Чтение онлайн

Амулет в виде древней японской монеты я забирать не стал. Просто разрядил эту хреновину почти полностью, при помощи слоника-баку. У моих ребят и так имелся запас похожих трофеев, чтобы продлить «волчье» усиление, если что.

— Полиграфыч, стирай аристократикам память, с момента как они к минивэну подошли! И скопируй им «картинку» взрыва, пожалуйста.

— Какого взрыва?

— Ща все будет!

Воспламенение и небольшой взрыв бандитской тачки я устроил быстро. И трупы хозяев минивэна поближе подтащил на огонек.

Адати Акихиро будет помнить, как шел проверять мою избитую тушку, а потом — бах! Очнулся и опять гипс. Не думаю, что меня кто-то будет упоминать в протоколах

Таксист, как придет в себя, сам вызовет полицию и страховую. Мужик отделался ушибами и сотрясением мозга. А я оставил наличные за поездку, кое-как отряхнулся и пробежал пару кэмэ, до автосалона Порше.

Ну, здравствуй, Панамера, цвета черный перламутр! Кстати, страховку сделайте мне самую полную!

Примерно в это же время одна гордая жрица Синто сдавала опустошенный жезл-нусу своему храмовому куратору. Храм, в котором служила Гурэн-сан, был токийским, а в Осаку жрица-мико ездила на особую миссии.

Выслушав незаслуженные упреки каннуси, старшего жреца, за преждевременную «разрядку» особо ценного амулета, женщина в печали вернулась домой.

«Как он смеет! Это же война! А на войне бывают незапланированные… расходы. И моральные ранения! Меня так нагло облапали на допросе!»- обиженно вспоминала Гурэн.

Ведь жрица сражалась на передовой священной войны — за возрождение древних традиций. Слишком долго люди относились к священникам без долгого уважения!

Только страх заставит всех поменяться — не только простых людей, но и на самом верху! Ибо везде бездуховность и… и… и груди трогают! А мико — это «говорящая с духами»!

Но тело жрицы не разделяло мысли своей хозяйки, ибо что-то сладко и предательски ныло внизу животика. Да и на роскошной груди не было и намека на синяки. Не смотря на обработку амулетом, молодой финансист поддался своему пошлому порыву без особой грубости…

Гурэн с обидой вспомнила, как ее с самого детства дразнили «толстой».

— Придурки! У меня всегда талия была! Ну и пусть у меня кость чуть пошире, чем у «обычных» японок. Лицемеры!

Особенно Гурэн бесил тот факт, что во всех японских порно-комиксах девчонкам рисовали здоровые сиськи и никто их толстыми не считал. Она лично всю эту хентайную макулатуру проверяла! В… исследовательских целях! Ибо тут живой идеал хентая обзывают!

Ей даже жрец-каннуси в храме пенял, чтобы она сильнее грудь себе заматывала. Мол, непотребно отвлекать прихожан, во время праздничных церемоний. Да они и так из телефонов не вылезают!

Подумаешь, «каннуси»! Присвоили себе должность «хозяев ками»… А ведь раньше именовались поскромнее — синсёку или «ответственный за почитание»!

Хм… если подумать, тот молоденький инвест-банкир Оками грязно мял ее груди… от чистого сердца! Она же ему сама внушала быть искренним, просто не успела конкретизировать установку.

Вообще, что-то было с тем молодчиком «не в порядке». Ну, кроме его правильного вкуса! Какое-то неуловимое отличие от остальных ее жертв… то есть, «благословленных».

Жаль, что допрос пришлось проводить вместе с недалеким мужланом из контрразведки. Гурэн умела задавать вопросы потоньше и похитрее. Уж она бы выжала из банкира всю… правду. До последней капельки!

Ведь она — говорящая-с-духами и одна из первых, кто освоил премудрости «освященного» жезла-нусы! На таких как она — весь Новый Сёгунат держится! Ну, почти…

Жди теперь, пока эту палку перезарядят и снова отправят жрицу в битву. Ничего, уже скоро вернется к людям СТРАХ!! Тогда все вспомнят, почему рядом с императором когда-то сидели жрецы, владеющие духовными техниками оммёдо!

А пока Гурэн со вздохом вытащила из прикроватной тумбочки — свой собственный «жезл». Розовенький!

На пути домой мне хорошо думалось под хищное урчание пятилитрового движка. Что ж, теперь у меня было подтверждение о серьезности намерений Адати — заполучить Ямаки Юки. Впрочем, я планировал с ними разобраться по-любому.

Прошедшая разборка не могла добавить баронскому наследнику ничего особо важного обо мне. Ну, есть у Оками Кенты — охранник или телохранитель, который вытащил его с места событий, ну и что?

Главное, что мои сверхспособности не засветились. Ведь Полиграфыч стирал память без возможности восстановления, за что таких ёкаев и не любили.

— Потому что все кругом — завистливые сволочи! С грязными мыслишками! — уточнил баку.

Ну да, и за подглядывание во снах — ёкаев-баку не любили отдельно.

— Вот! Цени мое доброе отношение к тебе! — успокоил я Полиграфыча.

С учетом известных слонику тайн, мне предстояло защищать его существование и свободу даже ценой своей жизни. Да и хороший он, хоть и ворчливый…

Кстати! Чертов Адати отвлек меня своей засадой от созвона с кицунэ! И я набрал Кайде из-за руля своей обновки:

И уже из салона своего болида набрал, связался с Кайдой.

— Привет рыжим хвостикам! Что ты там предлагаешь по шарму вампиров?

— Пф-ф-ф! — не оценили мои нежности. — Я знаю, где сейчас находится один из старших вампиров, от которого жрецы получили большую часть своих запасов «шарма»! Могу поделиться информацией… если потом поможешь мне в одном дельце…

— То есть, я буду должен за то, что сам устраню кровососа, который тебе «мешает»? Или ты все-таки поучаствуешь в обоих «дельцах»?

— Что маленький икигами боится не справиться без помощи мудрой и сильной кицунэ?

— Да нет, просто хотел тебя повидать. Может же икигами соскучиться?

— Фырк! Ну стало мне разок… интересно, так он уже на что-то рассчитывает! — облили меня презрительной иронией. — Я бы на твоём месте ни на что большее не рассчитывала!

Ага, заливай еще кому-нибудь.

В моей спальне Кайда оказалась «не просто так»! И-и… я действительно был не против «развития ситуации». Только если одной наглой кицуньке нужна воспитательная пауза, она ее получит!