Чтение онлайн

— Слушаю.

Смягчать хрипы в пропитой глотке, изощряться в приторных вежливостях нет необходимости. Шестерка должна знать свое место, если позабыл — показать. При необходимости — плеткой или палкой.

— Здорово, дружан… Узнаешь?

Поспелов, конечно, не узнал, да и как он мог узнать, когда ни разу не видел лягашского телохранителя, не разговаривал с ним. Но одно единственное словечко — «дружан» больно ударило по нервам и они завибрирвали.

— Не… узнаю.

— Базар не для телефона. Нужно встретиться… Не штормуй, кореш, не замочу и не пошлю под молотки. Цынкани, когда свободен?

Поспелов буквально окаменел, язык будто приклеился к небу. Клавка испуганно заглядывала в посеревшее лицо мужа, спросить вслух не решалась — ограничивалась вопросительными жестами.

— Чего молчишь, кореш? Сбрендил со страху? Завтра в три дня подруливай к метро «Кузьминки». Буду ожидать. Гляди только, не скурвься — залетишь на беспредел…

Короткие гудки прозвучали поминальной молитвой.

Кариес неспроста назначил время встречи после обеда — в девять утра он приехал в военный городок и устроился под навесом коммерческого кафе напротив дома Поспелова. Замысел — простой и сложный, одновременно: если мужик скурвился — ночью в уголовку не побежит, подождет до утра, а утром посланец Лягаша его прихватит.

Телохранитель гордился своей смекалкой, позабыв о том, что существует телефон.

Но Поспелов не собирался звонить и докладывать о появлении бандитского «представителя», его мучил страх: поселился в каждой клетке тела, заполнил мозги. Всю ночь Федор не спал — бродил по квартире, поникший, сумрачный, потерявший недавнее самодовольство.

Клава тоже не спала — ходила за мужем.

— Что случилось, Феденька? Кто тебя так напугал?

— Отстань, — мучительно морщась, бросал Федор. — Не до тебя…

Утром жена послала Поспелова в булочную за хлебом. С вечера осталась половина батона, можно было бы и не посылать, но женщина надеялась — развеется супруг, успокоится.

Едва Федор появился на улице, к нему подошел невысокий, широкоплечий, медвежеобразный человек. По приятельски взял под руку.

— К ментам нацелился, падла? — угрожающе пробурчал он. — Скурвился, сука?

— Откуда… вы… взяли… Жена послала за хлебом…

В виде доказательства пред»явлена хозяйственная сумка с полиэтиленовым пакетом внутри. Рука старшего лейтенанта мелко подрагивает, в глазах плещется безумный страх.

Кариес смягчился. Может, зря он подумал плохое, мужик, кажется, уже измарал штаны, вон как пахнет… Он брезгливо поморщился.

— Тащи бабе хлеб и снова спускайся. Побазарим.

Пахомов и Кудряш жили дружно. Вместе готовили, убирали квартиру, ходили в магазин. И вместе, поочередно, следили за окнами поспеловского жилья. С нетерпением ожидали «гостей», которые непременно появятся, если подозрение в предательстве Федора действительно обосновано. Николай не верит, Кудряш убежден.

Рано утром бывший Корень быстро выпил чашку растворимого кофе с бутербродом, закурил и устроился возле окна с биноклем в руке.

Жена Поспелова, видимо, затеяла стирку, отправила в ванну тюлевые занавески, сняла гардины. Квартира превратилась в сцену с поднятым занавесом — разглядывай в свое удовольствие гостиную и кухню. Жаль, окна спальни выходят на другую сторону, а ведь самые интересные разговоры между супругами происходят именно там. Впрочем, все равно наблюдатели ничего не слышат, только догадываются по жестикуляции и беготне по квартире, что там происходит.

В последнее время исчезли скандалы, муж и жена обнимались и целовались, супруга уносила кофе в спальню и подолгу оттуда не выходила. Остальное приходилось додумывать.

Скучная жизнь в семье офицера, зевая, подумал Кудряш и машинально провел биноклем по улице. Вдруг напрягся, вскочил со стула.

— Коля!

Молчание. Пахомов — любитель поспать, тем более после дежурства, двое суток отсыпается, не раагируя на приглашения позавтракать или пообедать. Тяжкая жизнь досталась командиру пятерки боевиков: сутки — дежурство, в дни отдыха непременные вызовы к Сомову или очередные операции.

Поэтому призыв Славы не подействовал на спящего капитана.

— Николай! — не отрывая глаз от окуляров бинокля, в полный голос заорал Кудряш. — Быстро ко мне! Кажется, дождались!

Капитан подскочил, будто крик боевика — сигнал боевой тревоги, когда нужно быстро одеться, схватить «тревожный» чемоданчик и лететь в роту. Но поднял Пахомова не крик товарища — единственное слово «дождались».

— У Сержа — новый посетитель… Видишь?

Николай повел биноклем в сторону кафе. Основал его отставной майор, бывший заместитель командира полка по снабжению. И назвал по своему имени: «У Сержа». Не прогадал догадливый интендант — цены не взвинчивал, обстановка в кафе дружеская, непринужденная, офицеры, отставные и действующие охотно посещали его.

За крайним столиком непринужденно развалился здоровенный детина в безрукавке. Потирает глаза, отчаянно зевает и не сводит взгляда с под»езда поспеловского дома.

— Кто такой?

— Я о нем говорил… Кариес!

— Телохранитель Лягаша?

— И не только телохранитель — нянька, палач, садист…

Из под»езда поспешно вышел Федор. Огляделся, нерешительно затоптался на месте. Кариес подошел к нему, что-то сказал, засмеялся. Двое мужчин медленно пошли к автобусной остановке.

— Я послежу, — натянул брюки Николай, заправил в них клетчатую рубашку. — Тебе нельзя, меня твой вонючий Кариес не знает…

— Погоди, — не отрываясь от бинокля, вымолвил Кудряш. — Кажется, их пасут…

Два парня, сидящие на лавочке возле двенадцатиэтажной башни, лениво поднялись и, пересмеиваясь, двинулись вслед за Кариесом и Поспеловым.

Неужели, сотрудники уголовного розыска?

— Придется срочно поднимать Папашу…

— Он занят. Работает.

— Тогда Юношу…

— Рыскает по городу в поисках родителей Лягаша.

— Наташа?

— Ходит по стоматологам.

Кудряш умолк. Других кандидатур нет. Когда он наконец оторвался от бинокля, Пахомова в квартире уже не было…

«Дружаны» дошли до автобусной остановки, минут десять поговорили и расстались. Поспелов бодрым шагом поспешил домой, Кариес выждал пока он не скроется в под»езде и медленно двинулся по дороге. Парни пошли следом. Пахомов — метрах в пятидесяти за ними.

Так и шли неизвестно куда.

Мимо, тяжко вздыхая и отфыркиваясь, прополз рейсовый автобус. По законам логики Кариес обязан проголосовать, вскочить в открывшуюся дверь и оставить преследователей с носом. Лягашский телохранитель не сделал этого — свернул на лесную дорогу, идущую в обход гарнизона. Парни затоптались на месте, но в конце концов решились — пошли по краю, прижимаясь к кустам.