Чтение онлайн

По бокам от фресок медленно проявлялись письмена. Правда, прочесть их друзья снова не могли. Это были буквы древнего языка, которого ни Эрна, ни кот не знали.

– Как жаль, – вздохнула она, – я бы хотела узнать, о чем здесь написано.

Эрна с сожалением провела ладонью по стене. Надписи, повинуясь ее движению, молниеносно начали трансформироваться, превращаясь в знакомые с детства слова.

– Ого, – изумился кот, – я же говорил, что этот храм любит тебя.

– В одном далеком королевстве, – начала читать Эрна вслух, – жили добрые и справедливые король и королева. Жили они в любви и согласии. Вот только детей у них не было. И тогда королева стала молить Небеса послать ей маленького сыночка. Небеса услышали мольбы, только взяли с королевы страшную клятву…

– Кисун, – ахнула Эрна, – так это же сказка. Мне мама часто читала ее в детстве. Помнишь?

– Помню. Небеса подарили им сына и магию, а также дали в руки все нити управления духами стихий. С этого момента король и королева должны были следить за стихиями, не допуская в своих владениях бедствий.

– Да-да-да, король с королевой усмирили три стихии. А их королевство зажило без бед, – Эрна аж захлопала от восторга в ладоши, – в честь этого события и воздвигли первый храм Трех Стихий! Неужели это и есть тот самый храм?

– Возможно, – согласился кот.

– Тогда с другой стороны должно быть о том, как принц сбежал из дома, чтобы найти свою любовь.

Эрна подошла ко второй фреске и положила ладонь на надпись. Как и следовало ожидать, буквы послушно изменились, и девушка смогла прочесть окончание любимой сказки. Все было, как она и думала. А фреска изображала момент свадьбы.

– Как ты думаешь, все, о чем говорится в сказке, правда?

– Кто теперь скажет, что правда, а что нет, – хмыкнул кот. – Все может быть. Жизнь – странная штука. Давай лучше ужинать и ложится спасть. Поздно уже.

– Только пойдем на другую половину, – попросила Эрна, – меня эти статуи пугают. Те, что с той стороны, добрые, а эти такие страшные. Первые мне больше нравятся. Я после хутора все время боюсь натворить бед. – Она горько вздохнула. – Вдруг я не смогу удержать огонь в узде. Мой дар слишком опасен. Я иногда думаю, что это не дар, а проклятие. Только за что мне все это?

– Ни за что, милая. Просто в тебе живет магия. Это не проклятие. Это просто часть тебя.

Кот задумался. Они прошли под аркой и очутились на первой половине. Здесь правда было уютнее. Ощущение тревоги, которое не покидало беглецов рядом со вторыми статуями, постепенно исчезало.

– Я знаю зелье, которое усыпляет дар. Не навсегда, только временно, – осторожно начал кот, – если его пить понемногу, но постоянно, дар станет не таким ярким. Он слегка притухнет. Тогда тебе проще будет контролировать выплески магии, – он наклонил голову и посмотрел на Эрну задумчивым взглядом, – если захочешь, я могу приготовить.

– Я подумаю.

Она выглядела слегка растерянной. Конечно, дар пугал ее, но и лишиться магии, даже частично, Эрна была не готова.

Ужинали в первом зале. Коту молока налили снова в лопату.

– Того и гляди привыкну к такой посуде, – хмыкнул он и с удовольствием принялся лакать.

Эрна на алтаре возле невесты огня расстелила льняную салфетку и, заявив на полном серьезе, что Небеса-то уж точно возражать не станут, принялась выкладывать из корзины снедь. Душистый хлеб с колбасой и сыром она запивала молоком. Счастливому коту тоже перепало колбасы. Кувшин наполнили из ручейка у невесты воды. Как и обещал кот, вода была невероятно вкусной. Перекусив, друзья расстелили у стены плед и устроили там походную постель. Впервые за последние дни беглецы ночевали под крышей.

Уже на грани сна и яви Эрна вдруг сказала:

– Ты знаешь, я, пожалуй, не буду пить твое зелье. Я сама должна научиться управлять своей силой. Нельзя постоянно прятаться от трудностей. Я откажусь, Кисун, извини.

– Ты становишься взрослой, моя маленькая Эрна.

В голосе друга было столько тепла, что девушка не сдержалась, придвинулась к его мягкому пушистому боку, обняла своего главного друга и советчика и практически сразу провалилась в сон.

Эрна стояла на самом краю скалы над пропастью. Где-то далеко внизу белой молочной пеной клубились облака, полностью скрывая от глаз поверхность земли. Такая густая, непроницаемая, очень плотная завеса. Облака делали пропасть какой-то нереальной. Страха высоты не было совсем.

Сверху над головой возносилось бездонное фантастически синее небо. Под ногами шуршал мелкой крошкой серый камень скалы. Весь пейзаж в три цвета – белый, синий, серый. Невероятно.

Эрна обернулась, впереди оказалась лестница. Красивая такая, основательная, с мраморными балясинами и перилами. Широкая. Хочешь – в одиночку ходи, хочешь – строем маршируй в колонну по пять. Монументальная лестница. В скалах. Ага. Она уносилась вдаль и вверх, плавно обвивала скалу змейкой в четыре витка, как браслет-змейка обвивает запястье благородной девицы.

– Надо идти, – внезапно раздалось рядом.

От неожиданности Эрна отшатнулась, забыла, что за спиной пропасть, и сделала шаг назад. Дыхание перехватило. Сейчас сорвусь, пронеслось в голове. Но второй раз испугаться она так толком и не успела – воздух упруго подхватил девушку и вернул на прежнее место. Рядом с вездесущим Кисуном.

– Чего шарахаешься, дурища? У меня ж сердце слабое. Смерти моей хочешь? – Он притворно закатил глаза, сел, как суслик, схватился лапами за сердце и трагически возвестил. – Во, как бьется! Того и гляди выскочит.

– Кисун, – рассмеялась Эрна, – разве у духов-хранителей есть сердце?

– Вот зануда, – фыркнул кот, – есть, нет – какая разница? Идти надо. Храм не просто так нас сюда затащил.

– Храм?

– А кто? У тебя есть другие идеи? – И кот, не дожидаясь ответной реакции, начал восхождение.

– Вверх так вверх, все рано больше идти некуда.

Вокруг было тепло, что крайне странно для такой высоты, и тихо. Воздух практически звенел от тишины. Все, что существовало в этом мире, осталось далеко внизу. А здесь только скала и лестница в небо. Эрна медленно шла вверх, вела ладонью по гладким теплым перилам и с удивлением отмечала, что ей здесь нравится.

– Что-то вид у тебя больно мечтательный, – прервал молчание бесцеремонный Кисун, – словно перед тобой шоколадный торт поставили и разрешили съесть целиком.