Чтение онлайн

Накануне Дар сжег мое платье, и единственно, что осталось на мне, это нижнее белье и короткая рубашка. В таком виде из спальни выходить неловко! Ох, и испугалась я тогда. Это случилось после того, как в защиту ударился Энлиль. Замок отшвырнул его. Лицо Чёрного дракона стало таким же холодно-злым, когда он впервые притащил меня в эту спальню полгода назад.

Я поняла, что у папы разговор с Повелителем ветров не получился, когда увидела его летающим над танцующими людьми на празднике в Дааладе. И чувствуя свою вину в том, что с ним происходит, всеми силами старалась предотвратить стычку между Даром и Энлилем. Там на железном дереве, куда мы забрались, чтобы поесть печёные яйца, которые я купила. То яйцо, что отдала Дару, было пропитано моей магией привлечения. Мне так хотелось, чтобы он обратил на меня внимание, просто как на девушку, женщину, а не на Огненную Лисицу, что поручили ему охранять. Сам же говорил, что я для него много значу. И что? Съел и не поперхнулся даже, а потом еще больше отстранился от меня, будто боялся даже прикоснуться. А тут еще Повелитель ветров, одна мысль о котором вызывала у меня неприятные ощущения. И чтобы отвлечь Дара, я, не подумав, попросила его поухаживать за мной. Это было так глупо! Никогда ни одна девушка во всем нашем мире, думаю, не произносила таких безумных слов. Даже то, что хотела перевести в шутку, не помогло. Вытаращенные на меня глаза Дара, и его холодный ответ, и то, как больно он сжал мне плечо, заставило в тот момент подумать о том, что я полная дура, и мне никогда не стать его женой. Как это было давно! И каким смешным кажется сейчас.

А потом снова Энлиль уже в замке, и снова ярость Дара, которая обрушилась на мое бедное платье. Взгляд его в тот момент был страшным, он разорвал лиф платья, вытряхнул меня как овощ из мешка, и бросил мой наряд, который был, кстати, даже очень неплох, в огонь. Единственным моим желанием было сбежать к папе. Но дверь передо мной закрылась, и на окна была поставлена защита. Я спряталась в ванной. Залезла в водопад, готовая к тому, что подниму снова крик, а если он попытается сломать дверь, оболью водой. Может тогда успокоиться. Но он только тихонько постучал в дверь и попросил прощения. Ни смотря на то, что вода была теплая, я успела замерзнуть. Дверь никто не ломал. Даже стало обидно! Неужели ушёл? Нет! Он сидел на подоконнике и дремал. Появляться перед ним в абсолютно прозрачном белье, которое любезно мне предоставил Энлиль, и которое в воде становилось просто невидимым, а залезла в воду даже в туфлях, не хотелось. Хватит и Ателя, где я предстала перед обоими повелителями голой! И я, обмотавшись полотенцем, вышла, готовая к резкому разговору. Но увидев Дара, мне опять захотелось, почувствовать себя в его объятиях, как тогда, когда Даалад возвращал себе свой первоначальный облик. Села к нему на подоконник. Он дремал. И только его дракон на шее, время от времени приподнимал голову. Смотрела на него и думала, как заставить этого каменного холодного истукана, ну, хотя бы поцеловать меня. Я тут перед ним в неглиже, только протяни руку. Неужели со мной что-то не так? Но я же все-таки его жена! Он сам говорил мне это. Так вот она я. Ну, же! Ноль внимания. Я дотронулась до его знака на шее. Открыл глаза, и снова попросил прощения. Да, простила я тебя, простила. А он собрался уходить! И тут мне вспомнился пелас, который говорил, что они никогда не говорят слов, а просто подходят и кладут голову на шею своей избраннице. Хотя папа и называл меня в шутку «длинношеее», но положить на плечо Чёрного дракона свою голову не смогла бы, он выше меня. И тогда я просто подошла к нему и уткнулась лицом в грудь.

— Лисенок, мой лисенок, вот я и поймал тебя, — сказал он, крепко обняв меня.

Вырвалась, у меня от возмущения перехватило дыхание, я тут из кожи лезу, чтобы очаровать его, а он все мои достижения приписывает себе. В первое мгновение, решила все-таки сбежать, но оказавшись во второй раз в его объятиях, поняла, что нет никакой разницы, кто кого соблазнил, потому что я была счастлива.

Ну, вот опять. Мысли все время возвращаются к той ночи! Лучше бы я тогда не соблазняла его. Не было бы того, что произошло потом. Линелла, что говорила она? Она тоже не спала. Когда я вышла в коридор и позвала ее, тут же притянула меня к себе. Она сидела грустная, на глазах слёзы.

— Ты чего не спишь? — спросила она.

— Не хочу. А ты?

— Мне теперь будет совсем не до сна.

