Чтение онлайн

в области рационального знания, а также творчества, научного и художественного, они уступают мужчинам – гениальные женщины встречаются реже, чем гениальные мужчины;

считается, что женщины более возбудимы, чем мужчины, более эмоциональны, непосредственны, капризны, мягкосердечны, но все это может оказаться фикцией – доподлинно мы этих фактов не знаем.

3. Специфика расы стариков:

все их органы, а также кровеносная, нервная и эндокринная системы претерпевают резкие патологические изменения, ведущие в конечном счете к смерти;

их разум, как правило, менее ясен, чем у более молодых особей, им свойственно более мрачное, пессимистичекое мироощущение;

половая функция у них отмирает, различия между полами несколько нивелируются;

они слабее физически, чем мужчины и женщины в репродуктивном возрасте;

разнообразие психологических типов у старых людей меньше, и они, как правило, демонстрируют две основные модели поведения: раздраженно-злобную и вяло-безразличную.

Теперь поговорим о мужчинах, базовой человеческой модификации. Базовой лишь потому, что мужчины доминируют среди четырех земных рас – благодаря своей физической силе, агрессивности и способности к рациональному мышлению. Подавляющее большинство людей особых, к которым я отношу великих властителей, завоевателей и политиков, великих религиозных пророков, великих злодеев, великих ученых и адептов искусства, были мужчинами. Хаммурапи, Эхнатон, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон, Гитлер, Карл Маркс, Мухаммед, Иисус Христос, Архимед, Пифагор, Декарт, Коперник, Эварист Галуа, Нильс Бор, Альберт Эйнштейн, Дирак, Еврипид, Софокл, Фидий, Петрарка, Шекспир, Байрон, Фирдоуси, Пушкин, Гете, Рафаэль, Ван Гог, Эль Греко, Бах, Моцарт, Чайковский – все они были мужчинами, и все успели сотворить нечто доброе или злое в самом цветущем возрасте, лет до пятидесяти. Женские имена в этом списке «особых» – большая редкость. Сапфо, Софья Ковалевская, Мария Кюри, Анна Ахматова… Безусловно, таланты, но гении ли? И уж во всяком случае не они определяли развитие земной цивилизации.

Выходит, что эта цивилизация, собственного говоря, не человеческая, а мужская, и само слово «человек» мы прежде всего относим к мужчине. Но тогда закономерен вопрос: а люди ли мы вообще? Ведь в истинно человеческом обществе такие «перекосы» недопустимы. Можно считать, что одна из наших рас, мужская, определила свою дорогу, но о трех остальных этого не скажешь. Дети, женщины и старики фактически не влияют на развитие нашей цивилизации и находятся в подчиненном положении; особенности этих рас не учитываются, свой путь они не нашли, и их роль в нашем обществе невелика. Странно, не правда ли? Столь же странно, как поведение инопланетян, не пожелавших вступить с нами в контакт.

Еще несколько слов о трех угнетенных земных расах.

Проблема детей, быть может, самая важная среди тех, которые я перечислил. Наш якобы цивилизованный мир принадлежит взрослым, и дети подвергаются непрерывному террору с их стороны. Я имею в виду не столько акты прямого насилия, педофилии, избиений, продажи малолетнего «товара» с целью изъятия органов или для сексуальных утех; все это ужасно, отвратительно, но, в конечном счете, является патологическим исключением, к которому всякий нормальный человек питает стойкую неприязнь. Однако кроме таких экстремальных действий, направленных против детей, существует общепринятая практика их воспитания, которая, даже в самом щадящем варианте, базируется на запретах и ограничениях. При этом с ростом ребенка и увеличением его физических и умственных возможностей число запретов отнюдь не уменьшается, а возрастает. Трехлетний малыш ограничен в передвижениях и выборе пищи, а для тинейджера в тринадцать лет ограничений гораздо больше: он не должен смотреть некоторые фильмы, читать определенные книги, контактировать с людьми сомнительной нравственности и так далее. Ясно, что эти ограничения направлены «во благо» растущего человеческого существа; их цель – предохранить его от болезней, от физических и психических травм, подготовить к «взрослой жизни». Однако ограничения существуют, а они, с точки зрения далекого будущего, могут казаться признаком незрелости нашей цивилизации и вообще явлением мерзким.

Я не готов ответить на вопрос, какая модель взращивания юного поколения будет принята нашими потомками, но убежден, что это будет нечто отличное от нынешней ситуации. Можно предположить, что только специально обученные взрослые станут контактировать с детьми, что детей изымут из лона семьи и будут растить в специальных заведениях, где им предоставят максимально возможную свободу, но все подобные решения кажутся мне тривиальными. Вероятно, произойдет что-то более радикальное, связанное с увеличением срока человеческой жизни и, как следствие, с иным взглядом на детство. Сейчас мы живем семь-восемь десятилетий, и период взросления, примерно до 16–18 лет, составляет около пятой части длительности жизни. Кроме того во взрослом состоянии мы вынуждены трудиться и конкурировать с себе подобными; мы получаем массу травм и стрессов, а в завершение жизненного пути – букет старческих болезней. Поэтому взрослому, особенно пожилому, детство видится в розовом свете как пора безоблачного счастья, время полного отсутствия ответственности, борьбы за существование и хлеб насущный. Это, разумеется, не так – у детей хватает горестей, и их переживания более эмоциональны и сильны, чем у взрослых. Просто повод для этих слез и истерик кажется нам совершенно несерьезным и мелким. Сломалась любимая игрушка, не пустили в кино, не дали мороженого… Что за чепуха! Накрылся банк с моими сбережениями, ушла жена – вот это трагедия!

