Чтение онлайн

Начал с классики, мелодии с которой очень часто ассоциируется этот инструмент, с «Полета кондора».

Первая же попытка выдала полную какофонию. Звучание флейты не высокое, нарочно делал трубки чуть больше тех, что были в подаренной мне когда-то простенькой флейте.

Вторая попытка, третья, музыка играет у меня в голове, а я только повторяю, но вновь ошибаюсь. Без практики, сразу получиться и не должно.

— Звуки твоей флейты привлекли внимание теней, — тихо прошептал дракон, притаившийся у меня за спиной. — Не упокоенные души собрались вокруг тебя как странники, заметившие в ночи костер.

Я осмотрелся и разглядел несколько десятков призрачных темных силуэтов в которых лишь на время проявлялись человеческие образы.

— Ну, Антрацит, раз уж собрались зрители, надо постараться.

На этот раз решил вспомнить мелодию «Одинокий пастух», она мне почему-то чуточку проще давалась. В тот момент как неожиданно появились зрители, пусть всего лишь не упокоенные души, надо собраться и наконец вспомнить как я делал это прежде. Но внутри что-то перевернулось, оголив восприятие я вдруг перестал вспоминать, просто играл, так как это закрепилось в моей памяти, так, как само вырывалось наружу из моих ощущений. В какой-то момент почувствовал, что сам тону в этих звуках и поднимаюсь на какой-то новый уровень восприятия. Теперь мое сознание, мои мысли и чувства изливались чуть сиплыми и ровными гармониями словно бы складываясь в слова, а слова складывались в истории. Что-то подобное я уже ощущал, на вступительных экзаменах Наи, когда она поразила всех присутствующих своей игрой на необычном инструменте, сделанном из магического металла. Я тогда словно бы слышал ее мысли, ее чувства оборачивались звуками и несли в сознание зрителей целые законченные образы полные красок и ощущений.

От несчастного «одинокого пастушка», уже давно ничего не осталось, я рассказывал с помощью звуков какую-то совершенно другую историю. Эта история сотканная в звуках меняла эмоциональный окрас, чуть плавала, но все равно оставалась немного грустной, но очень красивой. Я минут двадцать самозабвенно импровизировал, отчетливо понимая, что это не мой собственный музыкальный талант, а скорее грань способности, того дара что я получил от богини. Ведь звуки моей мелодии рождались в темноте, а я адепт тьмы, и потому сама ночная мгла аккомпанирует мне.

Когда я закончил, вокруг стояла буквально стена не упокоенных душ, молчаливых зрителей моего внезапного сольного выступления. Меня окружили со всех сторон. Они просто стояли и наблюдали, я буквально чувствовал их взгляды, слышал их тихие голоса читал их мысли. Они просили милости. Умоляли позволить им покинуть тьму, видимо расценивая меня как полноправного хозяина этого мрачного пространства. Я не знал, как им помочь, но в моих силах было просто обратиться с молитвой к моей покровительнице, богине тьмы. Но я произнесу эту молитву, через мелодию. Пусть это будет чистой воды импровизация, но думаю, что хуже я не сделаю. За основу мелодии почему-то захотелось взять «Ветер перемен» группы Скорпионы, и уже на основе этой протяжной и грустной мелодии, но все же не лишенной оптимизма, я попытался рассказать историю воинов, павших в бою, преданных, брошенных, забытых. О тех, кто остался верен долгу, или просто делал все возможное чтобы защитить свои земли, семьи, близких людей. Кто сражался, порой, в бессмысленных и бесславных битвах. Даже о тех, кто продавал свое воинское ремесло как товар. О тех, кто остались в памяти своих близких, или о тех, о ком некому было вспомнить, но сами они заблудились во тьме и не могут найти выход. С этой историей я обращался к богине с просьбой дать знак этим заблудшим душам, указать верный путь. И когда моя история закончилась, и я убрал флейту от губ, то с полной ясностью понял, что был услышан. Вокруг не было ни одного призрака, и только дракон обвил меня со всех сторон оберегая от пронзительного и холодного горного ветра.

Интересно, насколько глубока эта нора? На какие еще уровни понимания теней я могу погрузиться? Я учусь, что-то пробую, экспериментирую. И совершенно не воспринимаю всерьез заблуждения старика Омуса Рейкни, о том, что за этот дар придется дорого заплатить. Это не тот дар, за который расплачиваются. Расплачиваться можно за глупость, за неумелое использование такого ценного дара, но не за сам дар. Погружение во тьму, способность использовать ее силу и возможности, меняет мое сознание, ставит на другую точку, с которой события в мире видятся немного по-другому. Я, как пришелец из другого мира, по определению смотрю не так как все, а тут еще и способность. Иной обитатель этого мира, наверное, впал в состояние ужаса, если бы ему довелось, вот так как мне наблюдать не упокоенную душу, обратившую на него взор. А я перед ними тут такой концерт устроил. Я их воспринимаю совсем иначе, именно поэтому мне кажется, что нырнул еще глубже во тьму, почувствовав в себе какие-то силы. Надо быть осторожней. Мне приходится иметь дело с людьми довольно суеверными и набожными. Хоть в рамки империи и вогнали сотни народов, у многих из которых существовали собственные, отличные представления о божествах и демонах, о добре и зле, о порядке вещей и таинстве сотворения мира, но они все-таки есть, чаще всего в общих аспектах не противоречащие друг другу. Так что мне следует быть осмотрительным и отчетливо понимать, что призраки былых времен, это не просто благодарные слушатели моей откровенной самодеятельности.

