Чтение онлайн

Как-то почти сошёл на нет конфликт с Малфоем, перешедший в фазу холодного нейтралитета. Драко перестал слишком уж сильно задирать гриффиндорцев, начисто отвязался от Харальда и вёл себя достаточно вменяемо. Видать, и правда его неплохо тогда приложило головой о каменный пол. А видя это, и другие слизеринцы особо не лезли к сбившимся под крылом Поттера гриффиндорцев. Вряд ли его можно было назвать лидером — он не был ни всеобщим заводилой, ни душой компании, но к нему всегда обращались за помощью или советом, зная — если сможет, то поможет. Ну, и Харальд просто был восходящей звездой ударной силы Гриффиндора, который в случае чего был готов отстоять честь факультета и с помощью кулаков.

Получивший от отца навыки настоящего рукопашного боя он почти начисто превосходил всех своих потенциальных противников, ведущих сражение, как бы выразился Виктор, в «рабоче-крестьянском стиле». Оставался, правда, вариант навалиться на него массой, но своим поведением Харальд ярко демонстрировал, что честной борьбы он придерживается ровно столько же, сколько её ведёт противник.

«Добро должно быть с кулаками, сын. Просто добрым словом добьёшься меньшего, чем добрым словом и пистолетом».

Единственным человеком, кто явно недолюбливал Поттера была Гермиона Грейнджер. Девочку ужасно возмущала несправедливость, по которой хулиган и потенциальный преступник отлично учится и вообще считается на хорошем счету у гриффиндорцев и преподавателей! И это при его-то отвратительном характере!

Поттер регулярно называл её Пай-девочкой, в ответ же обычно награждался испепеляющими и презрительными взглядами, и выслушивал очередную порцию отповедей. Но он всегда в ответ только нагло ухмылялся и никак не реагировал, чем приводил Грейнджер в ещё большую ярость.

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. Харальд, хоть был достаточно осведомлён об этом празднике, но дома его он никогда не отмечал, потому как у отца был какой-то собственный график праздников и выходных, и Хэллоуин туда не входил.

Да и какой тут может быть праздник, когда десять лет назад в этот день пришли убить тебя и всю твою семью…

Впрочем, для остальных это напротив был день, когда сгинул Волдеморт. Праздник. Со слезами на глазах, как иногда говорил отец. Так что пусть их — радуйтесь, люди…

Если судить по рассказам старшекурсников, в честь праздника сегодня будет мало уроков, а вечером ожидается торжественный праздничный ужин. Но сейчас мальчик, сразу же после окончания занятий пулей понёсся в библиотеку, где давеча раскопал одну любопытную книгу, не предназначенную для выноса из читального зала. Очень любопытный экземпляр оказался — «Охотники на магов. Огонь и сталь», о тех временах, когда обычные люди, ведомые Церковью и её верными бойцами-инквизиторами загнали магов в глубокое подполье, в котором они до сих пор обретаются.

На самом деле это была достаточно крамольная книга, и как она вообще оказалась в школьной библиотеке — было большой тайной. Впрочем, учитывая в каких дремучих дременях огромного книгохранилища Харальд её нашёл… Но экземпляр был однозначно редкий — нынешняя политика Министерства категорически не приветствовала любые упоминания о том, как чародеи убивали людей, а люди охотились на волшебников…

Фактически в Средние века чародеев задавили только числом и при помощи Инквизиции, овладевшей страшным даром — гасить магию. Таких церковников было мало, поэтому их бросали только в самые жаркие и жестокие битвы, предпочитая обычно обходиться численным превосходством. Сколь не был бы силён любой маг, он не сможет уничтожить или нейтрализовать бесконечное число врагов-людей, а в ближнем бою чародеи всегда демонстрировали крайне скромные навыки. Хотя вплоть до семнадцатого века в Хогвартсе в числе обязательных предметов значилось фехтование…

Впрочем, ещё полтысячи лет назад было твёрдо установлено, что лучшее оружие в руках волшебника — нечто, способное упорядочивать и направлять его магическую силу. Палочка, жезл или тяжёлый посох.

