Чтение онлайн

– Капитан!
– молвил контрабандист, как только Лоой появился в его кабинете.
– Вынужден вам сообщить, что за голову некой принцессы Коттравей назначена внушительная награда. А за ослушание на предмет добывания этой самой головы - такая серьезная кара, что поневоле начинаешь склоняться к мысли, что убийство - это детская забава по сравнению с сомнительной честью родиться принцессой Коттравей. Вы меня слушаете, капитан?

– Да-да, - рассеянно отвечал Лоой.

– Вас это не касается, но интересно, правда? Та вот, меня заставили принести клятву с какими-то магическими штучками в придачу, и не кто-нибудь, а сам Корс Торун, - заметьте, какая честь, чтобы я не смог клятву не сдержать. То есть он уверен, что мои глупые ноги сами поведут мою умную голову выдавать властям несчастную принцессу, как только я узнаю, где она. Представляете, какие глупцы?

– А что же вы можете сделать?
– спросил капитан, надежды которого таяли, как снег.

– Вы знаете меня, Лоой, вот уж лет пятнадцать. И я вас знаю лет двадцать (господин Цоциха не ошибался. Он пять лет приглядывался к Лоою, прежде чем завязать знакомство. Время было своеобразным вступительным взносом в этом братстве). Вы можете представить, чтобы я нарушил слово (слово, а не клятву!) и выдал своего друга? Или друга моего друга?

– Нет, - честно ответил Лоой. Он уже понимал, к чему клонит контрабандист.

– Вот вы пришли ко мне. И вы пришли ко мне со сходной проблемой. Заметьте, ко мне с другими не ходят, - развел руками рыжий человечек.
– Допустим, это не кто-нибудь, но именно, вы просите за принцессу Коттравей. Что же нам делать? Мы в замешательстве. Мы оба прекрасно знаем, что без помощи братства мышь, простите, рыба не проскользнет мимо таможни и войск. Мы также знаем, что я должен выдать бедняжку. Но мы не симпатизируем правительству, и Корс Торуну в частности. И тогда мы договариваемся, как два старых друга: почему бы принцессе Коттравей не путешествовать дальше под другим именем? Хотя бы на то время, пока она будет находиться в моем обществе. Ведь это так романтично...

– Гениальная идея, - сказал оживившийся капитан.
– На что нам принцесса Коттравей? У нас свои дела. Мне действительно нужно провести свой новый корабль мимо таможни. И у меня там целая куча народу, а корабль очень приметный. Когда я покупал его, то не знал, что будет объявлен розыск...
– Он замялся.

– Таких нестандартных и заметных кораблей. Да еще с пассажирами на борту, - выручил его господин Цоциха.

– Вот именно.

– Дело поправимо. Мы встретимся завтра, на рассвете, у третьего моста от второго острова Сна.

– Хорошо, - кивнул капитан.

– И вот, - сказал Лоой, - мы вынуждены довериться ему. Или придется уходить с боем, а нам это совершенно не нужно.

– Ты уверен, что это надежно?
– спросил Куланн.

– Слово Цоцихи стоит большего, чем бумага понтифика, скрепленная двумя-тремя печатями.

– Но бумага понтифика вообще ничего не стоит, - вставил слово Морской эльф.
– Нетрудно стоить больше.

– Это тоже правда, - согласился Лоой.
– Так что же делать? Без него мы не справимся.

– Я могу кое-что предложить, - сказала Каэ.
– Это действенно и просто, если вы только не станете меня отговаривать. Пусть Мердок поведет меня к этому вашему Цоцихе. А я посмотрю на него. Я смогу определить, врет он или говорит правду. Если он лжет, его придется убить, но тут я бессильна. Мы не можем оставлять такого свидетеля. А если он говорит правду и действительно готов помогать нам, а не Корс Торуну, доверим ему и корабль, и собственные жизни.

– Справедливо, - неожиданно согласился Куланн.
– Только сангасои должны находиться поблизости, в укрытии.

– Согласна, - сказала она.

Через полчаса оживленных дебатов постановили, что на свидание к контрабандисту пойдут Каэ, Лоой и Мердок ап-Фейдли. Остальные же будут рассредоточены на этой улице на случай внезапного столкновения с членами братства. Это было опасно, но другого выхода никто не видел.

– Есть еще одна новость, до невозможности неприятная, - заметил капитан, когда первая проблема была решена.
– Говорят, что Йа Тайбрайя разбушевался. Порт Уатах разрушен до основания, если верить последним городским сплетням. Утверждают, что зверь то и дело появляется в прибрежных водах, будто кого-то ждет.

– Ничего не понимаю, - заметил Номмо.
– Я-то всегда был уверен, что Йа Тайбрайя спит себе глубоким сном и, вообще, он наполовину легенда.

– Никто ничего не понимает.
– Лоой так виновато развел руками, как будто это он растолкал мирно спящего монстра и теперь сокрушается, что все так нехорошо получилось.

– Выходит, нам в море соваться нельзя, - сказал Рогмо.
– Если Йа Тайбрайя не уберется восвояси, то как мы пересечем Коралловое море?

– Может, проскочим, - неуверенно предположил Барнаба.

– А я бы так не полагался на случай, - возразил Магнус.
– Я уверен в том, что древний зверь проснулся не по своей воле и не по какой-то нелепой случайности, а в строгом соответствии с планами нашего врага. И скорее всего это он нас ждет.

– Это похоже на манию преследования, - попробовала было отшутиться Каэ, но в глубине души она была полностью согласна с чародеем. И не представляла себе, как "Астерион" сможет миновать взбесившегося монстра.

– Йа Тайбрайя я беру на себя, - негромко сказал Мердок ап-Фейдли как о чем-то само собой разумеющемся.
– Главное, проскользнуть мимо таможни и выйти в Спящий пролив. А со зверем я договорюсь.

– Как это?
– спросила Каэтана тревожно.

– Прекрасная моя богиня, - склонился перед ней Морской эльф.
– Не тревожься понапрасну и не нагружай себя лишними проблемами. Это моя работа. Я для нее рожден, если смотреть правде в глаза. А теперь я и вовсе уверен, что мы повстречались не случайно, а для того, чтобы я мог помочь тебе. Ты никогда не замечала, что судьба любит вмешиваться в нашу жизнь и перекраивать ее по-своему, но при этом всем дает равные шансы?

Жизнь контрабандиста иногда зависит от таких мелочей, на которые обычный человек внимания не обращает. То любимый пес вдруг мертвой хваткой вцепится в хозяйскую штанину, не выпуская на улицу. То сорока залетит в окно и похозяйничает в комнате. А иногда и того не случается, но сердце все равно отчаянно ноет, вещуя беду. И вот тут важно не промахнуться.

Потому что, с одной стороны, так можно всю жизнь просидеть, не высовывая носа из своей норы, а с другой - негоже пренебрегать предупреждениями и собственными предчувствиями. Из этого следует, что интуиция - это один из главных инструментов контрабандиста, и чем она более развита, тем более преуспевает ее обладатель. Господин Цоциха, как уже упоминалось выше, был главой братства контрабандистов, а значит, самым преуспевающим из всех. И интуиция у него работала безотказно. Он и сам не понимал, как это происходит, но члены братства любили повторять, что господину Цоцихе следовало стать прорицателем и мир бы от этого выиграл.