Чтение онлайн

Суворов стал не нужен Вене. Задача резко поменялась. Ему предписывалось вести русские войска в Щвейцарию на соединение с корпусом Римского-Корсакова, которому грозил Массена. Соединившись с ним, русские войска должны были угрожать вторжением во Францию. После такого «радостного» сообщения Суворов заперся в своей избе и приказал никого не пускать. Сколько он прошел верст вокруг стола, трудно сказать. Но можно было догадаться, что творилось у него на душе и… пожалеть австрийцев.

А под утро из Петербурга прискакал нарочный от Павла I, где тот предписывал ему, обругав австрияков, идти на соединение с Римским-Корсаковым.

— Карту, — крикнул Суворов зычным голосом.

Дежурный офицер с испугу ринулся было на улицу с саблей в руке. Суворова это рассмешило. Но все же он сделал ему внушение:

— Спящий на страже — добыча врага. Карту.

Он до утра ворковал над ней, так и не вздремнув. Рано утром он собрал генералов и объяснил задачу.

Его план был направлен на быстрейшее сближение с неприятелем. Для этого он избрал наступление на Сен-Готард, а затем удар в правый фланг и тыл французам. Чтобы двигаться быстрее, весь обоз и артиллерию он приказал отправить окружным путем через Верону.

Суворов рассчитывал подойти к Сен-Готарду в сентябре и через сутки напасть на французские позиции. Перед его отправлением австрийцы много чего ему наобещали. Но, прибыв в Таверно, Суворов узнал, что они обманули его. Они обещали 1430 мулов, необходимых для продолжения горного перехода, но их там не было. Чтобы собрать скот, Суворов потерял пять суток. Небольшая остановка в местечке Дацио. От него до передовых французских постов оставалось около десяти верст. Виден был и угрюмо глядевший Сен-Готард. Русские воины видели впереди узкую дорогу, которая вела через долину, сжатую холодными темными скалами, а затем терялась где-то в вышине. Даже простому воину было понятно, как трудно и рискованно будет штурмовать Сен-Готард. На всякий случай Суворов послал корпус Розенберга в обход. Но он решил его не дожидаться, а наступать тремя колоннами.

Граф Шувалов со своим полком попал в авангард Багратиона, которому выпала самая трудная дорога. Ему надо было карабкаться по отвесным кручам. Погода стояла пасмурная, моросило. Камни были мокрые. К тому же французы вели губительный огонь. Каждый шаг давался с трудом. Солдаты при полной амуниции: ружье, палаш, скатка, мешок с сухарями. Не имевшие горного опыта, они героически преодолевали скалы.

Рядом с Шуваловым лез молодой солдат. Краем глаза полковник видел, что тому страшно, но он лез и лез. Шувалов, следивший за ним, немного отвлекся и услышал жалобное: «А-ай-й! Солдатик висел на руках, царапая ногами стену. Полковник понял, что еще мгновение и… Ни о чем не думая, он изогнулся и схватил его за запястье. А что дальше? Ему не выпрямиться, нет надежной опоры.

— Ну, давай, давай, милый! — кричал он, стараясь только рукой поднять его.

Он уже почувствовал, что силы кончаются. Его пальцы вот-вот разомкнуться. Тут пришел на помощь один солдат, который умудрился снять свое ружье и подать тому ствол. Парень был спасен. Рядом загрохотали камни, раздался чей-то голос: «Спасите, братцы!» Но человек уже летел в пропасть. Было слышно, как его тело разбилось о скалу. Но, не обращая ни на что внимание, авангард поднимался вверх.

Колонна, в которой находился фельдмаршал, должна была штурмом в лоб брать французские позиции. Вторая атака была отбита. Тем более что французскому генералу Гюденю на подмогу пришла часть от бригады Луазона. Но Суворов приказал идти в третью атаку. Трудно сказать, чем бы она закончилась. Скорее всего, потребовалась бы четвертая, но тут показались солдаты Багратиона. Во главе первого штурмового отряда шел полк Шувалова.

