Чтение онлайн

Она ничего не сказала. Больше ничего не сделала. Но, по крайней мере, я завладела ее вниманием.

– Мы не захватчики, - выдохнула я.
– Возможно, мы жадные и эгоистичные, и глупые, но такова наша природа. В этом вся природа. Сорняки душат пшеницу. Пчелы идут на войну друг против друга. Люди просто... больше в этом преуспели.

Ничего. Но она и не отвернулась. Я почувствовала вырвавшиеся слезы и не пыталась их остановить. Прямо сейчас из-за многого стоило плакать.

– Пожалуйста, - прошептала я, из последних сил. Я наклонилась вперед и прижалась лбом к ее коленям. Мягкая ткань зашелестела вокруг меня, когда она сместилась, и ее изуродованная правая рука медленно двинулась и опустилась на мои волосы.

Я ощутила какое-то натяжение внутрь и услышала, как ход моих часов смерти ускорился. Еще быстрее. Годы убегали из меня с каждым выдохом и судорожным вдохом. В конце концов, все это закончится тихо. Никакой крови, огня и бурь, лишь тишина.

Когда ничего не осталось, я рухнула кучей у ее ног, поверх волн ее красно-коричневого платья. Это была не ткань. На ощупь она была подобно нагретому солнцем камню. Пахла, как пустые, тихие места и чистый ветер, и в течение нескольких секунд было неважно, что исчезнет все, что я знала. Что я любила.

Она предлагала мне мир.

К черту его. Мир переоценивали.

Я неуверенно протянула руку, ухватилась за ближайшую ко мне скамейку и неловко подтянула себя в сидячее положение. Посмотрела на нее.
– Нет, - сказала я.
– Услышьте меня. Услышьте меня. Послушайте. Мы - часть вас. Услышьте нас!

Миллионы голосов, разговоров. Бормотания.

– …боишься, дорогая, не стоит бояться…

– Помогите мне, отец…

Буря языков, голосов. Сливающихся в один звук.

В зубчатый, нестройный людской хор, численностью шесть миллиардов.

Оракул медленно наклонила голову, прислушиваясь. Я закрыла руками уши, но это не спасало - стоял такой гам, что пробивался прямо через барьер, миллиарды голосов кричали в моих ушах. Выли. Перепуганные.

И один из них сказал, - Послушайте.

Я знала этот голос. Этот низкий, спокойный голос, с его обволакивающей теплотой и уверенностью.

Льюис тоже говорил. Льюис, который также как и Джонатан, имел ключ к силе. Стоило мне только открыть линию, подобно созданию сети, и все, что ему оставалось сделать - это подключиться.

Я чувствовала его, как будто на самом деле он был в комнате со мной.

Возможно, так и было, в некотором смысле. Я увидела, как слепой пристальный взгляд Оракула перешел с меня на какое-то пустое место в часовне.

Голова Оракула вновь повернулась ко мне. Одна из ее рук поднялась в грациозном, медленном движение, и шум голосов прекратился.

И я услышала голос, один голос, и он был колоссальным, огромным и непостижимым.

Что-то в моей груди разорвалось с резким рывком, и на секунду я подумала «Вот и всё. Мы все умрем», но потом я почувствовала - или услышала - как спешащие внутренние часы замедлили свой ход.

Затем отмотались назад.

Вот теперь это было странное ощущение. Я ахнула и вцепилась в скамью, сглатывая подступающую тошноту, а затем, с тонким и шепчущим пульсом, все просто...

... вернулось в нормальное состояние.

Во всем мире, люди перестали чувствовать недомогание, остановили набор номера 911 или их местных аналогов. Перестали хвататься друг за друга в страхе. Почувствовали смутное смущение от этого чувства ужаса, что охватило их на долгие тридцать секунд вечности.

Мать остановила среднесрочную уборку дома.

Оракул рассматривала меня, а затем вытянула один указательный палец.

Я почувствовала, как нечто перемешается внутри и растет. Волны тепла и ощущений пронизывали меня, били, как крылья. Каждая последующая сильные предыдущей, сотрясала мою плоть. Обжигающее золотистое давление проникало сквозь мой разум, растворяя меня в потоке, волнах и импульсах экстаза. Я отпустила и поплыла на этих волнах накаливающейся красоты.

Оракул улыбнулась и опустила свою руку, и я медленно вернулась в свое тело.

Когда все закончилось, кое-что осталось. Медленный, богатый, глубокий пульс силы. Связь. Ритмы, которые я никогда раньше не чувствовала или хотя бы подозревала о их существовании внутри собственного тела.

Оракул отвернулась и снова заняла свое место, созерцая ярко-красные скалы снаружи, очищенное голубое небо, раскаленное солнце.

Она казалась спокойной. Такой умиротворенной.

Я повернулась, чтобы вернуться в мир.

В часовне стоял Ашан. Уставившись на меня с убийственной, кровавой яростью. Я отступила на шаг и быстро взглянула на Оракула, но она вновь была запечатана в том молчаливом созерцание. Как если бы она находилась в тысяче миль от стычки, происходящей в трех футах от нее.

– Все кончено, - сказала я.
– Отвали, Ашан.

– Нет, - прорычал он. Он был далек от того отшлифованного, самостоятельного джинна, каким я его знала и боялась - этот был примитивным, опустившимся до своих самых основных инстинктов, чтобы причинить боль и ужас.
– Не ты. Я не буду твоим рабом!

Да я и не прошу, чтобы ты...

Я бы сказала это, но он не дал мне шанс. Он рванул вперед, точно также, как он бросился на Имару, и я была рада видеть его приближение ко мне, рада, потому что я желала этому монстру смерти больше, чем когда либо было в моей жизни.

Я потянула силу, намереваясь закончить это раз и навсегда, но я была не достаточно быстрой. Он схватил меня за голову и держал ее обеими руками, и я знала, что была в одной миллисекунде от сломанной шеи, и я была бы мертва, как и мой ребенок, о, Боже, Имара…

Вместо этого, он по-прежнему держал меня и смотрел мне в глаза, и я почувствовал, как что-то происходит. Я боролась, пытаясь освободиться, но он был слишком силен, и, чем бы это ни было, он проделывал это и на эфирном уровне тоже…

Что-то во мне разрывалось, что-то важное и незаменимое, и я почувствовала поток жидкого тепла, мчащегося сквозь мою голову, сжигающего, стирающего, забирающего меня от мира...

Нет.

Оракул пошевелилась. Невозможно, чтобы что-то настолько неподвижное могло двигаться так быстро, но Ашан оказался в ее руках, оттаскиваемый в сторону, все еще рычащий и сопротивляющийся.

Что бы он со мной не сделал, это все еще происходит. Я покачнулась, задыхаясь, и попыталась ухватиться за скамью. Промахнулась. Жестко упала на руки и колени.