— Почему?

— Потому что в Дааладе появилась ты?

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет и да!!! — вскрикнула она, потом встала со своего стула, подошла ко мне, прижала мою голову к груди, — Прости, не обижайся. Понимаешь, Крас мужчина, сколько столетий он сидел здесь в замке, и ни одной женщины, которая могла бы его заинтересовать, не было. И я была спокойна. А теперь здесь ты. Удивительное и странное существо!

— Причем тут твой Крас, я жена Дара, — вырвалось у меня, при этом я почувствовала, что краснею.

— Вот как? — Линелла внимательно посмотрела на меня, и улыбнулась:

— Помнишь, как ты кричала здесь, что скорее камень заплачет, чем ты с Даром подружишься. А вот смотри и женой стала. И камень заплакал.

— Камни не плачут. Но тогда, я говорила искренне, если бы мне сказали в тот момент, что смогу потерять голову от Чёрного дракона, ни за что не поверила бы.

— Плачут, еще как плачут. Вот смотри, она подошла к маленькому столику, взяла что-то и протянула мне, это был маленький кристалл, от которого шла сила. Даалад заплакал вчера. Я даже испугалась.

— А почему он плакал?

— Никогда не думал, что найдется существо, которое рискуя жизнью, будет нести для меня Живой огонь, — раздался голос замка. — Ты пострадала из-за меня. А я ничем не могу помочь.

— Ну, зачем ты, — смутилась я, и хотела рассказать про Баушк, старую женщину, домоправительницу Беля, которая оказалась духом замка. Но вовремя сдержалась. Раскрывать ее тайну нельзя, дала слово Дару, — мне помогли, в Лагулле, в замке белого дракона. Теперь я уже не горю как свечка, — вспомнила слова Баушк, — этот огонь убрали внутрь меня.

— Это правда? Линелла, скажи, она говорит правду? Я не вижу ее, как она есть, только ее суть, а огонь в ней светится до сих пор.

— Она говорит правду, Даалад.

— Какая удача! А я так переживал из-за тебя.

— И ты теперь обратно заберешь свою слезу?

— Нет. Оставь себе. В ней сила и Живого огня и Живой воды, как и в тебе, он пригодится, сможешь с ним новый мир создать.

— Это как?

— Моя слеза даст тебе возможность вырастить все, что захочешь, любые цветы, деревья, создать любое животное. Только подумай, создай мираж, и прикоснись камнем, и оно обретет плоть и жизнь.

— А Верховные духи не обидятся?

— Смешная ты, как же они могут обидеться? Они будут только рады. Прости Линелла, что вклинился в ваш разговор. Я ухожу.

— Куда? — спросила я.

— Это раньше замок зависел от меня. Я ему свою силу давала, и была частью его. Я могла слышать все, что твориться в нем. А теперь ты вернула ему огонь. И я ему больше не нужна. А разговаривать он может только тогда, когда его спрашивают.

— Но если ты ему больше не нужна, ты же можешь выйти отсюда! Можешь быть с Красом.

— Могу и не могу.

— Почему?

— Он оскорбил меня.

— А может он не нарочно?

— Конечно, не нарочно! Он был ослеплен ревностью.

— Но раз ты понимаешь это, надо простить!

— Нет, такое не прощают. Он должен сам понять, что был неправ. И попросить у меня прощения. Я тут же его прощу.

— Зачем так сложно? Ну, погорячился. С кем не бывает! Вон Дар меня вообще убить хотел!

— Здесь другое, Мэриэлла! Тебе не понять! Женщина должна быть гордой, как драконы. Простишь один раз его несправедливые слова, и они будут повторяться вновь и вновь.

— А ты скажи ему, что он не прав!

— Оправдываться, значит признаться в виновности. Он должен сам понять, сам!

— А если не поймет, ты так и будешь всю жизнь сидеть в сердце Даалада?

— Буду.

— Это глупо!

— Чего не понимаешь, не говори. Я защищаю то, что есть у нас с ним.

— Но защищать почти полтысячелетия гордым молчанием себя, от каких-то в ярости сказанных слов, не слишком ли высокая плата? А если ты состаришься? А если он встретит другую женщину? Что тогда?

— Тогда я умру.

— Безумие!!!!

— Знаешь, чем отличаются обычные люди от рожденных магов?

— Ну, они живут недолго. А потом приходят в этот мир снова. А мы не можем.

— Это физическое отличие. А духовное в том, что они живут мгновением. А мы вечностью.

— По мне лучше жить мгновением, и получить все сразу и сейчас, чем страдать века, и думать о том, что придет время, и, может быть, он соизволит меня простить!

— Что лучше, в знойной пустыне упавшему и умирающему от жажды человеку, получить чашку с водой, а потом умереть от отсутствия влаги, или через силу дойти до водоема?