Охотники на магов отвечали им добрыми стальными клинками, по иронии судьбы обычно зачарованными и усиленными руническими заклинаниями, и боевыми эликсирами. Только-только появившееся огнестрельное оружие против магов оказалось практически полностью неэффективным — достаточно было даже самого элементарного «игнио», чтобы воспламенить порох.

Хотя современные бездымные смеси, используемые в патронах, подобным заклинаниям поддавались с большим трудом, поэтому вынесенное сотни лет назад презрение волшебников к огнестрельному оружию было очень большим заблуждением. Да, с помощью пистолета не создашь щита, замораживающих или огненных заклинаний, но по эффективности даже примитивный револьвер сопоставим с полицидным вариантом «авады кедавры».

Дальше — больше.

Читая о противостоянии колдунов и обычных людей, Харальд понимал насколько всё изменилось… Почти всё, чем до сих пор используется чародеями было придумано ещё в Средние Века, и по меркам современных людей уже почти не казалось чудом. Полтысячи лет назад один маг стоил войска — сегодня же при хорошем раскладе сравнился бы только максимум с одним хорошо подготовленным спецназовцем. Но это кто-то уровня авроров и отборных головорезов из Упивающихся Смертью — остальные колдуны были не сильнее обычных хорошо подготовленных солдат.

Отсюда вытекал очень неприятный вывод — магическое общество всё ещё существует только лишь благодаря секретности, иначе человечество уже давно подмяло бы его под себя. И всё это глупое, хоть и кровавое позёрство в стиле Волдеморта было опасно в том числе и для него самого. Власть магов над магглами? Очень смешно. «Империо» не наложить на всех нужных людей, «авада кедавра» даже в многолучевом варианте не одолеет тысячи солдат, а против ядерного удара не помогут и хоркруксы…

А ведь и сотни лет назад убить колдуна было не такой уж и серьёзной проблемой — больше хлопот обычно доставляли драконы.

Магам же хватало и гораздо меньшего — несколько дюймов стали в сердце или костёр. Доказано Инквизицией — выжить невозможно. Один из директоров Хогвартса — Джон Йорк (слизеринец, между прочим) был убит неизвестным наёмником-человеком, а последняя из рода Гриффиндор — Жанна Орлеанская, погибла на костре.

Сейчас же ситуация была ещё хуже — развитие огнестрельного оружия привело к тому, что даже в относительно небольших стычках между магами и немагами нельзя было точно предсказать исход сражения. Во время мятежа Волдеморта обе стороны широко использовали обычных людей в качестве пушечного мяса и для выполнения грязных дел, и порой наёмники, даже с промытыми мозгами или под заклятьем «империо», почти не уступали колдунам.

«И Дамблдор, и Волдеморт одинаково недооценивали роль людей в войне колдунов, то время как ещё десятилетия назад было доказано обратное. Два мощнейших государства середины двадцатого века — Советская Россия и Нацистская Германия были созданы магами, которые руками людей расправились со своими противниками. Впрочем, винить Дамби и Волди в этом глупо. Перед Дамблдором стоял нехороший пример его друга юности — Геллерта Грин-де-Вальда, ставшего наставником Гитлера, а Волдеморт просто всегда был заносчивым глупцом. Сильным магом, отличным тактиком и великолепным интриганом, но глупцом, что парадоксально. Но главное то, что сегодня в Британии считанные единицы понимают, что люди на магической войне — это сила, способная склонить чащу весов в нужную сторону. Что будет делать Министерство, когда Тёмный Лорд возродится? Храбро, но глупо бороться с ним, оберегать человеческого премьер-министра и Королеву, и чистить память случайным свидетелям… А поступить-то выгоднее совсем по-другому…»