Чтение онлайн

Камилла.

В элегантной обстановке бара отеля она сдержанна, удивлена и представляет собой сочетание вещей, которые я не хочу анализировать. Просто не хочу.

— Эдоардо? Может, поднимемся?..

Я хочу сосредоточиться на чём-то другом, на тоне, на губах, на неуверенности; но всё, что я вижу, это обвинение в её глазах. Они утверждают, что она не заслуживает ничего из того, через что я заставил её пройти за время нашего знакомства. Ни одного доброго слова. Никогда даже не попытался проявить хоть малейшее человеческое внимание.

Глаза, которые становятся совсем большими, когда я встаю со стула в помятой рубашке и протягиваю руку женщине за барной стойкой. И долгие секунды они не моргают, пока не приходит понимание, что я веду незнакомку в наш номер.

Без слов обхожу Камиллу и провожаю мисс Деловой костюм на ресепшен для проверки документов.

Я даже не уверен, что Камилла следует за мной, хотя должна, поскольку ключ от номера находится в кармане моих брюк.

Нахожусь в состоянии полного отключения, когда кто-то хватает меня за руку. Поворачиваюсь. Камилла со всей силы оттаскивает меня в сторону. Ошарашенный, я ей поддаюсь. К мозгу добирается алкоголь, замедляя моё восприятие. Камилла останавливается между стеной и папоротником, окаймляющим стойку ресепшен, а я пытаюсь не врезаться в неё, но неудачно. Впечатываюсь на полной скорости, и просто чудо, что мы не падаем.

За ужином я думал, как недалеко она сидит, но теперь мы реально близки. Между мной и ею больше ничего нет. Ни пространства, ни чувств, ни определений. Невидимый барьер, который обычно разделяет нас, только что был разрушен. Всё её тело прижато к моему. Бл*дь. Этого хватает, чтобы я возбудился. Я вижу, как поднимается моя рука, словно стремясь к эффективному отрицанию реальности. Ладонь плавно ложится на приветливый изгиб её бедра.

Она настоящая.

Камилла вздрагивает, словно я только что ударил по ней током.

«Но она не двигается».

В сантиметре ото рта девушки я упираюсь лбом в её лоб и лениво шевелю пальцами, поглаживая платье-футляр, в котором она была в тот день, когда мы встретились в кафетерии. Тепло её кожи под кончиками пальцев — это искушение, которому нет объяснения.

Я бы отдал свой дом в Венеции, только чтобы узнать: она тоже пленница того трагического эффекта, который мучает меня. Моя грудь вздымается на расстоянии вдоха от её потрясённого лица. Камилла прилагает сверхчеловеческие усилия, чтобы перестать смотреть на мой рот и переводит взгляд на глаза, регулируя дыхание. Я бы тоже хотел сделать так, но соблазн сильнее меня. Ощущаю себя не в своей тарелке, не контролирую себя. Единственный запах, который существует, — запах Камиллы. Мята и ваниль. Слышу этот запах повсюду, но теперь я точно знаю, что исходит он от её губ.

Интересно, вкусно так же, как кажется?

Думаю, я никогда не узнаю.

— Твоя… подруга… — внезапно прочистила горло она.

Я поворачиваю голову в сторону ресепшен. Женщина, с которой я познакомился ранее, стоит у стойки. Она ждёт, пока клерк вернёт ей удостоверение личности, после того как зарегистрирует.

— Прелесть, не правда ли?

— Она… останется с нами на ночь?

Я стараюсь сконструировать улыбку, похожую на её.

— Конечно.

— Т-ты шутишь?

— Ками, милая. Я генетически не создан для шуток. Меня забавляют только смертельно серьёзные вещи.

Она моргает.

— Ты…

— Я. Её. Положу. В. Кровать, — смеюсь я, спокойный, как море в безветренный день. — Не ради словца, но думаю, мы будем очень заняты. Она почти расстегнула мои брюки, пока мы сидели в баре, — понижаю я голос, чтобы открыть ей секрет. — Синьора хочет скорее снять с меня одежду и трахнуть.

Камилла бледнеет.

— Со мной в другой комнате?

Я восхищаюсь шедевром добрых чувств, которые появились у неё на лице: выражение, омрачённое удивлением и отвращением.

— Ты заставила меня ждать раньше, я заставляю тебя ждать сейчас. Тебе нельзя входить в номер, пока мы не закончим, — наклоняюсь я, чтобы прошептать, переполненный синтетического, фальшивого ненужного удовлетворения и вдыхая её запах, как кислород перед погружением на дно океана. — Маленькое уточнение! Это займёт гораздо больше времени, чем пятнадцать минут. Я люблю делать всё основательно.

Обещаю ей, и это то, что я сделаю.

Я оставляю Камиллу в фойе и поворачиваюсь спиной, протягивая руку своей спутнице.

И позволяю Камилле презирать меня, как никогда раньше.

Камилла

Как только открываю глаза на следующее утро, в моём списке дел на первом месте значится: «Подать в суд на отель за не звуконепроницаемые стены».

Вторым: «Отругать Адель за то, что она подставила меня со смежными комнатами».

И третьим: «Поблагодарить администратора за то, что в последний момент он нашёл мне другой номер (пусть и оплаченный из моего собственного кармана), в котором я скоро приму горячую ванну, чтобы утопить неприятные воспоминания о только что проведённой ночи».

Эдоардо так хорошо сдержал своё слово, что я чуть не пересекла разделяющий нас этаж, чтобы поздравить его лично.

Вчера вечером он был на волосок от того, чтобы поцеловать меня за папоротником в фойе — а я оказалась на волосок от того, чтобы совершить провал века и позволить ему это сделать, — а через полчаса уже был с женщиной, снятой в баре. Буквально. Когда я против воли дотащила себя до номера, симфония между ними звучала очень жизнерадостно.

Происходило активное и бурное спаривание, которое я имела честь слышать несколько долгих минут. Вздохи, крики, мольбы к небесам. Они ничего не упустили.

А я, за полчаса до этого, в порыве серьёзного отсутствия ясности, после того как он обошёл меня с клиентом, подставил с моей командой, со всеми… я перестала что-либо понимать после нашего столкновения. Я хотела поцеловать его. Хотела этого с интенсивностью, которая разрушала любую логическую оппозицию.

Я собиралась позволить ему.

Бедная, глупая, легкомысленная Камилла, которая всегда и во всём ищет светлую сторону.

Я не знаю, почему мне было так трудно увидеть Эдоардо таким, какой он есть. Почему я искала оправдания, не сдаваясь перед сомнительной маской, которую он без проблем выставляет на свет.

Дело в том, что пока Эдоардо вёл незнакомку в Страну Оргазмов, а я скрючилась на корточках в коридоре перед дверью в наш номер, тщетно пытаясь не чувствовать себя дерьмово, всё неожиданно стало совершенно очевидно.

В этот самый момент гиря на весах переместилась с одной чаши на другую, кардинально сменив их положение.

Все мы в какой-то момент оказываемся вынуждены сдаться перед фактами.

Прошлой ночью угас последний клочок надежды на то, что я смогу построить с ним отношения.