Теперь представьте, что человеческая жизнь свободна от большинства неприятностей и длится восемьсот лет. Период взросления – всего лишь два процента жизненного срока, и это может значительно изменить память о детстве и отношение к нему. Возможно, взрослые даже не захотят вспоминать об этом периоде, но есть и другой, более шокирующий вариант: исключение стадии детства или ее сокращение с помощью психотехнических средств. Тогда, с точки зрения наших далеких потомков, мы будем выглядеть дикарями, проводящими пятую часть своей краткой жизни в условиях зависимости и ограничений.

Перейдем к расе женщин. Так как мужчины доминируют во всех областях, женщины не ищут собственные пути, а пытаются подражать мужскому стереотипу поведения, конкурировать с мужчинами и добиваться равных с ними прав. Готов согласиться с тем, что должно существовать гражданское равноправие перед законом и властью, пока – на данном этапе нашего развития – необходимы закон и власть. Но никакого иного равноправия между мужчиной и женщиной быть не может, потому что это разные создания, с различным предназначением. Сейчас нам известна только одна главная функция женщины – продолжение рода, и это действо обставлено всякими привлекательными финтифлюшками. Первая из них – удовольствие, получаемое от занятий сексом, вторая – радость материнства, третья – почет и привилегии, которыми пользуется женщина-мать. Есть, разумеется, четвертая, пятая и так далее – например, мнение о том, что вынашивание ребенка и роды необходимы или хотя бы полезны для полного развития женщины, что этот процесс ее омолаживает, укрепляет здоровье и так далее. Это красивая ложь; даже однократная беременность отнюдь не способствует женскому здоровью, а для многих и многих чревата неприятными последствиями. И потому я считаю женщин расой героев.

Но сколько это может продолжаться? Сколько еще будут длиться тяготы беременности, мучительные роды, риск получить диабет, инфаркт или инсульт, вероятность произвести на свет несчастное существо – больного ребенка? Полагаю, что с этим разберутся в ближайшие сто-двести лет. Уже сейчас мы знаем, что такое приятное занятие, как секс, может быть отделено от процедуры деторождения. Вместе с возможностью пересадки оплодотворенной яйцеклетки в другой женский организм появились суррогатные матери, и нет сомнений, что их заменят в будущем техническим устройством. Что бы ни говорили сами женщины о неописуемых чувствах сродства с дитем, когда оно поворачивается в животе, они не устоят перед инкубатором, где их ребенок с гарантией вырастет здоровым, избавив мать от мук. На мой взгляд, «технологизация» деторождения – или, если угодно, «дети из пробирки» – станет неизбежным фактом, а через тысячи лет – нормальной практикой, узаконенной обычаями и временем. Теперь, в разрезе этой темы, представьте, как будут относиться к нам потомки? Что они скажут о нашем обществе, где женщин подвергают запланированным мукам – фактически узаконенной пытке?..

Теперь зададимся другим вопросом: если проблема с деторождением будет урегулирована, то в чем тогда предназначение женщин? Нужны ли они вообще – ведь следующий шаг ведет к полностью искусственному воспроизводству потомства, основанному на банках яйцеклеток и спермы [14] . Будучи оптимистом, я полагаю, что истинное предназначение женщин еще не раскрыто, и по этому поводу мы можем строить лишь гипотезы. Моя гипотеза такова. Я полагаю, что мужчины – движущая сила цивилизации, тот фактор, что наращивает ее интеллектуальную и техническую мощь, а женщины – некий орган обратной связи, предохраняющий цивилизацию от крушения, от опасностей, к которым могут привести деяния мужчин. Функция женщин – взвесить, оценить и все расставить по своим местам, сохранив полезное и отбросив ненужное; иначе говоря, я имею в виду функцию глобального контроля. Но, дорогой читатель, не только в этом предназначение женщин: они, их любовь и чувства, которые они вызывают у мужчин, – украшение жизни. Возможна ли жизнь без понятия о красоте? Сильно сомневаюсь… Может быть, красота станет единственной ниточкой, связывающей нас с потомками.

Что касается стариков, то эта проблема наиболее проста: со временем они, как отдельная раса, исчезнут. Старость – это болезнь; и когда ее научатся эффективно лечить, когда срок человеческой жизни продлится хотя бы до двухсот-трехсот лет, старики исчезнут. Сохранится ли в памяти грядущих поколений это странное состояние? Как они будут к нему относиться? Думаю, примерно так же, как мы – к спиду, сифилису или чуме, опустошившей Европу в средние века. Мы говорим: отвратительные недуги! И они, глядя на портреты с морщинистыми лицами, на фильмы и фотографии нашей эпохи, скажут то же самое.

Выше мы говорили о пришельцах, принадлежащих к человеческому роду, но не похожих на вас и на меня (разумеется, если вы, подобно мне, мужчина в расцвете сил). Но наши предыдущие рассуждения касались в большей степени физиологических моментов, определяющих разницу между четырьмя земными расами. В этом и следующих разделах мы обратимся к психологии и поговорим о личностях, которые, при внешнем сходстве с нами, тоже относятся к категории пришельцев. Я сразу исключаю полных идиотов и дебилов, хотя они, конечно, тоже чужаки в нашем обществе, но такие, которым можно лишь посочувствовать. Мы рассмотрим вполне вменяемых субъектов: фанатиков, гениев и извращенцев.