Чтение онлайн

Думаю, Шекспир бы согласился, что «Мы сами созданы из сновидений». Тем не менее, я собирался продолжать сдерживать себя, чтобы не зайти слишком далеко.

Интересно, она собирается позволить мне прикоснуться к «девочкам» также и губами?

На случай, если были какие-то сомнения, груди Николь были абсолютно идеальными. Они прекрасно ложились мне в руки. Соски идеально торчали у меня в ладонях. Они были до совершенства мягкими, и круглыми, и просто… просто идеальными.

Николь простонала мне в рот, когда я большими и указательными пальцами потеребил ее соски. Уже от одного этого звука мне захотелось толкнуться бедрами ей навстречу, но я сдержался, хотя и чувствовал, как она трется своей разгоряченной киской о мой живот.

Чуть приподнявшись, перекатил нас обоих снова на бок. Держа руку под майкой на ее груди, поцеловал еще несколько раз, прежде чем убрать от нее и свой рот, и руку.

– Нам следует остановиться, – тихо сказал я, стараясь восстановить дыхание.

– Почему? – надула губки Николь.

– Ну, дверь все еще открыта, – указал я. – И я действительно не хочу увидеть торчащую в дверях макушку Грега в момент, когда моя рука будет стягивать с тебя майку. Кроме того… я не хочу… давить.

– Ты и не давишь, – сказала она.

– Стану, если мы продолжим, – ответил я, приподнялся на локте и посмотрел на нее вниз. – Я хочу тебя. Правда, очень хочу. Хотя и не знаю, как делать все эти вещи, полагающиеся бойфрендам. Я не хочу… все испоганить.

Николь улыбнулась и провела пальчиками по моей челюсти.

– Ладно, – сказала она.

Мы снова устроились на кровати – я обнял ее за талию, а она начала убирать пряди с моего лица мне за ухо.

– Мне нравятся эти ощущения, – сказал ей.

– Какие? – спросила Николь и немного потянула меня за волосы, прежде чем заправить их за ухо. – Эти?

– Да. Очень приятно.

Она захихикала мне в плечо и продолжила, а я почувствовал, что начинаю уплывать в сон. Мой разум прошелся по событиям дня: пробежка, тренировка, пикник с Николь. Я прослушал в голове основные моменты футбольного матча и легонько покачал головой, вспомнив свой странный сон. Удивительно, что я вообще его запомнил – сны были единственным, чего я обычно не мог вспомнить. Снова пережил момент с острым соусом, приготовленным Николь тако и подтруниванием над рыболовными подвигами Грега.

Это был хороший день.

Я провалился в сон.

А проснулся от голоса Грега.

– Николь? Сегодня утром мне надо съездить в полицейский участок, – сказал он. – Группку ребят задержали прошлой ночью на пляже, и мне нужно сходить успокоить некоторых родителей.

– Хорошо, пап, – ответил сонный голос Николь.

– В обед вернусь.

– Окей.

Я слышал звук его шагов на лестнице, затем открылась и закрылась входная дверь. Дом погрузился в тишину, за исключением позевываний Николь. Посмотрел на часы, оказалось, что было все еще довольно рано – чуть больше семи тридцати, – и я был рад, что по воскресеньям отдыхал от тренировок.

Притянув Николь поближе, я зарылся лицом в ее волосы. Она изогнулась и легонько захихикала, а потом попыталась сбросить мою руку со своего живота. Я усилил хватку, проворчал и обнял ее второй рукой.

– Томас! – воскликнула Николь. – Отпусти!

– Ни за что, – ответил я. – Ты теплая.

Она снова рассмеялась.

– Мне надо в туалет.

С шумным, излишне драматичным вздохом, я отпустил ее, и она убежала в ванную. Затем настал мой черед, после чего я потянул ее за собой назад в постель. Мы лежали в кровати в полудреме, пока голод не вынудил нас выбраться из-под одеяла.

Позавтракав, мы решили, что нам все же следует немного поработать над нашим проектом по биологии. После многочисленных дебатов и шуток об оргазмах, было решено провести наше исследование о креозотовом кусте77. Я выдал с десяток шуток на тему «кустика»78, но Николь сказала, что это растение напоминало ей о визитах к бабушке с дедушкой в Аризоне, так что это мы и собирались исследовать. Сначала пытались раздобыть информацию на ее компьютере, но чертова коробка была допотопной, и на загрузку уходила целая вечность, а модемное соединение меня на хрен выбешивало.

– Нам надо было просто заняться этим у меня дома, – пробормотал я.

– Ладно, – к моему удивлению согласилась Николь. – Я никогда не видела твоего дома.

Я слегка напрягся, ведь никогда не приводил никого в свой дом. Даже ребята из команды бывали лишь снаружи. Даже одна мысль об этом тут же заставляла меня нервничать, хотя я и не был уверен почему. У меня не было уважительной причины, чтобы отказаться, так что в следующее осознанное мгновение мы сидели в моей машине и направлялись ко мне домой.

Даже входная дверь показалась мне зловещей, пока мы поднимались по парадным ступенькам.

– Этот дом просто невероятный, – воскликнула Николь, пока я доставал свои ключи.

– Нормальный, – ответил я, открыл дверь, и мы вошли.

– Ты проведешь для меня экскурсию по дому? – спросила Николь.

Предполагалось, что мне надо проводить экскурсии?

– Эм… ладно, – сказал я, пробегая рукой по волосам. – Это кухня – ну, ты знаешь, где мы едим и прочее дерьмо.

– Вы занимаетесь дерьмом на кухне? Но это же негигиенично!

– Я не это имел в виду! – рассмеялся я вместе с ней. – Это, э-э… гостиная, полагаю. Или большая комната – ну, или как там ее называют.

– Кто на нем играет? – спросила она, и я замер.

Она указывала жестом на пианино.

– Эм… никто, – ответил я и попытался подвести ее к лестнице.

– У вас инструмент, на котором никто не играет? – спросила она, держа меня за руку, но не двигаясь с места. Ее голос понизился: – Твоя мама играла?

– Да, – сказал я, – Эм… она обучала игре на пианино.

– Ты научился?

– Да.

– Но больше ты не играешь?

– Нет. – Я чувствовал крошечные капельки пота на шее.

– Почему нет? – тихо спросила она.

Я посмотрел ей в глаза, а она потянулась и коснулась моего лица.

– Слишком много воспоминаний?

Я просто кивнул.

– Мне жаль, – сказала она.

Я растянул губы в улыбке и повел ее дальше по коридору и вверх по лестнице, по дороге указывая на различные гостевые комнаты, которыми никто не пользовался, ванную, кабинет папы.