отрабатывали приёмы верумкаи. Нервы у них напряглись до предела, каждый хотел произвести впечатление на гостя: быть выбранным – это значило стать полубогом. Игорь почувствовал, что его оппонент не на шутку разошёлся, нанося удары с невиданным на занятиях неистовством. Сам Голицын как родившийся в другой цивилизации не чувствовал важности в том, чтобы быть в поле зрения брахмана, и продолжал спокойно отражать атаки индуса. Впрочем, он мог закончить поединок в одну секунду: в бою без правил, а это и было верумкаи, ему в этой школе не было равных, но Игорь жалел Рабхата, так звали его противника, не хотел опозорить его быстрым финалом поединка и наносил щадящие удары. Неожиданно раздался хлопок, и все моментально остановились. Гуру почтительно подошёл к гостю и выслушал вердикт, затем обратился к ученикам со словами, что все свободны, кроме троих, и назвал выбранных. Голицын оказался одним из них. Гуру почтительно произнёс несколько слов и удалился вместе с остальными.

После короткой паузы, во время которой Хранитель внимательно рассматривал молодых людей, он произнёс по-английски, обращаясь к Игорю: «Юноша, ты всё будешь понимать? Я буду общаться на диалекте майтхили». Голицын кивнул: за время, проведённое в Индии, он вполне освоил этот распространённый в штате Бихара язык.

Хранитель предложил ученикам сесть и рассказать о себе. Когда очередь дошла до Игоря, тот начал сбивчиво, подбирая слова, но потом раскрепостился, чувствуя, что его внимательно слушают. Позже Игорь, вспоминая этот эпизод, не мог понять, как он, не задумываясь, рассказал чужому человеку важные события своей недолгой жизни, упомянул о способностях к языкам, об участии в археологических экспедициях. Брахман внимательно выслушал каждого юношу, затем предложил им закрыть глаза, сосредоточиться и после паузы произнёс: «Перед вами появятся три храма. Ворота каждого широко открыты и ждут вас. Вы должны выбрать тот единственно верный, который приведёт вас к встрече с Яджур Ведой – первой из божественных».