Чтение онлайн

Быстро темнело. Народу на улицах поубавилось. Кудряш сошел с автобуса, огляделся. Впервые в этом районе — не знает куда идти, где искать дом номер восемнадцать, корпус «А»? Спросить не у кого, не обращаться же к пропойцам, оккупировавшим скамейку остановочного павильона? Пошлет… куда подальше. Впрочем, сунуть в руку пару тысяч — смилостивятся. А одаришь бутылкой водки — проводит до самого под»езда.

Кудряш направился было к алкашам, но из арки вышел немолодой мужчина с растрепанной седой шевелюрой. На длинном поводке — крошечная собаченция, не то китайской, не то японской породы.

— Вы не подскажете, как пройти к дому восемнадцать, корпус «А»?

Старик боязливо огляделся, будто в этом самом корпусе находится либо тюрьма, либо психушка, и говорить о нем — вредно для здоровья.

Пришлось повторить вопрос более громким голосом. Вдруг пенсионер страдает тугоухостью? В преклонных годах к людям приклеиваются разные болячки: одного лишают способности передвигаться, другого — видеть, третьего — слышать.

Наконец, старикан отреагировал.

— Под арку, обогнете скверик и увидите.

Подхватил крохотную собачку и заковылял к под»езду.

Кудряш недоуменно пожал плечами и двинулся в указанном направлении. Интересно, весь район заселен психованными или повстречавшийся ему пенсионер — единственный.

Оказалось, старичок вовсе не психованный.

Возле входа в темный провал арки Слава обернулся. От остановки следом за ним идут два мужика. Одного он узнал сразу — тот стоял в автобусме рядом, читал газету. Свободной рукой ухватился за поручень. Интеллигентной внешности человек, даже очки сдвинуты на нос. Идут топтуны, перебрасываясь беззаботными фразами, но, по всему видно, глаз с Кудряша не сводят, любое его движение прослеживют.

Все же — засада? Зря Славка не захватил пистолета — боялся встречи с милицией, обнаружат незаконное оружие, отправят в Бутырку. Сейчас обстановка пострашней следственного изолятора, пахнет не потерей свободы — жизни.

Все оказалось проще и, одновременно, сложней.

За аркой, как и говорил старик с собакой, — небольшой скверик, «облицованный» припаркованными к ограде легковушками. За ним — мрачное, четырехэтажное здание с тускло горящими окнами. Наверно, тот самый жилой дом, в котором живет майор-пограничник. Восемнадцать, корпус «А».

Между домом и Кудряшом — трое мужчин.

— Корень? Дружан! Вот это встреча! А я-то думал — ты паришься, кореш. Или отдал кранты…

Кариес? Ну, что ж, сам напросился, лягашский прихвостень. Интересно, зачем выслеживал старого «приятеля»: замочить или просто побазарить?

— Жив, как видишь. Цынкани, зачем пасешь? — многозначительно кивнул Корень на стоящего позади мужика в очках. — Так корешей не ищут. О чем базар?

Слава успокоился. Идущие за ним два мужика отвалили в сторону, растворились в темноте. Шестерки, сопровождающие Кариеса, облокотились на капот «бээмвэшки», закурили. Расправы над «предателем» не предвиделась. Обычная обстановка сердечной беседы двух старых друзей.

— А вдруг ты скурвился? — развязно усмехнулся телохранитель и эта наглая улыбка на лице, едва проступающем в тусклом свете надпод»ездных светильников, подтвердила Кудряшу: не замочат, обычное выпендривание преступников. — Лягаш послал. Цынканул: найди мне Корня-доку, не держу на него зла за прокол, не пошлю на пику.

Кажется, говорит искренне, подумал Славка, может быть на самом деле Лягаш хочет возвратить опытного фельдшера? Тогда зачем он поручил Кариесу подобрать медсестру-проститутку? Только для увеселения или — в помощь «фельдшеру»? Множество вопросов и ни одного вразумительного ответа.

— Сядем, кореш, на трамвай, побазарим, — дружелюбно предложил лягашский посланец, первым усаживаясь на вкопанную в землю лавку. — Дуплишку замочили, вместо неё везу боссу классную телку: фуфеля-подушки, грудь тельняшку рвет. По очереди станем забавлять хозяина. Житуха пойдет — умирать не захочешь… Поедешь?

— Лягаш не пошлет под молотки?

Кариес презрительно поморщился. До чего же трусливым сделался фельдшер, так и несет от него дерьмом — небось, наложил в штаны со страха, интеллигент паршивый.

— Цынканул ведь — норма. Не штормуй, дружан, все будет о-кэй!

Для вида поколебавшись, Кудряш-Корень согласился возвратиться к боссу. Сейчас главное — добраться до Лягаша. Уничтожить его любой ценой, пусть даже ценой собственной жизни.

Поспелов становится ненужным, его можно вычеркнуть из задуманной игры. Заодно привести в исполнение смертный приговор, вынесенный изменнику Главным Штабом Удава.

Все возвращается на круги свои. В бытность командиром роты старший лейтенант Поспелов стоял навытяжку в кабинете заместителя командира полка майора Фролова. Тот долго и нудно выговаривал офицеру за очередное ЧП в подразделении, читал мораль, обещал выговорешник в приказе.

Прошли годы и снова Поспелов, переминаясь с ноги на ногу, стоит перед столом бывшего майора и выслушивает, правда на этот раз не нотации — подробные инструкции. Фомин вещает, развалившись в кресле, глядя мимо занюханного водителя ценой в какую-то тысячу баксов.

Совсем недавно, услышав о том, что бывший командир роты безработный, что пенсии не хватает, в семье по этой причине разлад, начальник группы инкассаторов сочувственно кивал, обещал помощь. Усиленно подливал в рюмку несчастного коньячок, придвигал тарелки с балыком, салатами, икрой.

Что изменилось? Почему Фомин сейчас смотрит мимо старого сослуживца, говорит рубленными фразами, недовольно морщится?

Потому-что дело сделано, очередной «раб» закуплен за мизерную цену, пристроен к делу, препарирован и вычищен. Можно не церемониться, не изображать мецената, не одаривать щедрыми улыбками… И все же изменившееся отношение должно иметь хоть какую-то почву!

— Вот и все твои обязанности, — завершил инструктаж отставной майор. — Главное — нос по ветру, хвост — столбиком. Инкассаторы ходят нынче под Богом, на них нагло охотятся. Вернее, не на них, а на денежки, которые они перевозят. Сам понимаешь, отставнику в теперяшней обстановке непросто устроиться на место, куда я тебя сосватал. Работают дворниками, охранниками, сторожами… А ты станешь разъезжать на легковушке, складывать в женин чулок баксы… Повезло, ещё как повезло! Но, как известно, каждое везение бесплатно не «выдается»…

Поспелов отлично понимает — любая услуга теперь оплачивается. В том числе, и «сватовство». И он собирался с первой получки пригласить начальника в тот самый ресторан, где они встретились.

Пожалуй, ресторана маловато, заказной столик в нем — знак уважения, а не плата за устройство на высокооплачиваемую должность… Высокооплачиваемая? Всего-навсего, тысяча зеленых? Если исходить из житейского принципа — с паршивой овцы хоть шерсти клок — годится.

Фомин явно намекает не на «клок» и не на «шерсть» — бери выше.