Русским пришлось карабкаться по утесам и скалам, чтобы достичь вершину горы. Французам помогала погода, покрыв их позиции густым туманом. Но и тут русские не сдавались. Офицеры подавали личный пример солдатам. Они, не чураясь, подставляли свою спину солдатам, чтобы те забивали в скалу клинья. Так, по скользящему крутому склону, авангард взобрался на главный Альпийский хребет. Без отдыха они направились к местечку Госпис и оказались за спиной французов. Те настолько были поражены внезапным появлением русских, что побросали свои позиции и стали поспешно отступать.

В Госписе был капуцинский монастырь, где остановился Суворов. Он велел позвать Петра Багратиона. Тот пришел не один, а взял Павла, который отличился при штурме Сен-Готарда. Суворов был несказанно рад видеть их обоих.

— Ну, храни вас Господь, — обнимая их по очереди, говорил он.

Настоятель угостил их картофелем, горохом и жареной рыбой. Суворов приказал своему слуге Прохору всех угостить водочкой. Настоятель было поколебался, но стоило Суворову посмотреть на него, как он выпил рюмку. Вторично смотреть на него не потребовалось.

Немного размякший, настоятель сообщил, что, как говорят монастырские летописи, русские посещали этот монастырь еще 150 лет тому назад. На что Суворов со смешком ответил:

— Вот почему мы взлетели так быстро. Мы ступаем по следам наших предков.

Отужинав, Суворов постарался выпроводить своих гостей поскорее со словами:

— Нечего нам засиживаться. Впереди Урнер-Лох и Чертов мост. Это пострашнее, чем подъем на вершину Сен-Готарда, — он проводил их до порога и, обнимая каждого, тихо приговаривал: — Храни тебя Бог.

Дорога шла вниз по течению реки Рейск, которая, как разъяренная пантера, кидалась на нависшие над ней скалы, тисками сжимавшие ее, оставляя лишь узкую щель. В начале 1700-х годов один искусный итальянский минер пробил в скале туннель длиной в сотню шагов, назвав ее Урнер-Лох — Урнерская дыра. По выходе из нее дорога лепилась в виде карниза на отвесной скале.

На рассвете 14 сентября Суворов со своими войсками выступил из Госпиталя, где он останавливался после взятия Сен-Готарда. Французы, считавшие свою позицию неприступной, русских не беспокоили. Но перед входом в Урнерскую дыру противник, засевший там, встретил авангард яростным огнем. Выкурить их оттуда было весьма проблематично.

Багратион задумался. Штурмовать? Положишь сотни солдат.

— А что, если их окружить? — раздался голос Шувалова.

Багратион мгновенно схватил эту идею.

— Есть, желающие? — он оглядел офицеров.

Первым шагнул майор Тревогин, вторым — Шувалов. Багратион посмотрел на него с улыбкой:

— Все лавры хочешь забрать, граф. Не многовато ли?

— Князь, — в тон ему ответил Шувалов, — кто предложил, тот и …

— Выполнил! — Багратион рассмеялся.

Забрав триста стрелков, Шувалов полез вверх на гору, а майор стал спускаться к реке. Обе группы беспощадно обстреливались противником. Но они упрямо шли к цели. Увидев, что их окружают, французы начали отступать. Генерал Мансуров бросился за ними вдогонку и оттеснил их до самого Чертова моста.

За боем в смотровую трубу наблюдал французский генерал. Сначала он одобрительно щелкал языком, видя, как его минеры закладывают порох в один пролет.

— Молодцы! Давайте и второй, — крикнул он.

Услышали они его или нет, но этого сделать им не удалось. Ураганный огонь русских заставил их отступить.

— Черт! — ругнулся тот.

Он оглянулся на стоявших сзади офицеров, наверное, хотел кого-то послать, чтобы вернуть минеров. Но раздался взрыв, и пролет взлетел на воздух. Генерал, услышав грохот, вновь посмотрел в трубу. Взрыв был удачен.