Чтение онлайн

Десять минут — до остановки автобуса и полтора часа езды до Москвы Поспелов хранил молчание. Нет, он не молчал — наоборот, непрерывно болтал, но — ни слова об обещанном «предложении». Раскололся старший лейтенант в Бауманском садике, избранном им для таинственной беседы по причине слабой его посещаемости.

— Держать язык за зубами не разучился?

— Никогда не был трепачем, таким, как ты, — сердито пробормотал Николай, оглядывапя пустыную аллею, по которой метрах в ста от них прогуливались два пенсионера. — Выкладывай.

То, что услышал Пахомов, было настолько необычным, что он буквально открыл рот.

Позавчера бывший начальник штаба полка, нынче — такой же горемыка, предложил Федору прогуляться по леску, окаймляющему гарнизон, подышать свежим воздухом, поплакаться друг другу на несчастную офицерскую судьбу-злодейку. Поспелов охотно согласился. Все лучше, чем зубатиться с женой либо дремать под прикрытием рекламной газетенки.

Встретились, погоревали, побродили по замусоренному лесочку, подфутболивая жестяные банки. Пора разойтись по «блиндажам», но подполковник вдруг заговорил другим тоном — жестким, отрывистым.

Оказывается, создана некая офицерская подпольная организация, которая поставила задачу бороться с преступным беспределом, как говорится, неординарными методами. Выявлять и отстреливать киллеров, заказчиков убийств, насильников и грабителей. И не рядовых бандитов — самую, что ни на есть, верхушку. Поэтому кадры подбираются из числа опытных, знающих свое дело офицеров, умеющих держать язык за зубами. Преимущественно — снайперов и минеров.

— А ты — с какого боку-припеку? — удивился Николай. — Насколько знаю, стрелок или минер из тебя, как из нашего кота Васьки полководец…

Федор нисколько не обиделся. Обижаться старший лейтенант вообще не умел, если и выражал недовольство — максимум на десять минут. Во всяком случае, внешне. Что творилось в душе старшего лейтенанта — бушевали бури либо улыбалось солнышко — никто не мог подсмотреть.

— В том-то и дело. Проскочу под твоим прикрытием. Скажешь, без помощника не умею стрелять, рука дрожит, глаза слезятся. Порекомендуешь?

— Подумаю… И сколько платит твоя организация? За каждую преступную голову или — оклад?

— Ни то и не другое. «Удав» деньги не платит, откуда у нищих офицеров, тем паче, пенсионеров башли? Своих членов Совет устраивает на работу. Такую, чтобы иметь свободное время…Знаешь, Колян, какая там дисциплинка? Это тебе не современная армия. Проболтаешься — расстрел…

Федор говорил горячо и восторженно, размахивал руками, смеялся или негодовал… Пора в стране наводить порядок, пока она окончательно не скатилась в пропасть! А кто это сделает, если не офицеры? Правоохранительные органы только и называются правоохранительными, на самом деле сами себя защитить не могут. Политики только и знают, что «работать» натренированными языками, толку с них, как с козла молока. Бизнесмены гребут под себя, к тому же, их отстреливают, словно уток, сидящих на воде… Вот и получается: единственная опора — офицерский корпус…

Накипело на душе мужика, не открой кран — взорвется! Николай понимал друга, разделял его возмущение, но привык мыслить более трезво, отметать лишние эмоции, которым дай только волю — черт его знает, куда заведут.

— Но это — противозаконно. Есть же прокуратура, суды…

Поспелов раздраженно зафыркал. Ну, что делать с недоумком, не понимающим простых вещей!

— Скоро окончательно отменят смертную казнь… Слышал? Что тогда останется? Схватят убийцу, посадят на десяток лет. Отбудет он срок, подкуется, и снова — за свое. А то и не отбудет — отпустят те же подкупленные прокуроры и следователи… А мы — и следователи, и сыщики, и прокуроры, и исполнители приговоров — в одном лице. Нас не подкупить, не разжалобить…

Похоже, Федька уже видел себя в строю неведомой организации мстителей. Раскраснелся, азартно жестикулирует. Любит недавний ротный представлять себя маршалом, ох, и любит же! Терпеть не может находиться на одном уровне с окружающими или, не дай Бог, ниже хотя бы на миллиметр — лезет наверх, будто альпинист без связки с товарищами по штурму вершины.

— Короче, я уже дал согласие… И за себя и за тебя… Учти, там, — неопределенно ткнул он пальцем почему-то в крону ближайшего дерева, — шутить не любят. Чуть-что — к стенке.

Пахомов задумался. Поспелов шагал рядом, придерживая друга за локоть — не убежал бы! — и нетерпеливо ожидал согласия. Отказа не предвиделось, не тот у Коляна характер. Задумает что-нибудь из кожи вылезет, наизнанку вывернется, но своего добьется. К тому же, Федор уже заверил посланца «Удава» в том, что он и его друг вступают в ряды подпольной организации.

А в голове капитана раскручивается недавний сон. Отец, подвешенный на крюках, вбитых в бревенчатую стену, распятая на полу голая мать, на которой ерзают бандиты, жесткая рука главаря, поднимающая за волосы мальчишескую голову… Смотри и скажи отцу: пусть говорит, выдает захоронку, в которой держит золотишко…

Такое не забывается и… не прощается.

— Добро…

О дисциплине в офицерской организации судить рано, а вот что касается конспирации — на высоте. Бывший начальник штаба полка долго втолковывал «кандидатам в боевики» где они должны находиться, что и каким тоном отвечать, о чем спрашивать.

На следующий день Поспелов и все ещё сомневающийся Пахомов в оговоренное время стояли возле остановки шестьдесят второго троллейбуса на Юго-Западе. Особенного волнения не было — за время армейской службы всякого напробовались: и горького и сладкого. Позже, когда придется сойтись в схватке с оголтелыми преступниками — другое дело, а сейчас предстоит обычная беседа. Вроде разговора в управлении кадров по поводу нового места службы офицеров.

Как водится, троллейбус долго не появлялся, поэтому в толпе ожидающих никто ничего не заподозрил, когда к двум мужчинам подошел водитель легковушки.

— Далеко ехать? Можем подвезти, ежели сторгуемся…

Последнее слово — пароль. В полном соответствии с современными рыночными отношениями.

— К метро «Октябрьское»… Сколько запросите?

— Полтинник…

— Дороговато…

— Бензин снова подорожал, запчасти «кусаются». Вот и приходится…

— Ладно, поехали.

Каждое слово — парольное, даже подбрасывания ключей и рекламная газетка, выглядывающая из кармана Поспелова — все оговорено заранее.

В комнанию плпыталась напроситься девица в короткой юбчонке, но водитель отказался — полный комплект, больше не возьмет. И показал на машину, из окна которой нетерпеливо выглядывал ещё один пассажир.

Все продуманно и высчитано — разворотливый владелец «жигуля» решил: какой навар с одного пассажира, вот и сговорился ещё с двумя.

Мужики ничем не отличаются от других водителей, исключая, конечно, «экипажи» иномарок. Один — с проседью в черных волосах, в поношенном пиджаке с расстегнутым воротом рубашки. Второй — помоложе, светлый, курчавый.