Мне предстоит напряженная работа при дворе. Император с меня не слезет и не отпустит от себя, до тех пор, пока я демонстрирую свою нужность и полезность. Но мне надо больше и дальше просчитывать возможные последствия. Не валить реформы как шоковую терапию для государственной экономики, а постепенно приучать общество к, порой, болезненным, но очень полезным прививкам рационального подхода.

Сейчас в среде аристократов и чиновников, очень активно обсуждаются и осмысливается попытка государственного переворота. В такой момент надо правильно расставить приоритеты и сделать верные выводы. Попытки не прекратятся, никогда, пока существует трон. Всегда есть желающий получить абсолютную власть в непомерно разросшейся империи.

С недавних пор мы с Алей стали появляться при дворе императора, приходя туда словно на работу. Императрица буквально держала Алю подле себя как фаворитку, а император меня как первого советника. Все еще продолжалась работа над докладом по обустройству северных регионов, несмотря на заявленный старт реформ, в связи с большими кадровыми переменами во многих министерствах и управлениях, на местах и землевладениях, приходилось все вновь растолковывать и объяснять.

Я предложил поэтапную работу с каждым отдельным землевладением. Чаще всего начинали с того что рассматривали определенного кандидата из числа дворян не получивших наследство от семьи. Заниматься подобными назначениями единолично нельзя, это компетенции палаты лордов, но вот проводить отбор и проверку кандидатур, император мог совершать единолично, опираясь на список достоинств и упущений, на репутацию рода и заслуги каждого отдельного члена семьи. Иногда дело даже доходило до прямых аудиенций и собеседований, на которых окончательно принималось решение о зачислении кандидата в число претендентов на право землевладения. Подобная кропотливая работа велась всю первую половину осени, в связи с чем, я и Аля стали объектом внимания старших домов империи, причем всех регионов. Главы домов выстраивались в очередь, чтобы иметь возможность со мной познакомиться и лично заверить в своей поддержке. Некоторым удавалось это сделать довольно убедительно, но я все равно не верил. Когда я сообщил об этом императору, он только посмеялся, и настоятельно рекомендовал воспользоваться таким положением при дворе и завести как можно больше знакомств. Началось именно то, что я собственно и планировал сделать, создать агентурную сеть из представителей высшего сословья. У меня имелись прямые возможности повлиять на некоторые решения оказав таким образом услугу тому или иному старшему роду. В мое распоряжение даже выделили офис бывшего премьер-министра, должность которого была упразднена еще при правлении отца Вильта. В помощь выделили пятерых секретарей и целый взвод охраны.

— Я очень хотел оставаться в тени, ваше величество, особенно учитывая мое положение и особенность, — напомнил я императору, когда тот заявил мне что сам собирается возглавить поход в земли королевства Сирт, в которых совсем недавно скоропостижно, причем без моего участия, скончался от затяжной болезни король Висор Лорк третий.

— Номинально на троне остается императрица, — успокаивал меня Вильт. — Я десять лет не покидал столицу, Ард. Я хочу лично заявиться в Сирт и провозгласить присоединение королевства к империи, заодно запущу все реформы, что мы с тобой составили, посажу на герцогство Дагиса, и лично прослежу чтобы из этих земель выперли культ «Пяти светлых» вместе с их орденом. А ты, сиди в тени кабинетов и занимайся тем чем начал. Сбалансируй мне экономику севера и центральных земель. И не бойся своего титула, Ардум. Еще до того, как я тебе его пожаловал, твоя тетушка всем прожужжала уши о том какие у нее талантливые племянники. Так что как простолюдина тебя не воспринимают, уж поверь. До весны, а то и до середины лета, у тебя, как у первого советника, будет возможность фактически сидеть на моем троне. Лови момент Ардум, и не упускай возможность. И не дай никому его занять.

В прошлом году примерно в это же время, Вильт дал мне поручение найти возможность захватить королевство Сирт. И вот ровно через год он выдвигается во главе семи тысячной армии, чтобы без боя и скандала, под ликование бывших подданных королевства забрать себе огромную часть континента, выходящую к теплому Жемчужному морю. На его месте я бы тоже хотел участвовать в подобном действии лично. Его не было во время сражения за бывшее королевство Гарфор, ныне опять вакантное герцогство, он не участвовал в захвате княжества Кирин, пусть хоть триумфально войдет в Сирт. Тем более что его там уже ждут.

Отшумел скандал с несостоявшимся государственным переворотом. Виновные и сочувствующие выявлены и наказаны. В этом смысле государственное правосудие не терпело волокиты. Вакантными остались фактически все герцогские троны, больше половины северных землевладений, что потенциально можно было считать очень опасной ситуацией, но мы с Вильтом до того, как он в припрыжку умотал на юг, сумели посадить на герцогские должности представителей старших родов, намекнув им что, если их управление окажется продуктивным и рациональным, возможно, император рассмотрит их кандидатуры на возведение в титул герцогов. В таком состоянии аристократы проявят максимальную лояльность.

Рас так все сложилось я намерен использовать ситуацию для того чтобы создать себе некую «подушку безопасности» из знати и придворных, которых смогу перетянуть на свою сторону и сделать максимально зависимыми от меня лично. Конечно понимаю, что подобные интриги и манипуляции из разряда высшего пилотажа, но, если не начну это делать, останусь один в поле воин, а мне такое положение не выгодно.

Почти на месяц погрузился в состояние диспетчера центра управления кризисной комиссии. Мне приносят доклады с мест, а я выдаю рекомендации по решению проблемы. Балансирую и стягиваю разные точки, перераспределяю ресурсы и финансы. Разумеется, что делаю все это не один, при помощи секретарей и посыльных, часто советуясь с оставшимися министрами и их заместителями. Я не давал прямых приказов, а лишь рекомендации по накопившимся проблемам.