Чтение онлайн

— Вы считаете, что воспитание сложнее сборки эмбриона в лаборатории?

— Верно. Не все справляются, знаете ли. Ребёнок сам по себе — большая ответственность, но ребёнок-паранормал — ответственность громадная. Надо очень хорошо понимать, как грамотно воспитывать гармоничную личность, обладающую суперспособностями. Профессиональное родительство справляется, спонтанное — далеко не всегда.

— И что вы делаете, если не справляются?

— Работаем с семьёй. Если не получается воззвать к разуму взрослых, то в интересах несовершеннолетнего паранормала происходит отчуждение ребёнка из семьи. По праву создателя, согласно которому любой биоинженерный конструкт может быть усыновлён автором или командой биоинженеров, работавших над его генетической линией. В случае добровольного отказа родителей от такого ребёнка — тоже.

— И вы пользовались этим правом?

— Да. Несколько раз. Ситуации обязывали.

— Хотите сказать, что помимо ваших собственных детей у вас есть проблемные приёмные?

— Родные, госпожа Туман. Все мои дети — родные. Я не делю их на сорта.

— И всё же…

— Сапоги. Армейские, с комками грязи из сильфидийских болот. Не та обувь для прогулок по моей личной жизни.

— Извинения, госпожа Ламель.

— Принято.

— Тогда давайте поговорим вот о чём. Ваша лаборатория принимает военные заказы?

— Да.

— Вы выращиваете идеальных солдат с момента зачатия эмбриона?

— Генетическое программирование личности запрещено.

— Насколько жёстко соблюдается запрет?

— Скажем так, никому из нас не хочется вылететь из интересной профессии в миры фронтира, с пожизненной дисквалификацией и на должность оператора лопаты.

— Допустим. Но, скажем, если армия заказывает у вас солдат, то как соблюдается право несовершеннолетнего на выбор профессии? Если программирование личности запрещено, то личность ведь может увлечься чем-то другим вместо радостного служения пушечным мясом в армии.

— Про пушечное мясо сказали вы, не я.

— А разве у ваших выпускников, созданных по заказу Альфа-Геспина, есть выбор?

— Да, разумеется. Контракт с армией заключается после совершеннолетия, но профессиональная ориентация начинается после двенадцати лет. Анализируется психопрофиль подростка и, исходя из него, предлагаются наиболее подходящие по складу характера профессии. Дети могут выбрать любую профессию.

— Даже ту, которой нет в списке?

— Да. Если ребёнок проявит настойчивость в освоении именно того дела, которого нет в списке, препятствовать ему не станут.

— И как относятся к этому заказчики?

— С пониманием. Около четверти наших выпускников выбирают свой путь. Это нормально. Компенсацию заказчикам платит наша лаборатория.

— А потом?

— У нас контракты с федеральными службами: отказник обязан отработать десять лет по распределению в той профессии, которую он выбрал вместо базовой. После чего он волен остаться в ней или же выбрать другую, пройдя курсы переквалификации. Первая переквалификация бесплатная, последующие — за свой счёт. Обычная практика.

— Звучит неплохо. Скажите, насколько хорошо защищены ваши разработки?

— То есть?

— Могут ли ваши схемы попасть в руки недобросовестных личностей? С тем, чтобы наладить производство паранормалов нелегальным образом. С программированием личности под свои нужды.

— Исключено. Меньше смотрите развлекательных сериалов, госпожа Туман.

— Поясните.

— Помимо схем генетических сборок подпольной лаборатории необходимо оборудование, высококвалифицированные специалисты и огромное количество энергии. Если первое они ещё могут как-то выкрасть с производства, то второе уже сложнее. Высококвалифицированный специалист не станет связываться, он прекрасно себе востребован у нас и наших конкурентов. Допустим, каким-то образом нелегалы получили таких людей. Но что делать с энергией? Нужна планета с высоким энергетическим индексом, а на таких планетах красть энергию в промышленных масштабах или же поставить собственную незаконную энергостанцию невозможно. Рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, дверь такой лаборатории снесут штурмовики Альфа-Геспина.

— Вы работаете с паранормами, поражающими своей мощью воображение. Скажите, в истории биоинженерии были попытки создать сверхчеловека? Это ведь так очевидно. Если нужная комбинация генов даёт пирокинез, то другая комбинация — полный контроль над материей. Силой мысли взорвать планету или погасить звезду…

— Да, такие попытки были раньше. Все они окончились катастрофой.

— Почему?

— Чем выше паранормальная мощь, тем больше проблем. Прогерия, ментальная инвалидность, вторичный аутизм и многое другое. Да, вы можете получить таким образом бога, но — сумасшедшего бога. Несколько не то, что нужно для спокойной жизни, согласитесь.

— Можно себе представить! Развлекалок на эту тему снято безумно много. Но это ведь не значит, что вы не пытаетесь, верно? Например, целители. Они могут убрать у пациента любую болезнь. Чем не кандидаты в заместители бога?

— Не любую болезнь и нисколько не кандидаты, госпожа Туман. За свою мощь они расплачиваются своими жизнями сполна.

— Да, у них случаются паранормальные срывы от перенапряжения. Но эти срывы ведь научились лечить, разве нет?

— Нет. Каждый случай индивидуален, общего решения нет до сих пор. Но это не моя профессиональная область, задавайте вопросы самим целителям.

— И то верно.Что ж, последний вопрос, госпожа Ламель. Вы счастливы?

— Да, госпожа Туман. У меня лучшая в мире профессия и замечательные дети. Я счастлива.

— У вас есть мужчина?

— Последний вопрос уже прозвучал, госпожа Туман. Но я отвечу. Да, у меня есть мужчина. Но кто именно, не скажу. Тайна личности.

Смотрю в панорамное окно, на праздничные купола Селеналэнда. Зачем я согласилась на интервью… Терпеть не могу журналистов! И эта Туман не стала исключением. Не наболтала ли я чего лишнего?

Вроде бы нет.

Итан Малькунпор, мой мужчина. Пока ещё звучит непривычно. Конечно, мы с ним поругаемся снова, это как пить дать, потому что он невозможен, невыносим и упрям.

Так же, как и я сама.

Но мы уже никогда не сможем потерять друг друга. А это главное, не так ли?